Осколки тебя (ЛП)

— Осторожнее с ней, приятель. У нее есть зубы. Если обманешь ее, она сожрет тебя живьем.
Я улыбнулась Эрни. Он был прав.
~ ~ ~
— Ты играешь в покер с Эрни.
Утверждение и вопрос одновременно.
Я аккуратно упаковала карты в футляр от «Тиффани». Эрни было что сказать по этому поводу, а мне было что сказать по поводу того, что он вообще знал о «Тиффани».
— Каждый вторник.
— Эрни всех ненавидит, — продолжил Сент.
— Именно поэтому мы друзья, — ответила я.
Честно говоря, дружба с Эрни стала для меня неожиданностью, несмотря на нашу общую ненависть к людям. Я заехала заправиться, а он высмеял мою машину и стоимость моей сумочки. Меня удивило, что он вообще знал ее цену. Во время саркастического разговора я поспорила с ним, что если он обыграет меня в покер, то выиграет ровно столько, сколько стоит моя сумочка.
Я не знала никого, кто бы играл в покер лучше меня, потому что всегда стремилась стать экспертом в странных вещах, которые мужчины не ожидают от женщин. Например, я умела кататься на вейкборде20, собирать двигатель, чистить почти любое оружие и собирать простую мебель.
Оказалось Эрни играл в покер лучше меня и в тот вечер он выиграл. Меня это впечатлило и взбесило одновременно, поэтому я предложила ему матч-реванш через неделю. С тех пор так и повелось. Мы мало разговаривали, разве что периодически подкалывали друг друга, но оказалось, что мне нравилась его компания и я с нетерпением ждала вечера вторника.
— Что? — взвилась я, поднимая взгляд от стола, который приводила в порядок. — Ты ждал, что я буду сидеть взаперти, делать куклы вуду для каждого в этом городе и надеяться, что они будут страдать?
— Честно могу сказать, что больше я ничего не жду от тебя и в то же время жду всего.
Я прикусила губу.
— Зачем ты пришел?
— Чтобы пополнить запас дров.
Я уставилась на него.
— Моя лодыжка в полном порядке. Я могу сама нарубить дров.
Сент снова уставился на меня. По-настоящему уставился.
— Я приехала сюда не любовь искать.
Таков был мой ответ на его пристальный взгляд. Я постаралась чтобы мои слова прозвучали настолько резко и враждебно, насколько это вообще было возможно. В конце концов, я говорила правду. Конечно, ложь была хорошим оружием, но правда всегда действовала лучше. А мне нужно было самое лучшее оружие. Потому что я оборонялась и была напугана. В ужасе от того, что этот мужчина выводил меня из равновесия, и что я была не в силах изгнать его из своей жизни. Не потому, что буду «скучать» по нему. Я не скучала по людям. Потому что мое писательство будет страдать, возможно даже завянет и умрет.
А этого я допустить не могла.
Способность писать должна была выжить любой ценой, даже если мое внутреннее состояние будет в полном беспорядке.
Сент уставился на меня.
— Хорошо. Я подобрал женщину в лесу не для того, чтобы она влюбилась в меня.
Я моргнула, борясь с сильным желанием улыбнуться.
— Тогда мы на одной волне. Просто секс.
— Никогда не бывает просто секс, детка.
А потом он ушел.
Как и полагается альфа-самцам, Сент ушел посреди разговора или, как по его мнению, после окончания разговора.
  
ГЛАВА 14
 
«Она нравилась людям. В ее жизни было много мужчин. Бармен был влюблен в нее. Он видел это, наблюдая за ней, попивая свою содовую. Никакого алкоголя. Алкоголь — напиток дьявола. Так сказала ему мать и, как всегда, была права. Она была хорошей матерью. Несмотря на то, что говорили люди, его мать не имела отношения к тому, кем он стал. Она была его королевой. Его защитницей. Его первым произведением искусства.
Я не ждала, что Сент вернется после своего маленького визита, своего маленького заявления. Поэтому вернулась к своей рукописи, потерявшись в убийствах, как реальных, так и воображаемых. Слова Джианны эхом отдавались в сознании, придавая решимости. Она была права. Я должна писать, поэтому я заткнулась и принялась делать то, что у мела лучше всего. До тех пор, пока задняя дверь не открылась и не закрылась.
  
Несмотря на то, что полностью сосредоточилась на истории, я вскочила и быстро направилась в коридор, пытаясь решить, хватит ли мне времени вооружиться. Страх свернулся внизу живота, но не затуманивал мысли. Чтобы напугать меня, требовалось гораздо больше. По крайней мере, в наши дни. К тому же, я бы предпочла, чтобы в мой дом заявился кто-то живой, чем продолжать испытывать то странное чувство, что за мной кто-то наблюдал.
Как бы то ни было, в мой дом действительно заявился живой человек. Сент. Он внимательно рассмотрел мои ноги и кружевные трусики, которые были очень хорошо видны, учитывая, что я надела только спортивный лифчик и эти самые трусики. Мне нравилось быть раздетой, когда писала. Несмотря на то, что многие считали меня едва ли не хладнокровной рептилией, мне часто становилось жарко. Чаще всего, когда писала. В тренажерном зале подобного не случалось. Я могла пробежать километры, поднимать тяжести, но при этом лишь слегка раскраснеться и покрыться бисеринками пота. А когда писала? Когда писала, мое лицо краснело, я сильно потела и в целом выглядела непривлекательно. Вот почему я раздевалась. Впрочем, мой не особо презентабельный вид, похоже, совершенно не беспокоил Сента, поскольку он бросил сумку у своих ног, преодолел расстояние между нами и перекинул меня через плечо.
Я не протестовала и не сопротивлялась, потому что нуждалась в нем. Нуждалась в его прикосновениях и запахе. Когда писала, мне казалось, что ко мне прилипал запах смерти и только Сент мог прогнать его.
И он прогнал.
На какое-то время.
~ ~ ~
Сент ушел за едой.
Когда я открыла холодильник, чтобы достать пиво Эрни, он, очевидно, увидел, что в нем нет продуктов. Я хотела зайти в продуктовый магазин после визита в бар Дикона, но передумала из-за всех этих улыбающихся людей вокруг.
Еда все равно осталась вкусной, даже несмотря на то, что провела приличное время на полу, пока мы с Сентом трахались в моей постели. В постели Эмили. Казалось таким неправильным, что он делал то же самое с другой женщиной в этой самой постели, но мне это нравилось.
Очень.
И у меня определенно разыгрался аппетит. Сент приготовил какое-то блюдо из курицы со сливками, которое я никогда бы не стала есть раньше, но сегодня съела все, практически вылизав тарелку. Сент ничем не выдал себя, но уверена, остался мною доволен.
И снова я не помогала ему с посудой. Он не жаловался. Я просто наблюдала за ним, отмечая, насколько хорошо ему знакома обстановка на кухне, потому что он прекрасно знал куда нужно убирать чистую посуду.
Сент отвернулся, потягивая вино.
— Меня беспокоит что я живу в ее доме, среди ее вещей и трахаюсь с тем же мужчиной, что и она.
— Нет, не беспокоит, — сказал он без колебаний. — Ты задумалась об этом просто потому, что большинство других людей это беспокоило бы. Тебе хочется, чтобы я думал, что это беспокоит тебя, потому что хочешь, чтобы я думал о тебе определенным образом. Поэтому и лжешь мне. Точно так же, как лжешь остальному миру.
Сент взял меня за подбородок. Крепко, чтобы привлечь мое внимание. Показать, что он не собирался обращаться со мной осторожно.
— Новость, цветочек, я не позволю тебе лгать мне. А если попытаешься, я все пойму, потому что вижу тебя насквозь.
Я быстро моргнула. Потому что так и было. Он видел меня насквозь.
— Я собираюсь принять ванну, — сказала я в ответ на его слова.
Сент кивнул.
Я не приглашала его, а он не пошел со мной. Просто налил себе и мне еще вина, передал мне бокал, сел на диван и взял в руки книгу, которую я читала.
Кажется, он решил остаться.
Я старалась не смотреть на него, с удобством устроившегося на диване с вином, книгой, возле пылающего камина.
Да, я старалась.
И у меня хорошо получилось притвориться, что мне это не нравится.
~ ~ ~