Волк 9: Лихие 90-е (СИ)

— Не обязательно ты. Кто-то из твоих людей знает хоть что-то. Да и ты потом разговоришься.
Я стряхнул снег с одежды и подошёл проверить Костю. Ничего серьёзного, рана лёгкая. Отправится в долгий отпуск в тёплые края с хорошей премией, об этом мы позаботимся. Заметил Диму и поманил его к себе.
— Вовремя, — сказал я и потрепал его по плечу. — Но у меня к тебе просьба. Неприятная, но буду должен.
— Что должен сделать? — спросил тот, потом, заметив мой взгляд, помотал головой. — Ну нет.
— Это он тот Халид? — я показал на молодого боевика, на котором только что застегнули браслеты. В него даже не попала ни одна пуля. Везунчик. — Ты про него говорил?
— Про него, но…
— Димон, да не в падлу, — к нам подошёл Женя. — Он тебя как увидит, так обосрётся, всё расскажет. Просто покажись ему, как умеешь. А я тебя напою вечером, пивка тебе возьмём, чипсов, видик посмотрим.
— Только один раз, — нехотя согласился тот. — И мне нельзя пива.
— Ну в кабак тогда просто сходим, с девочками познакомлю.
Оружие захваченных боевиков раскладывали на земле, но их самих пока не уводили, просто затащили в гараж. Молодого отвели отдельно от всех, об этом бывших коллег попросил Лёня, пока ещё было время до того, как подъехали большие начальники. Дима внимательно осмотрел трофеи и взял себе широкий кавказский кинжал с деревянной рукояткой.
Молодой боевик уставился на него, а Дима подошёл к нему ближе и сел рядом с ним на корточки.
— Помнишь меня, падаль? — спросил он угрожающим шёпотом. — А помнишь, как тогда…
— Убери его! — вскричал молодой, дёргая наручник. — Убери!
— А ты сначала расскажи, — над ним склонился Лёня. — Или я вас наедине оставлю. Мужики-то не против. Пока покурят, пока протокол, а вы тут…
— А где Мишаня? — спросил я.
Слава хмыкнул.
— Взял он кое-что из автобуса и смылся. Не стал останавливать. Походу, он знает, где Череп, к нему и поехал. И что-то мне думается, что вряд ли этот Череп теперь живым уйдёт.
  
Глава 8
 
— Вот знаешь, даже легче стало, — признался Дима, садясь на скамейку в стороне от гаража. — В глаза ему посмотрел ещё раз, и правда, легче стало. Не такой он и страшный. Как и брат его.
— Вот и я тебе про чё, Димон. Они никто.
Женя уселся рядом с ним и протянул ему сигарету. А захваченный Халид Залмаев говорил и говорил, и даже окрики и гневные взгляды его выживших соратников не могли заставить его заткнуться.
— Доехали бы до границы, — кричал он с сильным акцентом. — Потребовали бы переход, деньги, транспорт, вертолёт…
— Ну и куда бы вы свалили? — один из комитетчиков команды Ремезова чиркал спичками. — Здесь вам не горы, мать вашу. Это степь голая, д***бы, куда бы там спрятались? Вас бы с вертушки выследили, а китайцы или монголы вас бы ещё на границе расстреляли, всех вместе.
Я посмотрел в пасмурное небо. Снег продолжал валить крупными хлопьями, холодный ветер пронизывал куртку. Даже если бы у команды Исы получилось захватить людей в автобус и под их прикрытием уехать до границы Монголии или Китая, до которых всего несколько часов езды, вряд ли бы их смогли отследить с воздуха при такой погоде. А остальное можно решить за взятки. Ушли бы, пролив кровь.
Кололи их, пока горячие, не особо стесняясь методов, тем более, посторонних мало и рядом нет журналистов. Прибывали оперативники ФСБ, прибыл СОБР, остальная милиция. Оказывается, кто-то из людей Исы открыл огонь у заправки по служебному УАЗ и засел там, туда всех и стянули для штурма. Отвлекающий манёвр, но на него клюнули, думали, там вся банда. Повезло, что мы сами были на рынке.
Рядом с автобусом собрались сапёры. Человек в камуфляже и чёрной маске держал лающую овчарку на поводке, собака почуяла взрывчатку, а один из спецов уже ковырялся внутри.
— Повезло, — слышал я обрывки их разговоров. — Закладывали по всей совести, но разминировали грамотно. Только вот будто ещё должно быть…
— У них тут крутился какой-то бывший вояка, сапёр. Вроде бы он… или кто-то из чоповцев, там тоже сапёры есть. Там, может, взяли?
 
— Собака бы нашла… Ушёл кто-то.
— И чё, хочешь сказать, сейчас по городу ходит мужик с полной сумкой гексогена?
Раненых и убитых вывозили, даже говорящего Халида упаковали в милицейский бобик, но мне больше было интересно, смогут ли разговорить Ису. Думаю, это вопрос времени.
Сам я крутился неподалёку, ожидая, скажет ли кто-нибудь, где Череп. Пришлось снова сдать оружие, а после надо будет писать объяснения, почему я таскал с собой ПСМ, и почему из наградного оружия стреляли. Впрочем, человек Ремезова обещал помочь с этим, так и сказал, что не заморачивайся, отмажем.
Ещё прибыл прокурор, начальник РОВД приехал чуть позже, ещё все ждали визиты милицейских генералов из Читы, которые бросили все свои дела и рванули к нам. А в саму Читу уже вылетел аж целый министр, как мне шепнул Лёня, и уже завтра тоже будет здесь. Дело получилось резонансным, ведь едва не случился теракт. Чувствую, покоя здесь не будет ещё долго.
— Про нас говорят? — Женя краем уха услышал новости по радио в одной из машин, которые заехали на территорию. — Рынок и чечены, слыхали, пацаны? Уже? Так быстро?
— Да не про нас это, — Слава прислушался. — Это где-то в другом городе.
Диктор тем временем бодро рассказывал, как из-за конфликта мэра города Нефтехимск с чеченской диаспорой на городском рынке, сам мэр сегодня был убит в подъезде собственного дома. Якобы не поделили что-то, мэр кого-то кинул, против него отправили киллера.
— Не про нас, — сказал я. — Да и как бы так быстро всё узнали? Только-только всё случилось.
Ко мне уже шёл усталый следователь Федюнин, размахивая чёрной папочкой, но от его допроса меня спасла въехавшая на территорию рынка чёрная Волга с мигалкой. Оттуда, кряхтя и опираясь на костыли, вылез Ремезов, и его оперативники сразу бросились к нему для докладов. Но он отмахнулся, на ходу бросил пару распоряжений и двинул ко мне.
— Макс, ну ты сегодня в ударе, — сказал он, широко улыбаясь. — Как услышал, что ты им зубы заговорил, не поверил. Хотя потом думаю, кто если не ты, хе! Ты же кого угодно уговоришь.
— Иногда уговоры не работают, — ответил я. — Но тут много кто помог, и наши, и ваши, и остальные.
— Не забудем. Если бы у этих удалось, — Ремезов покачал головой. — Ладно, чего сопли с ними тянуть. Завтра даже наш главный с центра прилетит, лично буду отчитываться. А с остальным, — он перешёл на доверительный шёпот. — Скажу, чтобы сильно нервы не трепали… Такое дело предотвратили. Отдыхай пока, успеешь ещё показания дать, мы тут надолго. Наградят даже. Дай мне потом списки, кто отличился. Посмотрю, что могу. И про себя не забудь.
— Главное — дай наградной калаш для Жени, — я показал на него и усмехнулся. — И он будет доволен. А если серьёзно, раненый у меня есть, бывший милиционер, отличился. И другие мужики тоже себя показали, никого не забуду, Денис, Лёня, остальные. Но у нас ещё не всё, Серёга, — я посмотрел на него. — Черепа с ними не было, и не похоже, что они его грохнули. А вот его нельзя недооценивать.
— Скажу, чтобы поискали. Про Шелехова, кстати, уже и не вспоминают, забытый материал. Наоборот, все звонят, поздравляют. Эх, в отпуск попрошусь, скорее бы уже раскидаться со всем.
— А тебе звание не дадут? — спросил я. — Ещё одно.
— Куда мне так быстро? — он усмехнулся. — И так полковником не так давно стал.
— Да я вот думал, что если вдруг Платонову станет это всё интересным… он же не с полковниками водится, уж точно, у него генералы в знакомых должны быть.
— Да посмотрим, — Ремезов опёрся на машину и закурил. — Наш разговор про Олимпиаду я не забыл, если что. Даже вспоминаю его всё чаще. А что Черепа… намекнуть его братве можно, с кем он связался и что они все пойдут соучастниками в деле по терроризму, если промолчат. Сразу выдадут.
— Я думаю, он уедет, — сказал я. — Даст взятки и уедет, деньги у него есть. Но мало ли, рисковать не хочу.