Соблазнить негодяя

— Он женился на ней из-за ее приданого.
— А ты женился на мне из-за своего сына. — Она покачала головой. — Но ты прав. Не нужно было мне говорить об этом.
Она снова села к нему спиной, и он прижался губами к впадинке на ее шее.
— Мы навестим их на Рождество, — тихо промолвил он. — Если только ты не предпочтешь остаться здесь.
Она бы предпочла. Здесь ей было хорошо, она чувствовала себя в безопасности. Уезжать ей не хотелось. Но все время прятаться в этом поместье они не могли.
— Нам нужно встречаться с твоими родными. Встретим Рождество, как полагается, в семейном кругу.
Он обхватил ее руками и крепко прижал к себе.
— Ах, Мерси, прости меня. Я забыл. На прошлое Рождество, мы оба, наверное, были в Крыму.
Кивнув, она провела рукой по его бедру, почувствовав ладонью шрам. Хорошо, что сейчас можно было к нему прикасаться, не причиняя ему боли.
— Каким оно было?
— Холодным. Невеселым. Мы работали в госпитале по двенадцать-пятнадцать часов в сутки. Я ужасно устала. Было уже поздно. Во время очередной перевязки я вдруг сообразила, что сегодня Рождество и запела «Тихую ночь». И все в отделении подхватили. Я не смогла сдержать слезы.
— Меня там тогда уже не было?
— Да, ты вернулся в свой полк. Но я думала о тебе. Мысленно пожелала удачи. — Она усмехнулась. — Помню, я тогда загадала, чтобы мы оба следующее Рождество встретили дома. Наверное, в своих желаниях нужно быть осторожнее.
— Что ты хочешь на Рождество?
Она развернулась, раздвинув его ноги.
— Чтобы оно запомнилось.
— Зная свою семью, это я тебе обещаю.
До Лайонс-плейса было два дня пути в экипаже, и Стивен организовал поездку так, чтобы приехать поздно вечером накануне Рождества.
— Так значит, поместье это принадлежало твоему отцу, — сказала Мерси, то и дело нетерпеливо поглядывавшая в окно.
— Я здесь почти ничего не помню, — ответил Стивен. — Два года назад я приезжал сюда. Мы пили чай с Клэр на террасе.
Именно на этом его память остановилась. Сердце Мерси затрепетало. Что, если возвращение туда вернет ему воспоминания? Что, если он посмотрит там на что-нибудь, и два переходных года пролетят в его мозгу, как страницы книги, перелистываемые в поисках нужного абзаца?
Он сидел напротив нее и Жанетт, придерживая спавшего рядом на сиденье Джона. Как Джону удавалось спать, Мерси не могла понять, но он проспал практически всю дорогу.
— Я считаю своим домом поместье Айнсли, а не это место, — продолжил Стивен.
— А ты помнишь своего отца?
— Нет. — Он почесал подбородок. — Похоже, у меня привычка такая — ничего не помнить.
Заявление это было довольно безобидным, и Мерси не сомневалась, что Жанетт не поймет скрытого смысла его слов. Время от времени он задавал ей вопросы о Крыме, но она отвечала уклончиво, как будто не придавала этому значения, хотя догадывалась: он надеется, что ее ответы заставят его хоть что-то вспомнить. Она не уставала повторять, что забытое им не имеет никакого значения, однако он все время пытался ухватить ускользающие от него воспоминания.
— Наверное, здесь и Айнсли будет, — сказала она, чтобы сменить тему.
— Несомненно. Мать. Лео. Возможно, Линнфорд с семьей. Айнсли послал им на юг Франции письмо с просьбой приехать.
— Мне будет очень интересно с ним встретиться. Он ведь наверняка тоже занимался твоим воспитанием. Он был хорошим опекуном?
— Мы не очень-то с ним ладили. Думаю, и родной сын не расстраивал бы его чаще, чем я.
— Но я уверена, что твое геройство в Ускюдаре искупило любые разочарования, которые ты заставил его испытать.
— Я не был героем, Мерси.
— Нет, был.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Ты бывала на передовой?
— Нет, но я слышала рассказы о тебе от многих раненых, которых мы лечили. — Тут она раздосадовано вздохнула. — Что же это? Я дала себе слово больше не говорить о войне, а сама продолжаю.
— Неудивительно. А что касается Линнфорда, ты наверняка найдешь его весьма приятным человеком. Вся его семья — очаровательные люди.
  
Карета свернула с главной дороги, и по спине Мерси пробежал холодок.
— Подъезжаем, да?
— Да, уже скоро.
Мерси подалась вперед и сжала его руку.
— Я рада, что мы проведем Рождество в кругу твоей семьи.
— А как же твоя?
Она выпрямилась.
— У меня есть только отец, и он отказался от меня.
— Ему же хуже.
Она улыбнулась.
— Хотелось бы мне так думать. О, смотри! — Она указала за окно. — Вот оно. Не ожидала, что поместье будет таким… мрачным.
— Да, вид у него безрадостный. — Он выглянул в окно. — И это полностью соответствует темпераменту Вестклиффов.
Однако внутри здание оказалось очень светлым и привлекательным. Окруженные веточками омелы, горели свечи, в воздухе стоял пряный запах, выделялся аппетитный аромат корицы.
— Вот и вы! Наконец-то! — воскликнула Клэр, выходя в вестибюль во главе небольшой процессии из родственников, и обняла Мерси. — Вы так долго добирались, что я уж решила: с вами в пути что-то произошло.
— Просто с нами ехал один прожорливый парень, которого приходилось кормить слишком часто, — сказал Стивен, явно гордясь этим, и у Мерси сердце затрепетало от радости.
Вестклифф пожал брату руку и хлопнул его по плечу.
— Кажется, последний раз ты встречал здесь Рождество еще в детстве.
— Насколько я помню, мать не любила это место, — сказал Стивен.
— Это было раньше, — заметила герцогиня, беря Джона у Жанетт. — О, вы посмотрите на моего любимого карапуза! — заворковала она. — Такой большой стал. Лео, тебе не кажется, что он увеличился раза в два?
— Нет, любовь моя, — ответил тот ласковым голосом.
— Линнфорд, познакомься с моим новым внуком, — сказала герцогиня высокому мужчине со светлыми волосами.
Мерси опешила, когда он наклонился к ребенку с такими же белокурыми волосами. Линнфорд явно был не только воспитателем Стивена, он, конечно же, состоял с ним в родстве. Несмотря на то, что никто не упоминал о какой-либо связи между ними, невозможно было не заметить внешнего сходства между графом и Стивеном. Несомненно, от кого-то из его рода Стивен унаследовал светлые волосы, тогда как остальные его родственники были темноволосыми.
— Очаровательный малыш, — произнес Линнфорд со странным выражением лица, как будто не хотел показать истинных чувств. Он посмотрел на Стивена, и Мерси увидела его замечательные ярко-голубые глаза. — Весь в отца. Рад видеть тебя дома.
— Благодарю вас, милорд. — Сказано это было несколько напряженным тоном, и Мерси вспомнила, как Стивен сетовал на то, что ему трудно было угодить Линнфорду. — Позвольте представить мою жену Мерси.
Линнфорд поклонился, потом, как будто решив, что этого недостаточно, подошел к ней и поцеловал руку.
— Мерси, для меня честь познакомиться с вами. Честно говоря, я и не надеялся, что он когда-нибудь остепенится.
— Мне очень повезло с мужем. В Крыму Стивен проявил себя с лучшей стороны.
— Я слышал об этом.
— Пойдемте со мной, — сказала герцогиня. — Вы должны познакомиться с семьей Линнфорда. Они ждут в гостиной.
Герцогиня схватила Мерси за руку и, не дав опомниться, потянула в другую комнату. Обернувшись, Мерси увидела, что Линнфорд подошел к Стивену и стал что-то ему говорить. По лицу Стивена она смогла заключить, что он растрогался.
Гостиная тоже выглядела празднично: на столе — елка с горящими свечками на ветках, под елкой — подарки, вдоль каминной полки натянута гирлянда. В этом году Мерси будет праздновать Рождество не так, как привыкла. Она однажды видела гравюру в «Иллюстрейтед Лондон ньюс», на которой было изображена королевское семейство у рождественской елки. Как видно, семейство Стивена решило перенять эту новую традицию. Слава богу, они со Стивеном привезли подарки.
К ним подошли двое молодых людей, очень похожих на Линнфорда. Герцогиня представила их. Это были старший сын Линнфорда виконт Маллард и второй сын Чарльз. Затем Мерси познакомилась с его дочерьми — Эмили, Джоан и Шарлоттой. Девушки больше походили на мать, леди Линнфорд, миниатюрную женщину с каштановыми волосами. Мерси, отметив ее бледную кожу, поняла, что та нездорова.