Волк 9: Лихие 90-е (СИ)

— А мне батя рассказывал, — влез Слава. — Что если комар укусил, надо ложку чайную нагреть зажигалкой, чтобы горячая стала, но не обжигала. Потом, короче, прикладываешь её к месту укуса и…
— Славян, если тебя любой милиционер увидит, как ты ложку зажигалкой нагреваешь, так сразу и закроет, кхе! — Женя засмеялся.
— Вот именно, — Лёня повернулся ко мне. — Ну чего там, Макс? Всё про генерала того думаешь, что он не отстанет?
— За такую сумму не отстанет, — сказал я. — Он же спит и видит, как деньги заполучить. Просто не торопится, да и не до этого ему пока. Но всё равно, рано или поздно он нами займётся.
— Да вот только знаешь, генерал МВД может сделать всё, что захочет, а управу на него ещё найди. У него руки длинные, много где достанет.
— Не везде, — возразил я. — Вишневские не привлекали его, когда на нас наезжал Кирьян. В наших краях его руки никуда не доставали.
— Ну, проверку ЧОПа и комбината пусть он организовать и не сможет, но если потребуется, то найдёт способы. Разве что, — Лёня посмотрел на меня. — Твои знакомые, сам знаешь какие, прижать его захотят.
— Надо чтобы захотели, — я кивнул. — Или чтобы ваше УСБ им занялось, как в тот раз, с тем полковником, который с меня бабки тряс. Того уже засадили, я слышал,
— Да, но генерал — не полковник. И у него свои друзья могут в собственной безопасности быть. Но искать выходы на него всё равно надо.
— Вот мы и ищем всё, что можно накопать. Я даже папочку Револьда читаю, ищу, кого можно привлечь для этого.
— Хорошее дело, — Лёня закряхтел и повернулся набок. — Ох, спину отлежал. Сейчас капельницу придут делать. Я, кстати, созванивался со знакомыми мужиками, кто здесь работает, один даже обещал зайти сегодня. Опер он, раньше в Чите жил, потом с женой сюда переехал, где-то в городе сейчас работает.
— Поговори с ним, только осторожно. Всё, что накопаешь, может быть полезно. Но надо понимать, что генерал тоже не дурак, без дела не сидит. И ресурсов у него много.
Я поднялся и подошёл к окну. Форточка открыта, из неё тянул прохладный, свежий ветерок. На улице расходился дождь, прохожих почти не было. К въезду на территорию больницы подъехала белая шестёрка, из неё вышел высокий лысый мужик в кожанке. Чем-то он показался мне знакомым.
— Слава, — позвал я. — У тебя на фотике есть приближение?
— Не, у меня простенький Кодак, фиксированный, — Слава закинул в рот жвачку. — У Коваля должно быть.
— Ща, — Женя полез в карман куртки. — А кого щёлкнуть хочешь?
— Вон того мужика, он с охраной говорит. Хочу присмотреться.
Женя достал фотоаппарат из чехла и включил. У него «Кодак» более продвинутый, есть перемотка плёнки, отключение вспышки и автоматическое приближение. Я взял аппарат и всмотрелся через него на улицу.
Приближение не сильное, но лицо того мужика узнал, я видел его буквально на днях в отделении милиции, куда меня привезли после покушения. Он ещё поливал цветок при мне, потому и отложился в памяти. Не каждый человек даёт цветку имя.
— Лёня, — сказал я. — Это к тебе. И твой знакомый опер был тогда в милиции на Васильевском, когда меня его коллега допрашивал.
— Ну он говорил, что где-то на Ваське работает, а я же не понимаю, где это, город-то так и не посмотрел же!
— Тогда, — я вернул фотоаппарат Жене. — Лёня, ты опер опытный, хитрый, вот тебе поручение. Мы сейчас уйдём, чтобы он меня не узнал, а ты у него выясни, что и как. Больше напирай на Шевцова, однофамильца Славы. Шевцов и ещё один опер приезжали к общаге, и они знали заранее, что будет стрельба, и ждали там Кравцова. Вернее, второй точно знал, потому что Шевцов удивлялся.
— Ну ты дал мне задачку, шеф, ёпрст, — Лёня вздохнул и убрал книжки. — Ладно, расколю, хотя он тоже тёртый.
— Ничего, ты хитрее. Пошли, парни, — позвал я. — Чтобы не пересечься. И надо в костюмчики нарядиться, Павел Андреич говорил, что место серьёзное, так просто не пустят. У нас две встречи сразу.
* * *
В те годы уже существовал UFC, мы его ещё называли «Восьмиугольником» или вообще боями без правил. Первые чемпионаты Восьмиугольника мы с друзьями смотрели на пиратских кассетах с одноголосым переводом, не отрываясь от экрана телевизора.
 
Уже был К1, соревнования по кикбоксингу, его мы тоже смотрели на кассетах с не меньшим удовольствием. Ещё существовал японский Прайд, но о нём в наших краях тогда вообще не слышали. Его я смотрел уже в нулевых, когда там зажигал Фёдор Емельяненко и остальные. В Петербурге также проводились чемпионаты М1, и я даже хотел сходить на ближайший.
Но про такие мероприятия я не знал и никогда на них не был.
Павел Андреевич не соврал, это место действительно рассчитано для богатых людей, судя по роскошным машинам, которые подъезжали к входу. Причём вывески у заведения не было, надо было знать, куда ехать.
Мы это знали, да и на фоне остальных не ударили в грязь лицом. К нам вернулся наш бронированный «Мерседес» после смены стёкол. Разве что заднее боковое со стороны пассажира было не так сильно затонировано и теперь выделялось на фоне остальных, да и на корпусе можно разглядеть пару вмятин. Но в любом случае, пока мы выходили из «Кабана» пачку завистливых взглядов от остальных гостей получили.
Как таковых билетов не было, да и список гостей на виду тоже не мелькал. Высокий охранник в пиджаке, стоящий на входе, будто бы всех узнавал, потому что с нами он поздоровался и пропустил без проблем, а какого-то толстого мужика с двумя разодетыми девушками прогнал. Скорее всего, кто-то смотрел на входящих через камеру над дверью и подсказывал вышибале через наушник, кого впускать, а кого нет…
Это тотализатор, разве что бои смотрели не по телевизору в прямом эфире или слушали по радио, а видели сразу здесь, вживую, прямо в зале. В центре этого ресторана «для своих» стоял боксёрский ринг, канвас новый и пока чистый, без ярких эмблем спонсоров, в центре которого находился пожилой усатый конферансье в белой рубашке и галстуке-бабочке.
Официантки разносили выпивку, все столы были заняты, свет везде, кроме самого ринга, приглушён, я даже не видел, кто сидит с нами по соседству. Не видел, но знал, что там политики, коммерсанты и братва, как и обычно в те времена.
В общем, любой каприз за ваши деньги. Так что в зале пили, делали ставки, а на ринге дрались. Смешанными боями это не было, боксёры дрались с боксёрами, кикбоксёры с кикбоксёрами, борцы с борцами. Элементов шоу совсем мало, люди к ним пока не привыкли, только поединки. Даже конферансье объявлял бойцов спокойно, без выкриков и пафосных пауз, как стало принято в более поздние времена, а участники выходили без музыки.
До высокой популярности ММА ещё далеко, но предпосылки к этому уже есть. Может, стоит как-нибудь заняться, если будут деньги? Я-то же знаю, что это выстрелит у нас в стране уже скоро, знаю, кто именно будет на пике славы и когда.
— А может, организуем турнир, Волк? — спросил Женя, будто читая мои мысли. — Чисто вот кикбоксинг, по области, кубок комбината? А? Как тебе?
— Я вот другое думаю, — я посмотрел на Машукова, который обошёл зал и вернулся, но он помотал головой. Значит, нужный человек ещё не пришёл. — Смешанные бои, разных стилей.
— Как типа без правил? — он оживился. — В Восьмиугольнике? Помнишь, как Танк Эббот того негра опрокинул? Тот его на голову выше был!
— Да, вроде такого.
Сначала к нам подошёл пожилой мужчина в красном пиджаке, спросил, всё ли хорошо и сразу ушёл. Через пару минут пришла официантка и оставила у нашего столика бутылку водки, рюмки и плоскую деревянную коробочку с сигарами. Всё за счёт заведения, как сказала она, подарок от хозяина новым гостям.
Подарок дорогой, но и вход сюда стоил недёшево. Да и пришлось делать ставки, чтобы не вызывать подозрений. А так как я никого из бойцов не знал, то ставил вслепую. Впрочем, это всё мелочи на фоне возможностей, которых мы могли здесь сегодня получить.
— И где бойцов искать? — Женя взял сигару и убрал в карман пиджака.