Волк 9: Лихие 90-е (СИ)

— Не скажут, — тихо сказал Слава, когда мы вышли на улицу.
— Скажут, — уверенно заявил Женя. — Сначала выдадут чехов, потом и остальное.
— Не по понятиям.
— Ты не хуже меня знаешь, как это работает, Славян, — Женя сплюнул. — Кто сильнее, тот и прав. Кто выжил, тому и поверят. Череп только в путь других закладывал и подставлял. И Гошу тоже он подставил и порешил. Вот и его сейчас так же сдадут. С ним они только из-за страха или денег. И вот, денег нет, а что насчёт остального… кого они больше боятся?
Воротина гаража заскрипела, вышел Круглый, застегнул дублёнку и достал сигарету.
— Ночью они чуть ли не пострелялись, — медленно и неохотно сказал он, потирая шрам над бровью. — Череп и чеченцы. Из-за Мишани с рынка, Череп его убить хотел, а Иса за него вписался. Говорит нельзя, какой-то Платонов будет недоволен из-за Эдика.
— И почему?
— Без понятия. Череп распсиховался, но уступил, отдал Мишаню чехам. Потом пробурчал в машине, что пусть их всех покрошат хоть сегодня. Всё равно к нему потом придут, больше не к кому, а он всё порешает. Я ещё переспросил, а он сказал — заткнись, не твоего ума дело.
— И о чём была сделка Черепа с чеченцами?
— Что слышал сам, — Круглый задумался. — Он ни с кем это не обсуждал, только урывками, каждому своё говорил. Но суть, как я понял, это устранить всех лишних — рыночных, пивзаводских и ваш ЧОП. Потом занять комбинат, поставить условие питерским, что комбинат или работает с ними, или не работает никак, а чекисты прикроют. А устранять должны всех, даже тебя. У него даже человек особый есть для этого, Филин погоняло.
— Во как, — я переглянулся с Женей и Славой. — Это ты вовремя сказал. Ну а теперь — главный вопрос, спрошу напрямую. Где Череп и остальные?
  
Глава 6
 
Круглый не знал, где Череп, тот прятался очень грамотно, никто не знал всех его укрытий. Но зато бригадир с мясухи подсказал кое-что важное: группа Исы разделилась, чтобы их было сложнее поймать во время бегства из города, и подсказал несколько точек, где они могли скрываться в ожидании отъезда. Второй бригадир, Саня Маленький, будто бы оставался не при делах, но всё это всё равно шло при его молчаливом согласии.
Самую большую группу Иса оставил рядом с собой. Денег у них много, и для своего спасения они их жалеть не будут, они уже искали выходы на местную милицию, чтобы давать взятки. Впрочем, учитывая, сколько тогда в Чечне ходило фальшивых долларов, именно такие будут тратить в первую очередь.
— Снег пойдёт, — сказал Женя, когда мы отъезжали, глядя в низкое серое небо. — Надоел, скорее бы весна.
— В марте? — Слава усмехнулся. — Забыл, где живёшь, Коваль? Раньше апреля не жди.
Когда мы отъезжали, мне позвонил сам Яха Шаман.
— Нашли троих, — его голос доносился будто издалека. Связь сильно портилась из-за погоды. — Барана купить хотели на отаре, и на моих пацанов нарвались. Двоих положили, третьего мои вели до самой Бырки, там его и взяли. Скоро запоёт.
— Понял, Яков. Держи в курсе, что и как.
Сам я передал это Левшинову, как и все места, что упомянул Круглый. Предложил нашу помощь, но упрямый собровец отказался. Впрочем, дело опасное, с нашими дробовиками и ижами против вооружённых автоматами боевиков мало что можно сделать, спецназ справится лучше.
Хотя парни расстроились, очень уж они хотели поучаствовать в охоте.
— Калашей бы нам, — сказал Женя, глядя в окно. — Живо бы их всех там построили.
— Там же не просто стрелять надо, Коваль, — возразил севший за руль Слава. — Надо ещё хоть кого-то живым взять, чтобы базарил. Да и в городе же дело будет, людей полно, тут надо уметь стрелять, чтобы никого постороннего не положить.
— Согласен, — я выдвинул антенну телефона на полную, но сигнал всё равно оставался низким. Снег вот-вот повалит. — Люди там опасные. Да и живым щитом пользоваться умеют.
— А что Череп?
— Пусть ещё помаринуется в неведении.
Одну точку сдал пойманный людьми Яхи Шамана боевик, другую точку СОБР накрыл сам, ликвидировал троих и ещё одного арестовав. Но пока никаких следов Исы и Черепа.
 
Но всё это я уже слышал плохо, связь совсем пропадала. Чтобы быть в курсе новостей, мы по пути доехали до нашей конторы, откуда я и позвонил Ремезову из своего кабинета.
— Ловим их, — сказал тот усталым голосом. — Ловим, но пока не всех нашли. Я тут тебя как раз искал, дозвониться не мог. Лучше бы тебе самому съездить, а не нашим, у тебя лучше выйдет. Там один человек, я ментам сказал пока его не брать.
— Куда ехать?
— На рынок, кафе Альгамбра, знаешь такое?
— Угу. Отлично знаю.
Скорее всего, Ремезов намекает про Монтёра, который куда-то пропал ещё со вчерашнего дня. Ну, посмотрим, что известно ему, никуда этот урка не денется и расскажет всё.
Я вернулся в джип. Слава слушал нашу радиоволну, а Женя увлечённо чём-то рассказывал, размахивая тлеющей сигаретой. Вокруг кружились снежинки, зима никак не хотела уходить.
— Ну котёнок да котёнок, вот бабка его и взяла. Дикий только, но они все коты такие. Вот она его кормит и кормит, а он растёт и растёт. Как собака вымахал, и всё ещё дикий. Хоть на цепь сади.
— Это что за кот-то такой? — удивился Слава.
— Так манула она прикормила, кхе! — Женя усмехнулся. — Там же они водятся, и вот котёнок к ней пришёл. Говорят, к бабке потом в дом какой-то бич залез пенсию отбирать, так это котяра половину жопы ему оторвал когтями. Куда, Волк? — он посмотрел на меня.
— На рынок, к той кафешке Эдика, помнишь?
— Ещё бы. Погнали. А мне дед твой, Волк, недавно рассказывал, как он на тарбаганов в молодости охотился. Я Серого заходил проверить, покурили в гараже. Они же жирные, суслики эти степные, хвост говорят, полезный для здоровья. Зеки жрут, от тубика вроде как помогает.
— И как охотился? — спросил Слава.
— Так видишь нору, суёшь руку, хватаешь за хвост. Он всеми лапами упрётся, не вытащишь. И тут хитрость, — Женя затушил сигарету и взялся обеими руками за руль. — Надо чуть приослабить хватку, он тогда перехватится, ты его вытаскиваешь, и со всей дури его е***ом об кирпич мочишь! Кирпич только надо положить, не забыть.
— А мне батя рассказывал, как на зайцев охотился, — Слава приоткрыл окно. — Табака, говорит, на кирпич насыпет, заяц подойдёт, нюхнет, чихнет и как башкой о кирпич…
— Ну ты чё, Славян, это в школе пацаны так угарают, никто так зайцев не ловит.
— Батя так рассказывал, — Слава вздохнул. — Он много чего порассказать любил.
— Короче, если чё, — Женя хитро посмотрел на меня через зеркало. — Достанем этого Черепа, и тоже его мордой о кирпич, кхе! А ты, чё, Волк, чё-то придумал уже?
— Я думаю, как использовать этого Платонова против них, — сказал я. — Причём так, чтобы мне поверили.
— Ну ты-то точно что-нибудь придумаешь.
На рынке, несмотря на всю эту нервозность с облавами и достаточно поздний час (основная торговля шла с утра, с обеда многие продавцы сворачивались и уходили домой), было слишком много народа, не протолкнуться. Сам рынок не закрывали, просто трясли подозрительные места, основной торговле это не мешало. Но всё равно многих сегодня прижали.
Я сразу подметил, что нет братков-контролёров, проверяющих места и собирающих дань с торговцев, зато было полно милиции в бронежилетах и без них. Не видел щипачей, которых уже научился выделять из толпы, и прочих, кто был готов нажиться на рассеянных покупателей. Сегодня всё спокойно.
Многие киоски, особенно те, в которых торговали палёной водкой или сигаретами, были закрыты. Не работали и мясные ряды, но мясом торговали чуть ли не из-под полы по завышенным ценам в других местах.
Ещё было очень много детей. Сегодня в паре школ отменили занятия, в одной, в той, где учился Кирилл, из-за аварии, в другой из-за вспышки гриппа, а это значит, что скоро закроют и другие. И дети, конечно, предпочтут провести время на людном рынке, чем дома.
Рядом с кафе «Альгамбра» дежурили милиционеры, но меня они знали и сразу показали на вход. Вывеска не горела, окна изнутри завешаны шторами, кафе не принимало посетителей со дня ареста Эдика. Из-за этого казалось, что даже здание стало ветшать, да и мусор давно не убирали, бутылки уже высыпались из чугунной урны.