Черный Маг Императора 18 (СИ)

— Не телепортировался же он туда? — занервничал Иван Федорович. — Должен же быть этому ответ. К тому же, его внешний вид… Зачем нужно было отправляться на дело с родовой шпагой? Вы же видели ее на видеозаписи. Кого он там собирался заколоть?
— Да, я тоже заметил что-то похожее на шпагу или трость… Жалко, что из-за качества записи там толком сложно что-то увидеть, — ответил Роман Артемович. — Но на этот счет у меня есть кое-какое объяснение. Уверен, что она не только красивое древнее оружие, но и полезный артефакт. Как знать, что она делает? Может быть, именно при помощи ее он и одолел охранных пауков? И выстрелить в него смог лишь один из них.
  
— Вот, кстати, еще этот выстрел… — вскинул руки Орлов. — На записи видно, что паук попал в него, а в медицинском блоке на его теле не нашли никаких подозрительных отметин. Ни ссадин, ни царапин… Вообще ничего. Такое ощущение, что он и правда всю ночь спал в своей комнате. Завтра еще его отец приедет в «Китеж»…
— Могу себе представить, что он устроит. Крику будет столько, что в Москве слышно будет, — усмехнулся Громов. — Он любитель раздуть из мухи слона.
— На этот раз крика не будет, в этом я уверен, — нахмурился Иван Федорович. — Похищение Книги Темного Бога это очень серьезное дело, и то, что мы с вами строим здесь различные версии произошедшего, еще ни о чем не говорит. Пока все факты свидетельствуют против его сына и спорить с ними может лишь слепой дурак.
— Кстати, забыл вам сказать… Я разговаривал сегодня с Иваном Жербиным, — припомнил мастер темных классов.
— А… Этот парень, со второго курса, который не спит по ночам… — кивнул Орлов. — Я тоже с ним говорил. Ко мне приводили его полицейские. По его словам, кто-то ночью летал над общежитием. Майор Воробьев чуть с ума меня не свел своими версиями насчет того, что вор мог прилететь из-за пределов «Китежа», сделать свое темное дело и улететь.
— Согласен с вами. Мне кажется, у Жербина просто разыгралась фантазия на фоне всего происходящего сегодня в школе, — высказал свое мнение мастер темных классов. — Уверен, что пройдет пара дней, и у нас появятся новые свидетели, которые будет утверждать, что слышали, будто кто-то из учеников участвовал в подкопе под архив. Если, конечно, полицейские за это время от нас не уедут.
— Нет, не уедут, — покачал головой директор школы. — Несколько дней точно будут работать. Пока не опросят всех без исключения и не обыщут все что им нужно.
В этот момент в дверь постучали, а спустя несколько секунд дверная ручка осторожно опустилась вниз и в комнату заглянул Темников.
— Иван Федорович, Эмир Михайлович сказал, чтобы я к вам зашел после занятий с ним, — сказал он, затем вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
— Проходи, Максим. Бери свой любимый стул и тащи его к нам поближе, хотим с тобой кое о чем поговорить
Темников так и сделал. Поставил стул напротив дивана, сел на него сложив руки на колени и с интересом начал рассматривать Орлова и Громова. Судя по улыбке на его лице, настроение у мальчишки было хорошим. Хотя кое-какая настороженность в его глазах все-таки была.
— У меня сегодня был сложный день, — начал разговор Орлов. — Уверен, тебе не нужно объяснять с чем это связано.
— Нет, Иван Федорович, я все знаю. Украли книгу из секретного отдела, — ответил Темников. — Об этом же вся школа с самого утра говорит. Полицейских в общаге больше, чем учеников.
— Откуда ты знаешь, что книгу? — уточнил директор школы. — Может быть, украли не одну?
— Книга, книги… Какая разница, — пожал плечами Максим. — Так-то, по сути, я прав. Главное, что украли, а сколько их было, это уже неважно.
— Ну и что ты думаешь по этому поводу? — продолжил задавать вопросы Орлов. — Есть какие-то соображения?
— А что тут думать. Просто безобразие, Иван Федорович. За такое нужно на год без десертов оставлять, — ответил Темников. — Даже не знаю, кому понадобилось пробираться ночью в архив. Что там такого ценного…
— Да разное имеется, — туманно ответил директор. — Всего по чуть-чуть. Кто-то, может быть, и нашел для себя что-то настолько интересное, ради чего можно на такую авантюру пойти. Ты-то сам ничего подозрительного ночью не видел, не слышал?
— Так я же уже все рассказал Воробьеву. Спал всю ночь как убитый. Утром даже будильник не услышал. Меня Нарышкин разбудил, — ответил парень. — А спал я так крепко, потому что за день до этого меня Щекин заставил доклад ему готовить и я провозился в подземной оранжерее допоздна. Потом уроки учил, вообще не выспался. Вот и дрых. Да и что можно ночью увидеть? Темно ведь…
— Ну не скажи, Максим, — вмешался в разговор Громов. — Ваня Жербин, например, видел, как кто-то ночью летал возле общежития. Он, кстати, почти под тобой живет.
— Почему кстати, Роман Артемович? — удивленно посмотрел на мастера темных классов Темников. — Вовсе не кстати. Я ведь летать не умею, если вы об этом. К тому же, Ванька видит плохо, ему и привидеться могло. Видели какие у него очки? Линзы толщиной по сантиметру.
— А я вовсе и не тебя имел в виду, — сказал мастер темных классов. — Почему ты решил, что я о тебе? Комната Михаила Шуйского тоже недалеко от тебя находится. Может быть, Иван его видел.
— Не знаю, — пожал плечами Максим. — Так-то вообще левитация на пятом курсе вроде бы начинается. Жербину виднее, кто там летал, я так думаю.
— Почему не спрашиваешь, с чего вдруг Роман Артемович упомянул Михаила? — как бы между делом спросил Орлов, затем наклонился и взял конфету из стоявшей на столике вазы.
— Так вся школа об этом знает. Даже утки на школьном озере и те об этом крякают, — ответил Темников и заинтересованно посмотрел на вазу с конфетами.
— Понятно, — сказал Орлов. — Бери конфеты, если хочешь. Твоих любимых у меня нет, но есть из чего выбрать.
— Спасибо, — кивнул парень, заглянул в вазу, вытащил из нее конфету «Ромашка», не спеша развернул ее и сунул в рот.
— Знаешь… Мы вот тут сидим с твоим мастером темных классов и думаем, а ты лично не имеешь к этому отношения? — спросил Орлов, покрутил конфету в руке и бросил обратно в вазу.
— В каком смысле? — удивленно спросил Максим и перестал жевать. — Делать мне нечего, ночами по архивам лазить. Меня и днем как-то туда особо не тянет, не то что ночью. Что там может быть интересного, Иван Федорович? Книги, папки, пыль повсюду… Скукотень…
— Ну допустим, сам ты мог туда и не лезть, — не стал спорить директор школы. — А вот Шуйского мог туда отправить. Давай порассуждаем. С Михаилом ты не дружишь. Причем крепко не дружишь.
— Он сам виноват, — ответил Максим и проглотил конфету.
— Сейчас не об этом, — поднял руку вверх Орлов. — Просто примем как факт. Ты с ним крепко не дружишь, это первое. Далее. Ты большой талант в ментальных заклинаниях, это второе. Ты владеешь проклятиями, это третье. По твоей вине Шуйский доставал Еву Денисовну Бирюкову нелепыми теориями, а потом ночевал в медицинском блоке, это четвертое.
— Ну это еще нужно доказать, — ответил Темников, заставив Громова невольно улыбнуться. — Так-то я считаю, что у Мишки не все шарики в башке на месте. Давно уже не удивляюсь его странностям…
— Короче говоря, если все это подытожить, то… — директор школы внимательно посмотрел на парня. — Ты случайно не заставил Шуйского сделать это? Пока оставим остальные детали этого дела. Просто ответь на вопрос.
— Если бы я так умел, то было бы неплохо, конечно… — хмыкнул Максим. — Но нет, ничего делать я его не заставлял. Хотите, слово дворянина дам?
Орлов какое-то время еще продолжал смотреть на Темникова, а затем зачем-то кивнул и откинулся на спинку дивана.
  
— Это необязательно. Я и так вижу, что ты не врешь… Значит ночью спал, говоришь… Ну иди тогда, если спал, — махнул рукой Иван Федорович. — Какие у тебя планы на выходные?
— Завтра у меня с Чертковым занятие, а потом в Белозерск поеду, — сказал парень и встал со стула. — Там у меня много дел накопилось. Дед дом купить хочет, а я его не видел до сих пор. Вы почему спрашиваете, Иван Федорович? Мне нельзя в Белозерск?