Соблазнить негодяя

— Ничего важного. — Айнсли прищурился. — Что это у тебя с глазом, скажи на милость?
Виноватое выражение на лицах двух мужчин не укрылось от внимания Стивена, но он слишком хорошо знал Айнсли, чтобы понимать, что вопросами в лоб правды от него не добиться.
— Небольшой несчастный случай. Налетел на дверь.
Айнсли фыркнул.
— Наверняка какая-нибудь из служанок так ответила на твои приставания. Я же просил тебя не трогать их. Я не потерплю такого отношения к своим людям.
Стивен благоразумно промолчал. Пусть думает, что хочет.
— Тебе что-то нужно? — недовольным тоном спросил Айнсли.
— Да. Но это личное. Я не знал, что ты не один. Вернусь позже.
— В этом нет необходимости, — сказал доктор Робертс. — Мы уже закончили. Ваша светлость, как всегда рад был повидаться. Майор, если с вами этой ночью стряслось еще что-то неприятное, я бы хотел об этом знать. Если нет — всего хорошего, сэр.
Стивен проводил взглядом поспешно удалившегося доктора, после чего повернулся к Айнсли.
— Может, расскажешь, что тут, черт возьми, происходит?
— Это личное.
Он смерил взглядом брата.
— Что-то со здоровьем?
— Не бери в голову, малыш.
— Ты не называл меня так с тех пор, как я вернулся.
— Извини. И сейчас не стоило. Старая привычка. Я восхищаюсь твоим геройством в Крыму.
— Геройством, о котором я ничего не помню.
— Но от этого оно не становится менее достойным. О тебе даже писали в «Таймс» и «Иллюстрейтед Лондон ньюс». К тому же мне прислали письмо из военного министерства. Если хочешь прочитать, у меня все это хранится.
— Возможно, когда-нибудь.
Он неторопливо подошел к буфету и плеснул в стакан виски.
— Будешь?
— Немного рановато для виски, ты не находишь? Даже для тебя.
— Никогда не рано получить удовольствие. Если мы с Вестклиффом и должны были тебя чему-то научить, так этому. Иначе плохие мы братья.
— Что-то происходит, — заметил Айнсли. — Ты не был со мной так дружелюбен лет с двенадцати.
Чертов умник. Стивен налил виски в другой стакан и с двумя стаканами в руках и самой невинной улыбкой на лице вернулся к столу.
— Я едва не погиб. Разумеется, это сделало меня более дружелюбным.
Айнсли взял стакан и опустился в кресло.
— Возможно. Но я тебе не доверяю…
Стивен стремительно выдвинул ящик стола, схватил спрятанную Айнсли бумагу и отпрыгнул в сторону, прежде чем брат успел его остановить.
— Недоверие взаимное.
— Черт! — крикнул Айнсли. — А ну верни!
Стивен подошел к окну, где было больше света. В руках у него был список имен. Только женских.
— Что это? Список твоих последних побед? — Тут взгляд его упал на знакомое имя. — Что? Здесь имя Мерси? — Он резко развернулся и посмотрел на брата. — Что это такое?
Айнсли присел на край стола и опрокинул в себя виски.
— Тебе это не понравится.
— Мне это уже не нравится.
— Это список женщин, отобранных для службы вместе с мисс Найтингейл.
— Зачем он тебе?
— Я проверял ее рассказ. Хотел убедиться, что она на самом деле была сестрой и что ваши дороги могли пересекаться.
— Ты ей не доверяешь?
— Просто хотел убедиться.
— Не тебе об этом беспокоиться.
— Ты же ничего не помнишь о двух годах своей жизни. Ты даже не уверен, что спал с ней.
— Спал.
Айнсли удивленно повел бровью.
— Ты это помнишь?
— Нет. — Стивен скомкал бумагу. — Но я знаю. — Будь Стивен романтиком, он даже прижал бы к сердцу кулак для убедительности. — Ребенок мой. И Мерси будет моей. Я пришел, чтобы просить тебя помочь достать специальное разрешение.
— А если ты ошибаешься?
— Значит, мне жить с моей ошибкой. — Он шагнул к брату. — Айнсли, ты на три года меня младше, а относишься ко мне, как старший брат. Ты за меня не отвечаешь.
— А если бы я не купил тебе место в армии?
— Ты и Вестклифф. Я не помню время, проведенное в Крыму, но все, что было до этого, помню прекрасно. Нужно было выбить дурь из моей головы. Мне необходима была цель в жизни. — Как и Мерси. Он понятия не имел, оправдал ли ожидания братьев, но был уверен, что нашел цель, от которой не собирался отказываться.
  
— Значит, тебе небезразлична эта девушка? — спросил Айнсли.
— Насколько я на это способен. И это, я знаю, выглядит смешно в данной ситуации, поскольку фактически мы с ней знакомы всего несколько дней. Но ничего не попишешь.
Айнсли ухватился за этот аргумент, как утопающий за соломинку, но Стивена было не так-то легко отговорить от того, что он вознамерился сделать.
Затем Стивен сходил к матери. Нашел он ее в северной гостиной, где она сидела в кресле у окна с таким блаженным выражением на лице, будто ее взору открылись все прелести рая. Он опешил, когда увидел ее такой. Она была строгой, грозной женщиной, известной тем, что всегда поступала по-своему. Сейчас же, сидя в этой позе, она казалась значительно моложе, и он вдруг осознал: несмотря на то, что она похоронила двух мужей, вырастила трех непослушных сыновей, а теперь уже была бабушкой двух внуков, ей еще не было пятидесяти.
Лео стоял неподалеку перед мольбертом, с палитрой в руке. Похоже, герцогиня была его излюбленной натурой. Стивен видел великое множество его работ, и почти на каждой из них центральное место занимала герцогиня.
Лео замер, не донеся кисть до холста.
— Майор.
— Лео. Могу я поговорить с матерью наедине?
Герцогиня повернула голову и поджала губы.
— Ты сделал девушке предложение.
— Вы против?
— Нет. Мать твоего ребенка заслуживает этого. Она могла выбросить Джона в Сену, и мы ничего не узнали бы. Я думала, мне придется заставлять тебя, и даже поспорила с Лео, который утверждал, что ты сам это сделаешь. Придется теперь с ним расплачиваться.
Лео положил кисть, подошел к герцогине, наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Я оставлю тебя с сыном, а сам тем временем пойду поразмыслю о своем выигрыше.
— Держись подальше от той молодой горничной — ты знаешь, о ком я говорю. Не нравится мне, как она на тебя смотрит.
— А я ничего такого не заметил. Впрочем, я смотрю только на тебя.
— Как мило! — Она рассмеялась. — Теперь ступай.
Пока Лео шел к двери, она не отрываясь наблюдала за ним.
— Он всегда был романтиком.
Стивен сел в кресло напротив нее и вытянул ноги. Теперь, когда солнце не падало на ее лицо, она уже не выглядела так молодо, и тем не менее оставалась весьма красивой женщиной.
— На что вы спорили?
Она покраснела.
— Это только между Лео и мной. — Глубоко вздохнув, она окинула сына взглядом. — Значит, ты женишься на ней.
— Если она согласится. Предложение я еще не сделал.
Он разведывал обстановку, прощупывал почву и выяснил, что в Ускюдаре, похоже, дал ей не все, на что был способен. Однако он намеревался очень скоро наверстать упущенное.
— Но тебе нужно кольцо?
Кольцо, которое подарил ей отец Вестклиффа, перешло жене Вестклиффа. Кольцо от отца Айнсли перейдет жене Айнсли. Но кольцо, которое ее отец подарил ее матери, должно было достаться Мерси.
— Да.
Глаза ее затуманились, но лишь на миг.
— Ты всегда любил женщин, поэтому я считала, что ты женишься последним, если вообще женишься.
— Женщин, мама. Я всегда любил женщин, но никогда не любил одну женщину. Кроме вас, разумеется.
Ее губы тронула улыбка.
— Льстец. — Улыбка потускнела. — Значит, ты ее не любишь?
— Практически я знаю ее меньше недели. Мог ли я полюбить ее за это время?
Кивнув, она посмотрела в окно.
— Я прошу тебя, будь ей верен.
— Как условия вашего с Лео пари не касаются никого, кроме вас двоих, так и моя верность касается только меня и Мерси.
— Неверный муж может разбить женское сердце, сломить ее гордость, наполнить ее душу горечью и…
— Мама, мы поженимся не потому, что нам того хочется, а потому, что так складываются обстоятельства. Это будет брак по расчету, и я не думаю, что кто-то из нас ожидает большего, — сурово произнес он.