Шарлатан IV (СИ)
Наш район она тоже собиралась целиком окучить, но в Пьянско-Перевозском особо наглядной демонстрации она провести не могла потому, что в этом году зерна в районе почти не посеяли. Да и вообще она собиралась в нашем районе показать (уже именно руководству страны), что в нечерноземной зоне кое-что сажать и сеять просто вредно. Например, сахарную свеклу или свеклу же, но уже кормовую: тут как с почвами не крутись, но климат неподходящий. А в правительстве почему-то считали, что свеклы здесь нужно сеять много, невзирая на уверения агрономов и биологов в том, что севернее линии Орел-Камышин в этом кроме вреда никакой пользы не будет. Мне, откровенно говоря, решение Вальки «оставить район без урожая» показалось очень сомнительным, но она была убеждена: если рядом урожаи зерна вырастут наполовину, а здесь урожаи свеклы так и останутся хреновыми, что и до руководства все же дойдет, что что-то тут не так. И тем более «не так», если в свекле сахара будет почти на треть меньше, чем, скажем, на Полтавщине.
И все это (я имею в виду «распоряжения райкомов по части свекловодства») второй год вообще смысла не имело: СССР начал массовые закупки хренового, но все же сахара на Кубе и его, откровенно говоря, уже просто девать некуда было. То есть девали: за копейки (вообще дешевле, чем даже за сырец Кубе платили) его отправляли в Китай и в Корею. Ну, братским странам помогать, конечно, хорошо (хотя относительно Китая у меня в его «братскости» все же были серьезные такие сомнения), но не за счет же собственных колхозников! С другой стороны… то есть если Валька покажет тому же товарищу Пономаренко, что «некоторые товарищи», которые пытаются сельским хозяйством руководить, в этом хозяйстве ни уха, ни рыла…
Хотя, пожалуй, товарищу Пономаренко это показывать почти бесполезно: мужик он был хоть и грамотный, но в подобные мелочи не вникал — просто из-за загруженности другими вопросами. А вот если Валька успеет отчеты по той же свекле подготовить к обещанному мною докладу для товарища Сталина, то польза, скорее всего, от ее варварского «эксперимента» будет…
А от меня, похоже, кое-кто совсем другую «пользу» ждал. Я-то поначалу не понял, с чего это Павел Анатольевич так озаботился удобством обучения Лиды, но когда мне (как раз ко дню рождения) этот страшный агрегат приволокли, я понял, зачем он это сделал. И да, сам аппарат был действительно страшно дорогим, я мне даже показалось, что сообщив его цену, товарищ Судоплатов примерно на порядок все же ошибся. Ну в причину появления у меня этого железного монстра мне ребята из Фрязино объяснили, когда его устанавливали: они действительно разработали программу цифрового сжатия видеопотока и перед ними стояла задача «воплотить алгоритм в железе» с тем, чтобы разведывательные спутники могли в реальном времени видеопоток за Землю передавать на одном, максимум на двух каналах по полтора мегабита. Но у них пока картинка (даже при разрешении всего в триста двадцать на двести сорок пикселей) получалась слишком уж размытой и с кучей артефактов — и товарищ Судоплатов подумал, что я. возможно, захочу поберечь глаза любимой супруги и сам кодеки перепрограммирую, ведь именно я его специалистам принципы работы таких кодеков и объяснил (правда, очень вкратце). Ну да, когда я в Заокеании сидел, было скучно без отечественного кино, и я поучаствовал в работе одного форума, на котором пираты фильмами между собой делились, а заодно и в том, как эти кодеки работают, немного поразбирался. Правда, сам я тогда ничего особо интересного не сделал, но как вся эта кухня работает, вроде понял — и знанием (всем, которое у меня было) с народом поделился. Так что надежды Павла Анатольевича я даже оправдывать не собирался, хотя… если народу все несколько помедленнее разжевать, то они и сами все правильно сделать все же смогут. А если учесть, что в «моем старом СССР» к цифровой обработке видео приступили еще в середине семидесятых с использованием вообще БЭСМ-6, то сделать они здесь и сейчас смогут все очень даже неплохо.
Но это было мне не особенно и интересно, а вот что у Вальки творилось… Ее агрономы в Грудцинском колхозе (все же малая родина — это родина, как о ней не позаботиться) подготовили «по полной программе» около двухсот гектаров полей. То есть двести гектаров, бывших в прошлом году под черным паром, вспахали, закопав там по сотне тонн камышовых пеллет, торфа поднатрясли с доломитовой мукой тонн по триста на гектар, удобрили всем, чем только можно и нельзя (но по научно обоснованным нормам) — а в этом засеяли пшеницей. И теперь в Грудцино делегации из всех колхозов области по паре на дню заезжали посмотреть на грядущий урожай — а мне Валька сказала, что там ожидается центнеров по сорок с гектара. Все остальные поля колхоза обработали «почти по старинке», но с учетом Валькиных рекомендаций — то есть и глубокую вспашку двукратную провели, и удобрений не пожалели (тут главным образом все же органики, включая «отстой» с метановых танков, хотя и минералки тоже не пожалели) — и на этих полях тоже урожай все ждали более чем приличный. Но «просто приличный» вообще почти на всех полях района ожидался, на них народ даже и не смотрел…
А я вот посмотрел, а потом к двоюбролдной зашел поговорить об удобрениях. Уж больно меня эта тема «возбудила» и мне стало все же жутко интересно разобраться, а сколько такой!химии' стране вообще нужно. Потому что, как я вспомнил сказанное нам на давешнем семинаре, в СССР азотных удобрений («в пересчете на азот») производилось к концу семидесятых аж пятнадцать миллионов тонн почти. А если считать, что делался, скажем, один карбамид (в котором азота было больше всего), то в «убойном весе» выходило чуть меньше тридцати семи миллионов тонн. А если учесть, что да получения дополнительных четырех-пяти… ладноЮ, только четырех центнеров зерна с гектара на этот гектар карбамида надо кинуть всего-то сорок килограммов, то у меня возник закономерный вопрос: какого хрена страна зерно вообще из-за границы десятками миллионов тонн возила? Всего в РСФСР полей чуть меньше восьмидесяти миллионов гектаров, под зерновые отводится обычно четверть. То есть на всю республику в принципе достаточно восьмисот тысяч тонн карбамида…
Валька мне быстро объяснила, что я в корне не прав. Потому что удобрять (хотя все равно в меру) нужно и поля с овощами, и сенокосы, и много прочего всего, так что стране (уже не республике) требуется в год примерно три миллиона тонн азотных удобрений. И почти столько же — фосфорных и калийных вместе взятых. И, что характерно, по фосфору и калию страна уже вроде достигла уровня производства, все наши потребности закрывающего, но нужно просто удобрения более качественные делать. Не калийную соль в поля кидать, а калийную селитру, с фосфорными удобрениями тоже есть немало интересных вариантов сделать их получше — но здесь речь идет лишь о том, чтобы «повысить удобство использования» этих самых удобрений, и поля меньше техникой утаптывать. Однако это все вообще дело практически десятое, главное, по мнению Вальки, было проведение качественных мелиоративных работ.
Раньше я думал, что мелиорация — это осушение болот и увлажнение степей, но Валька мне объяснила, что осушение и обводнение — это тоже, конечно, важно, но вообще-то под этим словом понимают гораздо больше всякого. Насаждение деревьев вокруг полей — мелиорация, непростая глубокая пахота и внесение в землю опилок с торфом — тоже мелиорация. И даже использование минеральных удобрений — опять она, потому что под этим словом понимаются любые действия, направленные на повышение урожайности. А результаты именно очень «комплексной» мелиорации все колхозники области и приезжали в Грудцино посмотреть…
Так камышовые пеллеты закопали в землю «из местного сырья»: ободрали острова на Оке и Волге в основном. Но на всю область «местного», конечно, не хватит, так что уже начали потихоньку камыш возить и из Астраханской области. По сути, как двоюродная сказала, «путем возвращения урожайности обратно не места ее появления»: в дельте-то Волги камыш рос на том, что река с верховьев туда приносила. И возили его пока лишь на трех баржах-самоходках, которые успели в Вареже выстроить, но так как результат применения «ценного вторсырья» каждый мог посмотреть, среди сельского люда идея получила чрезвычайно высокую оценку. То есть идея барж таких много выстроить. И народ уже в Вареж стал наведываться и выпытывать у судостроителей, чего им не хватает для того, чтобы быстро производство увеличить.