Волк 9: Лихие 90-е (СИ)

— Может, Платонов подсуетился? — предположил я. — Всё равно как-то слишком быстро это всё прошло, и дело у вас на контроле было. Да и из психушки так легко не выпускают на дом.
— Может и так. Это же мелочь для Платонова. Да и что тебе этот Эдик? У него и авторитета поубавилось, да и банда его разбежалась вся. Чем теперь помешает?
— Уже ничем, — сказал я и покрутил новые часы с дарственной надписью, сверяя время с часами, висевшими на стене. — Надо только о себе Витьке Батумскому напомнить, а то он подумал, что раз Латыпова нет, то можно обо всех наших договорённостях забыть. Нет уж, не дождётся.
— Если что, подсказывай, напомним. И где архив Револьда? — с напускной строгостью спросил он. — Когда уже его отдашь?
— Что было полезного, отдал, — я усмехнулся, вспоминая ящик с бумагами в нашем тайнике, где было ещё много полезного. — Остальное — старый хлам.
Ремезов усмехнулся. Но пока это был мой трофей, и кто знает, когда он ещё пригодится в ближайшем будущем. И Ремезов его не забирал, оставил лазейку на случай крайних мер, если придётся применять необычные методы. У подполковника Латыпова был хороший ученик, который тоже понимал, что иногда надо уметь действовать нестандартно.
* * *
В это же время, Чита, областная психиатрическая больница
Недалеко от крыльца психушки стояли красные жигули четвёртой модели, а рядом с ними возился высокий человек в военной куртке и офицерской фуражке.
Эдик сидел прямо на ступеньках на постеленном для него одеяле, грызя спичку и глядя куда-то вперёд. У него отросла редкая седая борода, руки дрожали, взгляд совсем потух.
— Я рассказы читал, — тихим и слабым голосом сказал он. — Ирвинга, про Альгамбру. Вот бы там побывать, в тех местах, Лёша.
— Ты только что говорил, — отозвался военный, разбирая вещи на заднем сиденье машины.
— Это замковый комплекс в Испании, — продолжал Эдик. — Арабы строили. Красивое место. Я рассказы про него читал, Ирвинга, книжка у меня была. Смотри, кто едет, Лёша. Это ко мне?
Военный выпрямился, глядя, как к ним медленно подъезжала чёрная Тойота. Машина остановилась поблизости, из неё вылез Мишаня, и, сильно хромая, пошёл к ним.
— Чего надо? — военный встал у него на пути.
— Поговорить хочу с Эдиком… Эдуардом Владимировичем.
— А, ты из этих? — военный скривился. — Из блатных?
— Не совсем, — Мишаня посмотрел на погоны. — Разрешите, товарищ старший лейтенант? Хочу с ним попрощаться.
— Говори, — военный махнул рукой. — Всё равно он ничего не понимает.
Мишаня кивнул в знак благодарности и медленно подошёл к сидящему Эдику, чтобы сесть рядом с ним.
— Вот и увидел тебя ещё раз, — сказал он с усмешкой. — Похоже, в последний.
— Это ты, Лёша? — Эдик посмотрел на него. — Ты о чём? Ты же меня к себе забираешь. У тебя жить.
— А куда его девать? — военный повернулся к ним. — Отец же он мне всё-таки, чё поделать? Не бросать же здесь, у этих поехавших.
Он махнул рукой и полез в багажник.
— Почти как ты и сказал, — зашептал Мишаня. — Надо было подождать на берегу, и Череп сам мимо проплывёт. Как там говорил твой этот Марк Тулий?
— Марк Амврелий, — сказал Эдик, глядя поверх плеча Мишани. — Стоик. Философ.
— Походу, не помню. Только подтолкнуть пришлось, чтобы доехал до реки. Зажать в углу. Хотя чуть не сдох. А ты здорово нас выручил, Эдик. Не ты, так кабздец бы мне пришлось. Аж сам Платонов за меня вписался.
Эдик не ответил, продолжая смотреть вперёд.
— Не помнишь? — спросил Мишаня. — Эх, жаль.
— А кто это?
— Неважно. Но мало кто мне так помогал, как ты… мало кто. Не ты, так всё, ещё летом бы сгинул…
— А что я сделал? — Эдик медленно посмотрел на него.
— Ты крутым был, — Мишаня положил ему руку на плечо. — Вор в законе, сам Эдик Забайкальский. Тебя весь город знал, вся область. Все гадали, а что Эдик придумал, а что у тебя на уме. Да без твоего одобрения ничего не выходило. Большие дела вели с тобой. Жаль, не довели всё до конца. А я не вывезу в одиночку.
— Интересно, наверное, было, — прошамкал Эдик и тихо рыгнул. — Обед был сегодня, макароны. А ты, Лёша, читал про Альгамбру?
 
— Я там был, Эдик. И ты тоже.
— Разве?
— Да. Место это твоё было.
Мишаня с трудом приподнялся и отошёл к машине, где его ждал сын Эдика.
— Там если чё понадобится, — Мишаня полез в карман. — То вот…
— Не надо мне этих воровских денег, — офицер помотал головой. — Я…
— Не выделывайся, старлей, — Миша сунул ему пачку долларовых купюр в руки. — Как в Чечню нас кинули, так чё-то никто потом долги возвращать не пришёл. Так что мы сами взяли, что наше.
— Тоже был там?
— Да. Бери уже. За ним уход теперь нужен.
Алексей медленно убрал пачку во внутренний карман и пошёл забирать отца. Мишаня посмотрел на них, отвернулся, сел в машину и так быстро рванул с места, что аж забуксовал в тающем снегу.
  
Глава 10
 
29 мая 1998 года, Санкт-Петербург
— Так, террориста поймали, — с жаром рассказывал Павел Андреевич, когда мы проехали мимо очередного поста омоновцев на дороге. — Пришёл сегодня в Петропавловскую крепость с бомбой, прямо в собор, потребовал, чтобы ему дали выступить на радио или он взорвёт бомбу.
Голос у него мощный, как у генерала Лебедя. Будто он говорил в бочку.
— И что, дали? — спросил я, усаживаясь на мягком сиденье лимузина.
— Да, выступил, по Балтике крутили только что. Слушал, пока вас ждали. Поэтому экскурсию туда вам сегодня не организую, увы, — он развёл руками. — Может, завтра откроют? Хотелось вам город показать, а без Петропавловской крепости никуда. Но там суета в последние дни, скоро же останки царской семьи туда привезут. А ещё террорист появился.
— И что он говорил? Террорист этот?
— Про двадцать пятый кадр, — усатый седой мужичок отмахнулся. — Я сильно не слушал. Что вроде когда выборы были два года назад, показывали по телевизору Кавказскую пленницу, и в ней был двадцать пятый кадр, чтобы все голосовали за Ельцина. И что у этого мужика кассета есть с доказательствами. В общем, он всё это сказал и сдался. Потом у знакомых ментов спрошу, что и как.
— Это здесь? — Кирилл подсел ближе к окну, чтобы посмотреть на улицу.
— Нет, — терпеливо ответил Павел Андреевич. — Петропавловская вон там, на реке. Видите вот тот шпиль…
Для нас вызвали лимузин, встретивший нас в аэропорту. Сам полёт прошёл без проблем, да и я уже привык к самолётам. В последнее время летал в Москву и Питер чуть ли не каждую неделю, сопровождая Антонова или по делам охраны комбината.
В этот раз была долгая пересадка в аэропорту Екатеринбурга, а потом ещё ждали, пока получали наши вещи в службе безопасности питерского аэропорта. Среди вещей было оружие по описи, которое мы сдали ещё в Чите.
Перевозка стволов — дело сложное, но тогда и правила были помягче, да и когда среди друзей полковник ФСБ, всё вполне можно решить без особых проблем. Мне уже по статусу положена охрана с оружием, причём своя, а не та, которую дадут здесь. Тем более, ствол мне самому носить по законам нельзя, временное разрешение на ношение оружия местная разрешительная система мне больше не давала, а ПСМ я оставил дома.
Хоть и бывал я здесь часто, город ещё знал слабо. Поездка деловая и серьёзная, поэтому я взял совладельцев фирмы, Женю и Лёню, а ещё числившихся партнёрами Славу и Дениса Машукова. Ну и Кирилла, давно обещал брату эту поездку, чтобы он посмотрел город и выбрал себе университет, куда будет поступать. Хотел захватить Тамару, но в разгар сессии это сложно, возьму в следующий раз.
Все, кроме меня, были здесь впервые.
— У меня тут знакомый работает, — сказал Лёня. — Раньше в Чите у РУОП сидел. Созванивался с ним, договорились встретиться.
— У меня тоже знакомые есть, — добавил Денис. — Хотелось бы увидеться.
— Завтра без проблем, — согласился я. — А сегодня мы встречаемся с Белоглазовым и Вишневскими.