Разрушь меня (ЛП)

— Алексей. — Челюсть Дмитрия сжимается, когда он отпускает мое запястье.
— Мы обсуждали кураторство в музее. — Я хватаюсь за этот путь к отступлению обеими руками.
— Звучит захватывающе. — Алексей закатывает глаза. — Почти так же захватывающе, как наблюдать, как сохнет краска. Давай, Дмитрий, мы нужны Николаю для семейных фотографий. Ты сможешь напугать друзей Софии позже.
  
Дмитрий бросает на меня взгляд, обещающий, что это еще не конец, но позволяет своему младшему брату увести его прочь.
— Спасибо за спасение, — бормочу я.
Алексей подмигивает. — Не благодари меня пока. Теперь ты привлекла его внимание, а Дмитрий подобен собаке с костью, когда его что-то интересует.
Предупреждение Алексея леденеет у меня в животе. Я слышала шепотки об одержимости Дмитрия — о том, как он поглощает все на своем пути. Чего Дмитрий хочет, то Дмитрий и получает.
Я смотрю, как он шагает вперед, его плечи расправлены в той идеальной осанке, которая кричит о старых деньгах, хотя я знаю, что это приобретено, а не унаследовано. Фотограф расставляет братьев Ивановых возле парадной лестницы, и их динамика разворачивается как в немой пьесе.
Николай стоит в центре, с естественной властностью в каждой линии своего тела. София прижимается к нему сбоку, словно создана именно для этого места. Эрик занимает позицию чуть позади них, осматривая комнату даже во время того, что должно быть непринужденным семейным моментом. Алексей возится со своим телефоном, пока Дмитрий не выхватывает его с резким русским выговором.
— Мисс Блэквуд. — Фотограф машет мне рукой. — Рядом с невестой, пожалуйста.
Я подхожу к Софии и проходя мимо, ловлю взгляд Дмитрия. Тот расчетливый взгляд возвращается, как будто он уже решает, какое место я займу в его мире. От этого у меня по коже бегут мурашки — не совсем неприятно, но это только делает ситуацию еще более тревожной.
— Ближе друг к другу, — инструктирует фотограф.
София сжимает мою руку. — Ты в порядке? — шепчет она. — Ты выглядишь напуганной.
— Все отлично. — Я улыбаюсь, прекрасно осознавая присутствие Дмитрия по другую сторону от меня. — Просто интересно, во что я вляпалась.
— Добро пожаловать в семью, — бормочет Алексей позади меня, его тон разрывается между весельем и предупреждением.
Камера вспыхивает, запечатлевая этот момент — София лучезарная, Николай собственнический, Эрик бдительный, Алексей забавный и Дмитрий... Я чувствую, как его рука касается моей поясницы, слишком намеренно, чтобы быть случайной.
Я борюсь с желанием отстраниться. В конце концов, разве не об этом я предупреждала Софию? Ивановы коллекционируют не просто произведения искусства — они коллекционируют людей. И теперь, наблюдая за отражением Дмитрия в массивном позолоченном зеркале на другом конце комнаты, я понимаю, что, возможно, привлекла внимание самого опасного коллекционера.
  
Глава 2
 
ДМИТРИЙ
Я наблюдаю за ней с другого конца переполненного бального зала Plaza. Наташа Блэквуд воплощает в себе как старомодную грацию, так и острые грани. На ней винтажное платье от Шанель. Темно-синее платье-футляр легко облегает ее фигуру, создавая изящный силуэт, излучающий изысканность. Ткань мягко облегает ее изгибы, ниспадая до щиколоток скромным шлейфом, который добавляет нотку драматизма.
Мой брат и его новоиспеченная невеста привлекают к себе наибольшее внимание, как и должны, поскольку это их первое мероприятие в качестве супружеской пары в Бостоне. София излучает особое сияние любимой женщины. В то же время Николай держит ее рядом со своей обычной грацией собственника. Но мое внимание по-прежнему сосредоточено на Наташе, которая с привычной легкостью ориентируется в толпе.
— Твоя одержимость проявляется, брат. — Алексей садится рядом со мной с бокалом в руке. — Бедняжка, похоже, готова сорваться с места всякий раз, когда ты попадаешь на ее орбиту.
Я провожу пальцем по краю своего стакана с виски. — Она умнее большинства. Инстинкт самосохранения.
— И все же она здесь, запертая за нашим столиком на весь вечер. — В усмешке Алексея есть намек на предупреждение. — Постарайся не напугать ее окончательно.
Расположение мест было не случайным — я убедился в этом несколько дней назад. Наташа приближается к нашему столику осторожными шагами жертвы, чувствующей на себе взгляд хищника. Темно-красная помада на ее губах переливается на свету, когда она натягивает вежливую улыбку.
— Мистер Иванов. — В ее голосе звучит восхитительная нотка настороженности.
— Дмитрий, пожалуйста. — Я встаю, выдвигая ее стул прямо напротив своего.
Она устраивается в своем кресле с отработанной грацией.
— Я слышал, ты предупреждала Софию насчет нас. — Я делаю медленный глоток виски. — Не очень-то поддерживаешь новую семью своей лучшей подруги.
— Кто-то же должен заботиться о ее интересах. — Наташа останавливает проходящего официанта и берет бокал шампанского. — С тех пор, как она, похоже, решила окружить себя волками.
— Волки? Как неоригинально. Я ожидал от музейного куратора метафор получше.
— Прекрасно. Как насчет хищных коллекционеров со слишком большими деньгами и сомнительной этикой? — Ее зеленые глаза сверкают. — Лучше?
Я наклоняюсь вперед, наслаждаясь тем, как она напрягается. — Намного. Хотя ты, похоже, и сама чувствуешь себя комфортно среди хищников сегодня вечером.
— Только потому, что бегать было бы неприлично. Кроме того, это платье стоит слишком дорого для бега.
— Тебе идет. Винтаж от Шанель, конца 60-х? — Я наблюдаю, как она удивляется. — Я знаю своих дизайнеров.
— Конечно, знаешь. Дай угадаю — ты, наверное, знаешь точный аукцион, на котором оно продавалось в последний раз?
— Лондон, 2019 год. Разумеется. — Я улыбаюсь, когда ее глаза сужаются. — Я считаю своим долгом знать все, мисс Блэквуд.
— Какой ужас. — Она неторопливо делает глоток шампанского. — Ты присматриваешься ко всем на своих вечеринках, или я особенная?
— А ты как думаешь?
— Я думаю, тебе нужно хобби получше, чем преследовать лучшую подругу жены твоего брата.
— Но ты оказалась такой интересной. — Я ловлю ее взгляд. — Ты далеко не так равнодушна, как притворяешься.
— И ты далеко не так пугающ, как думаешь. — Она с резким щелчком ставит свой бокал. — Хотя, добавлю очков за усилия.
Я с удивлением наблюдаю, как Наташа намеренно поворачивается к Эрику справа от нее, который молча наблюдал за комнатой со своей обычной тактической осведомленностью.
— Итак, Эрик, София упоминала, что у тебя есть медицинское образование? Где ты учился?
Мой брат бросает на нее короткий взгляд, прежде чем вернуться к изучению толпы.
Ее плечи напрягаются от его отказа, но она упорствует. — Меня всегда восхищала полевая медицина. Давление, решения, принимаемые за доли секунды...
— От него много разговоров не дождешься, — перебиваю я, взбалтывая виски. — Эрик приберегает свои слова, только на крайний случай.
Она бросает на меня острый взгляд. — Все равно лучшая компания, чем ты.
— И все же ты не можешь перестать украдкой поглядывать на меня. — Я откидываюсь назад, наслаждаясь тем, как ее щеки красиво розовеют. — Даже когда притворяешься, что восхищена медицинскими познаниями моего брата.
— Я не... — Она обрывает себя, сжимая пальцами ножку бокала с шампанским. — Ты действительно думаешь, что все готовы умереть за твое внимание?
— Нет. только те, кто слишком много протестует.
Эрик резко встает, вероятно, заметив что-то, требующее его внимания. Наташа смотрит ему вслед с плохо скрываемым разочарованием.
  
— Похоже, теперь мы вдвоем. — Я придвигаюсь ближе. — Если только ты не хочешь попробовать вовлечь Алексея в разговор о криптовалютах?
— Я бы предпочла этого не делать. — Но на ее губах играет намек на улыбку.
— Такая враждебность. А я-то думал, что мы, Ивановы, твои друзья.
— Друзья? — Она хихикает, ее веселье горькое. — Ты так называешь то, когда следишь за чьей-то историей моды?