Шарлатан IV (СИ)
А пока все же в институте половина программистов занималось другой работой, разрабатывая исключительно «бухгалтерскую» систему. Во-первых потому, что финансирование всей этой разработки шло через Минместпром (и даже непосредственно через товарища Резникову), а во вторых, «все знали», что институт занимается (по части программирования) именно бухгалтерией, так что на «прочие работы» снаружи никто и внимания особого не обращал. А вот «прочие работы» уже дали довольно забавный результат: разработанный на эмуляторе американского компа фирмы IBM модуль был очень успешно «внедрен» непосредственно в компилятор языка Фортран, и теперь все программы, которые для этой машинки писались на Фортране, содержали небольшой «ждущий модуль». Совсем небольшой, он укладывался в шестнадцать байт в голове программы и примерно в двести в конце — а вот чего он, собственно, ждал… именно разработкой того, что «ждали» американские компы, вторая часть группы программисты и занималась. Еще удалось разработать что-то похожее для ЮНИВАКа, но там пока «закладку» внедрить еще вроде не вышло: компьютерных сетей-то еще не было, так что для «закладки» требовался физический доступ к машине…
У меня по этому поводу тоже определенные мысли появились: если мы такого доступа получить не можем, то в принципе можно сделать так, что нужную нам программу запустит тот, кто доступ уже имеет. Причем запустит, вообще не подозревая, что он запускает кое-что, совсем ему не нужное. Только для реализации этого принципа было необходимо, чтобы американская вычислительная техника быстро продвинулась «вперед во времени», лет так на пять сразу — и я, отложив все дела, отправился в Москву.
— Павел Анатольевич, — начал я, едва поздоровавшись, — я пришел с очень внезапным предложением: нам нужно как-то незаметно слить американцам, лучше всего фирме Барроуз, но и IBM подойдет, документацию по производству алфавитно-цифровых растровых дисплеев с диодным знакогенератором. А то то убожество, которое они сейчас для себя желают, просто слезы жалости вызывают.
— Действительно, предложение внезапное. А зачем?
— У вас же в канцелярии уже новые машинки для подготовки данных стоят?
— Ты на вопрос не ответил.
— Уже отвечаю, только нужно сначала кое-что показать. Так машинки новые?
— Новые, новые. И даже у секретаря новая на той неделе поставлена.
— Ну, пойдемте. Только вы секретаря на несколько минут выгоните и скажите, чтобы он в приемную пока никого не пускал. Так, смотрите: я вставляю диск и запускаю загрузку… запустил. А теперь внимание на экран: вот тут сверху как бы падают разные штучки и эти штучки я могу клавишами поворачивать. Стрелой влево — против часовой, вправо — по часовой. А теперь… когда ряд полностью заполнен, он исчезает…
— А тут внизу у тебя незаполненный ряд…
— Ну да, но я заполняю… черт, тогда заполняю следующий ряд, а теперь и этот — и опа: дырочки-то и освободились. Все просто, вы сами попробуйте…
— Тьфу, черт, — Павел Анатольевич оторвался от монитора через пару минут, — а это не очень-то и просто, оказывается… И это все, что ты мне хотел показать?
— Да, показать — всё. А теперь сами прикиньте: если такие мониторы у янки резко подешевеют… сейчас их векторный стоит от десяти до двенадцати с чем-то тысяч долларов, а растровый с диодной матрицей — и нашим генератором развертки — у них уложится максимум в пару тысяч. И тогда они ко многим своим машинам такие подключат, я уверен, что уж к маленьким айбиэмовским, так вообще ко всем. А на них они данные для большинства своих серьезных машин, к которым у нас доступа нет, и готовят. С перфокарт вводят или… потом они их сразу с терминалов этих вводить будут, если им программы нужные еще подсунуть. Даже не подсовывать, а рассказать, как такие пишутся. Так вот, угадайте с трех раз: если мы кому-то из операторов таких машин подсунем вот такую игрушку, как быстро они появятся на всех других машинах?
— Хочешь заставить американцев вместо расчетов в игрушки играть? Дело, конечно, полезное, но…
— Я хочу, чтобы они запустили именно те программы, которые мы им подсунем. И программы эти будут уже в машинных кодах, так что что эти программы делают кроме роняния фигурок, понять янки сразу не смогут — а если программы подготовить правильно, то и не сразу очень долго не смогут. И будут переносить на большие машины то, что маленькие для них запишут…
— То есть ты уже машинку моего секретаря…
— Я все же не дурак, и вам продемонстрировал только общее направление развития подобного подхода. А вирусы лично я писать даже не умею, у меня в институте этим совсем другие люди занимаются. Но чтобы идея сработала, нам нужно, чтобы вот такие мониторы, на которых игрушку запустить можно, у американцев стали вещью обыденной. А раз сами они еще не додумались до диодного знакогенератора и генератора развертки…
— Ну ты и мыслишь! Я говорил, что в ЭВМах не разбираешься.
— Говорил, говорю и говорить буду. Я в программах разбираюсь, а еще немножко разбираюсь в том, как люди мыслят: если есть возможность бесплатно развлечься, то желающих отказаться от такой развлекухи будет немного.
— Пожалуй, ты прав… а вот как американцам информацию слить, есть идеи? Просто передать, так они заподозрят нехорошее.
— Потому я к вам и пришел: по сливам из меня специалист вообще никакой. Но у вас-то наверняка найдутся правильно подготовленные товарищи.
— И опять ты прав. Товарищей-то найти можно, а вот не нанесет ли нашей стране передача такой информации ущерб? Ведь у них тогда вычислительная техника получит серьезное такое развитие…
— У них она уже развитие получила, что мама не горюй. Янки уже полностью полупроводниковые ЭВМ делать начали, а у нас в этой области еще и конь не валялся. Так что, если они начнут такие терминалы массово выпускать, то наверняка их и продавать будут тоже массово, и мы уж как-нибудь парочку для изучения купить сможем. Сам терминал нам и нафиг не нужен будет, но если его выпускать станут именно компьютерные компании, то они всяко не будут новые техпроцессы и принципиально новую элементную базу для этого использовать, возьмут те детальки, из которых и компы делают. Собственно, потому я за Барроуз и голосую: они маленьких компов не производят, а клепают машинки для военных. Сейчас там еще и новенькая компания образовалась, CDC, она тоже как раз на вояк в разработке ориентируется, но пока еще к производству не готова, а вот Сперри Рэнд…
— Вовка, я столько всего сразу не запомню.
— И не надо, я все на бумажке написал. Вы ее правильно оформите, она пойдет под грифом минимум «совершенно секретно»…
— И ты не боишься грифованные бумаги просто так в кармане таскать?
— Так пока что она — просто бумажка, вы на ней гриф еще не проставили.
— Ну да… Шарлатаном был, им и остался. Еще что-то есть что сказать?
— На сегодня у меня мысли закончились, поеду домой уже новые придумывать.
— Ну, успеха тебе в этом начинании. Да, с финансами-то у института твоего как?
— Минсельхоз все потребности закрывает. Пока закрывает, но суетиться еще не время. И да, вы про игрушку-то… а то программу такую написать несложно, а наши люди тоже развлекаться горазды…
— Какую такую игрушку? — рассмеялся Павел Анатольевич, — Я никакой игрушки, тем более на работе… все, иди. И — спасибо, идея у тебя выглядит крайне интересно.
Возвращаясь из Москвы, я придумал, куда потратить в следующем году «дополнительные деньги» из фонда имени меня. То есть сначала я решил, что было бы неплохо все же озаботиться увеличением выпуска бумаги для издания всякой литературы, но, подумав, решил, что уж с этим страна и без меня справится. В крайнем случае выпустит поменьше макулатуры, и мне в любом случае этим вопросом нужно будет озаботиться. А вот кое-что другое пока нигде у нас вообще не производилась, хотя затраты на производство, а точнее, на создание этого производства, выглядели более чем скромно и выручки с музыки и журнала на него должно было хватить с лихвой.