Осколки тебя (ЛП)

Шериф внимательно посмотрел на меня, сканируя либо на предмет ранений, либо на предмет оружия. Возможно, и то, и другое. Я надела футболку и штаны, прежде чем налить себе виски. Было странно чувствовать себя полуголой в компании мертвого человека.
Мой пистолет лежал на столе.
Рядом с бутылкой виски.
— Он не заряжен, — сказала я в качестве приветствия, кивнув на опустошенную обойму рядом с ним.
Шериф долгое время оценивал обстановку, подсказывая мне, что он может быть не таким ленивым, каким мне его представил Сент.
— Хотите? — спросила я, кивнув на бутылку.
Он посмотрел на нее, убрал пистолет в кобуру, что-то пробормотал в рацию и сосредоточился на мне.
— Пожалуй, но только после того, как сниму с вас показания и избавлюсь от мертвеца рядом с вашей кроватью. Звучит неплохо?
Я кивнула.
— Звучит неплохо.
Шериф посмотрел на меня холодным и испытующим взглядом, который сказал мне, что, возможно, он хоть и был с виду тучным и мягким внешне, но в нем присутствовал стержень.
— Вы хорошо справились, Магнолия, — сказал он. — Рад что все вышло именно так. Однажды я уже приходил сюда, чтобы найти хорошую женщину, которая проиграла битву с кем-то, напоминающим мужчину.
— Это был не он, — сказала я в ответ.
Шериф вздрогнул, но промолчал.
— Он не вернулся, — продолжила я, потому что знала, что именно об этом думает этот хороший полицейский. — Как бы невероятно это ни было, в моей спальне другой человек или, по крайней мере, очень похожий на того, кто убил Эмили.
Он вздохнул.
— К сожалению, мужчины, пытающиеся причинить вред женщинам, потому что думают, что имеют на это право, совсем не невероятны.
Затем он направился к покойнику в моей комнате.
~ ~ ~
Кто-то пытался накрыть меня одеялом. Тот же парамедик, который настаивал на проверке моих жизненных показателей, хотя именно я нанесла травму, убила, если подходить формально. Я ведь была для него просто женщиной; у меня мог случиться шок или что-то в этом роде.
Я отказалась от одеяла. И от шока.
Налила еще виски, сидя за столом, пока ко мне прибывало все больше людей. Некоторые представлялись, спрашивали, как у меня дела. Приходилось им отвечать. Надеюсь, говорила что-то умное и язвительное. Я не помнила, что отвечала им или их имена. Просто сидела пораженная огромным количеством людей, которые оказались посреди ночи в моем отдаленном доме. Интересно, они пришли просто потому, что я «знаменита»? Или потому, что они помнили об убийстве молодой женщины в их городе?
Кто знал.
От мыслей меня отвлекла хватка за подбородок. Хватка была крепкой, но не болезненной, а значит это был не Сент.
На меня обеспокоенно смотрели льдисто-голубые глаза.
Дикон.
— Магнолия, — воскликнул он, заставляя меня подозревать, что он не в первый раз произносил мое имя таким паническим тоном.
— Что ты здесь делаешь?
— Доброволец в пожарной охране, — объяснил он, не отпуская мой подбородок. — Не был на дежурстве, но много не сплю. Держу рацию включенной, на всякий случай.
Дикон отвел глаза и осмотрел комнату. Хотя отсюда не было видно тела, в воздухе витало что-то напряженное. К тому же, мои босые ноги были в крови.
— Черт, — пробормотал он, снова переводя на меня взгляд.
— И не говори.
Дикон оглянулся на обладателя голоса, сильнее сжав пальцами мой подбородок. Я не знала, почему позволяла ему так долго держать меня в такой интимной, доминирующей манере. Возможно, я действительно была в шоке.
Сент не выглядел так, словно был в шоке. Он выглядел практически так же, как и всегда, хотя и немного растрепанным, и злым, особенно когда, прищурившись, посмотрел на Дикона. Я тут же вырвала подбородок из его хватки. Несмотря на возможный легкий шок, мне по-прежнему нравилось манипулировать Сентом.
— Дай угадаю, ты тоже доброволец в пожарной охране, — сухо сказала я.
Дикон переместился чуть правее меня, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Сента. Точнее, пытался это сделать; Сент смотрел на меня.
— Нет, — ответил он и кивнул в сторону Дикона. — Он написал мне.
  
На этот раз я точно оказалась в шоке и это не имело никакого отношения к человеку, которого я убила.
— Вы переписываетесь? Разве вы не смертельные враги, каждый из которых планирует, как помешать друг другу?
Уголок рта Дикона дернулся. У Сента — нет.
— Не совсем, — сказал Дикон.
Признаться, меня немного разочаровало, что они не ненавидят друг друга. Так было бы намного интереснее. Ведь мужчина, влюбленный в женщину, которую трахал другой мужчина, предсказуемо должен ненавидеть того, о ком шла речь.
— Вы друзья? — поинтересовалась я.
— Не совсем, — сказал Сент. — Может мы уже перестанем говорить об этом дерьме, и ты начнешь объяснять, что, черт возьми, произошло?
Его голос совсем не был спокойным или похожим на голос Сента. Он был выше, совсем чуть-чуть. Грубее. Как дерево, которое было искалечено и раскололось, как только вы попытались к нему прикоснуться.
Я проглотила последний глоток виски.
— Я проснулась. В моей спальне находился мужчина. Я его туда не приглашала. Решила, что он хотел изнасиловать и убить меня, поэтому сделала с ним последнее. Вызвала полицию. Они приехали. Как и вы оба. Тревожно быстро приехали.
Я подозрительно сузила глаза.
Мой голос не дрожал. Я знала, что оба мужчины прислушивались к нему. Да, они ждали, что станут белыми рыцарями, спасут меня от самой себя или от шока от того, что мне пришлось сделать. Именно поэтому они приехали, не так ли?
Мне не нужен был рыцарь. Конечно я была в легком шоке, но со мной все будет в порядке.
— Тебе есть куда пойти, пока все это не закончится? — спросил Дикон, кивнув в сторону моей спальни.
Я не думала об этом. О том, что на улице глубокая ночь, что в моем доме только одна спальня, и в ней сейчас находился труп.
— Да, — ответил за меня Сент.
Я нахмурилась, но не стала спорить. Не перед Диконом. Позже.
Дикон кивнул.
— Хорошо. Оставайся на связи. Жду тебя снова на виски.
— О, теперь я там гарантированно появлюсь, — ответила я.
Он усмехнулся, затем его лицо стало пустым. Почти испуганным.
— Рад, что ты в порядке, Магнолия.
Затем Дикон удивил меня и себя, когда наклонился и поцеловал меня в макушку. Обычно такой покровительственный жест заставил бы меня плеваться ядом, но я позволила этому случиться.
Затем Дикон ушел.
— Ты останешься у меня, — заявил Сент.
Я оглянулась на полицию, полицейскую ленту и людей, бродивших по моему дому. Во второй раз в этом доме появилась лента, пролилась кровь и фотографировались трупы.
Проклятие?
Я проклята?
Снова посмотрела на Сента. Он не смотрел по сторонам, не сводил с меня глаз. Совсем не обеспокоенный. Решительный. Видимо вздумал во что бы то ни стало добиться своего.
— Для ясности, я соглашаюсь только из-за твоей кофеварки. И из-за вида из твоих окон, — сделала паузу. — И из-за твоих кулинарных способностей. — Еще одна пауза. — Плюс твои оральные навыки.
Вот оно. Слегка дрогнувшие губы. Почти улыбка. Смех, если соизмерять Сента с его барометрами человеческих эмоций. Затем он взял себя в руки. Его губы снова выпрямились в тонкую линию.
— Последнее — единственная причина, по которой я приглашаю тебя к себе.
Я моргнула. Рот сам собой открылся, без моего контроля. Я не ожидала такого поддразнивания, даже если оно прозвучало с серьезным лицом и ровным тоном. Мне понравилось. Немного успокаивал тот факт, что Сент не относился ко мне с заботой.
Шериф оказался добряком и отпустил меня после короткого допроса, сказав, что позвонит, когда они закончат. Я не дала ему свой номер, так как была уверена, что он и сам его выяснит.
~ ~ ~
Сент не спросил, чего хочу или что мне нужно, когда мы приехали к нему домой. Поездка прошла в молчании, чему я радовалась. Зарождалась история. Я понимала, что сочинять историю, когда мне следовало бы переживать какой-то моральный кризис из-за того, что оборвала чью-то жизнь — это ненормально.