Дракона не выбирают

Прихватив платье, мы помчались в кухню. Пока заваривались листья, приготовили вместе обед из одной курицы: мясные кусочки Шерри потушила, а я из остатков сварила щи по рецепту своей мамы.
– Ничего, – приговаривала я, пробуя блюда на вкус, – экономить нам не привыкать. Прорвемся…
– Ох, миледи, – улыбалась Шерри, – вы совсем непохожи на…
– Леди? – подсказала я, смеясь. – Ты меня еще плохо знаешь.
– Нет, я не это хотела сказать, – девушка смущенно порозовела, – просто вы не чураетесь всей грязной работы, и это удивительно. Вам в вашем положении следует красиво одеваться, вкусно есть и только показывать пальчиком, чего хочется еще. Но, увы, вы всего этого лишены и не унываете.
– Ну, уныние – не лучший спутник в борьбе за существование, – усмехнулась я. И тут же спохватилась: – Полтора часа прошло! Можно замачивать платье!
Шерри сделала раствор, куда опустила мой наряд, и мы снова принялись ждать. Чтобы не тратить зря время, я нашла Бернар и напомнила ему об обещании показать мне краску. В кладовой нашлись несколько внушительных банок, литров на пять каждая: белая, голубая и желтая. Вполне себе сочетаемые цвета, а значит, в кафе их можно использовать все три. Осталось придумать, как это лучше сделать.
Когда главная стрелка часов замерла на пяти, я поспешила обратно в дом – извлекать платье из раствора.
– Ну что? – спросила я Шерри, которая в момент моего появления на кухне уже выкручивала наш подопытный наряд.
– Даже не знаю… – протянула девушка как-то разочарованно и развернула платье.
– М-да, – вздохнула я, оглядывая результат.
Нет, цвет платья действительно вышел вишневым, вот только равномерность окрашивания оставляло желать лучшего: где-то светлее, где-то темнее. В общем, эдакая «варенка» на шелке.
– Мы его испортили, да? – с сожалением сказала Шерри.
– Ну как сказать? – я взяла платье и покрутила, затем приложила к себе. – Главное, что не подсело. А цвет… Сделаем вид, что так и надо. Правда, на вечернее платье оно уже не потянет, а вот как дневной вариант – вполне. Завтра в нем наведаюсь к леди Макдауелл. Она же обещала угостить меня трюфелями, – и я хитро улыбнулась. – А вот на званый ужин к банкиру придется придумать что-то другое.
Мой взгляд случайно зацепился за цветные занавески на окне. Вспыхнувшая идея подтолкнула меня направиться в большую гостиную, где висели зеленые бархатные шторы. Их состояние порадовало: ткань выглядит отлично, молью не побито, цвет – насыщенный изумруд.
– Что вы надумали, миледи? – подошла сзади Шерри.
– Будем шить платье из штор, как Скарлетт О`Хара, – ответила я.
– Как кто? – не поняла Шерри.
– Героиня одной книги, – ответила я, оценивая масштабы работы. – Вот только выкройки найти бы где…
– Я знаю, где их взять! – глаза Шерри заблестели.
– Ну-ка? – я посмотрела на нее с любопытством.
– У меня есть друг Леон, он внук одной очень известной портнихи, – заговорщицки сообщила девушка.
– Думаешь, он сможет нам помочь с выкройками?
– Уверена, что сможет, – Шерри, улыбаясь, прикусила губу. – Могу сходить к нему прямо сейчас. Хотите?
– Конечно, хочу! – ответила я. – Шерри, ты просто золото!
– Ой, да ладно, миледи! – девушка смущенно махнула рукой. – Так я пошла?
– Иди, да, – кивнула я.
– А ваше платье? Его же надо развесить, чтобы высохло! – вспомнила вдруг она.
– Я сама его развешу, – заверила я, – беги…
– Ага! – Шерри засмеялась и выпорхнула из комнаты.
Вернулась она через полчаса, запыхавшаяся, но довольная.
– Значит так, миледи, – с порога сообщила девушка, – Леон принесет выкройки, как стемнеет. Но утром, лучше на рассвете, надо их вернуть. Успеем все срисовать?
– Успеем! – заверила я с жаром.
Кажется, нас с Шерри ждет бессонная ночь.
 
Глава 8
 
Мы справились быстрее, чем думали. Друг Шерри, долговязый парнишка лет восемнадцати, принес выкройки ближе к полуночи, и мы сразу приступили к перерисовке. У Шерри и в этом деле оказалась набита рука, поэтому работа спорилась, и к трем ночи у нас были выкройки на целых шесть платьев последних фасонов. Настоящее богатство!
 
Как только стало светать, Шерри снова встретилась с Леоном и отдала чертежи. В общем, операция «Новый гардероб» прошла успешно, и мы, с чувством полного удовлетворения, отправились спать.
Проснулась я около десяти и обнаружила Шерри, уже вовсю хлопочущей по кухне.
– Не переживайте, миледи, я выспалась, – сказала она мне бодро. – Чай будете или какао?
– Чай, – выбрала я. – Шерри, скажи, а в вашем мире разве нет кофе?
– Что такое кофе? – с любопытством посмотрела на меня девушка.
– Это такие зерна, – я попыталась нарисовать пальцем по столешнице, – их потом обжаривают, перемалывают и заваривают. Получается ароматный напиток. Что-то вроде какао, только вкус иной.
– Нет, не слышала о таком, – покачала головой Шерри.
Странно, конечно, ведь понятие «кафе» у них встречается. Впрочем, это может быть адаптация перевода с их языка на мой. Ладно, это не самый важный вопрос на повестке дня, есть куда более животрепещущие.
– Я сейчас отправлюсь в «Сахарную розочку», – сказала я, отпивая из кружки с чаем.
– Хотите, чтобы я пошла с вами? – предложила Шерри.
– Нет, – задумалась я, – не стоит. Справлюсь сама.
– Не заблудитесь?
– Не должна, – я улыбнулась. – Но мне будет нужна твоя помощь. Уложишь мне волосы по-модному?
– Конечно, миледи!
– И платье, что мы вчера преобразили, погладить бы надо.
– Сделаем!
Через час я стояла перед зеркалом в своей спальне, вполне довольная результатом. Платье выглядело хорошо, хоть и нестандартно по местными меркам. Причесала меня Шерри тоже на пять баллов, еще и украсила пучок красным цветком из сада. Вышло очень симпатично.
– Сережки бы сюда покрупнее, и кулон, – сказала Шерри, тоже пристально рассматривая мое отражение.
– Обойдемся пока этими, – ответила я, поправляя в ухе маленькую золотую серьгу с фианитом. – Все, дорогая, я пошла. Постараюсь недолго.
– Удачи вам с леди Макдауелл! – пожелала Шерри. – А я пока приготовлю все для шитья.
Я одобрительно подняла большой палец вверх и поспешила на выход. Со зрительной памятью у меня всегда было хорошо, поэтому шла я уверенно. Мое новомодное платье, конечно же, не осталось без внимания. Я то и дело ловила на себе любопытные взгляды. А поскольку несла я себя гордо, то рассматривали меня дамы не для того, чтобы посмеяться, а именно с интересом. И удача, что платье было почти до пола, так не бросались в глаза мои туфли. С которыми тоже не мешало бы что-то решить.
Мое появление в «Сахарной розочке» в первые минуты осталось незамеченным. Хозяйка была занята обслуживанием покупателей, и я могла спокойно осмотреться. Ну что ж, интерьер вполне себе милый, продуманный. Все эти розово-кремовые тона, рюшечки, воздушный тюль и, конечно же, цветы – просто идеальны для кондитерской с таким названием. Витрина тоже была на зависть: пирожные с десяток видов, зефир и пастила, марципановые фигурки, шоколад всех мастей и даже разноцветные леденцы на палочке.
– Что вам предложить? – леди Макдауелл приторно улыбнулась, не сразу узнав меня. А когда поняла, кто перед ней… Нет, ей удалось удержать улыбку на лице, а вот глаза сразу превратились в два кусочка льда. – О, леди Хайд. Добрый день.
– И вам доброго дня, леди Макдауелл, – я тоже улыбнулась ей. – Вот, воспользовалась вашим приглашением и заглянула на трюфели. Вам их уже доставили?
– Да, конечно, – она взяла кондитерские щипцы и положила на фарфоровое блюдце несколько шоколадных конфет. – Угощаю.
– О, благодарю.
– Может, что-то еще хотите? – хозяйка «Розочки» натужно изображала любезность.
– Да, – сказала я. – Что у вас есть из напитков?
– Чай черный, зеленый, ромашковый, мятный, – перечислила сквозь зубы Макдауелл. – Какао, горячий шоколад.
– Тогда ромашковый чай и вон то пирожное, – я ткнула пальцем в корзиночку с кремом и фруктами. – Сколько с меня?