Измена. Вернуть любовь (СИ)

— Родители не выбирают, а дети не спрашивают, когда им появиться. Успокойся ты, ещё ничего не известно. Лады?
— Я постараюсь.
— Всё, бельчонок, давай. Жди вечером в гости.
— До встречи.
Закрываю лицо руками и тихо плачу. Я только сейчас начала впускать в своё сердце Миронова. Только начала открываться. Но ребёнок! Сейчас так не вовремя. Я не готова! Просто не верю, что так просто можно зачать. Некоторые люди годами стараются. А тут так просто? Раз и готово?
Телефон внезапно начинает звонить. Поворачиваю экран и заливаюсь ещё больше горькими слезами.
Он что, чувствует меня?
Как только телефон замолкает, Глеб начинает звонить по новой. Но я сейчас морально не в силах ответить, поэтому просто строчу СМС, что я занята и отправляю.
Конечно, можно хоть целый день так просидеть, но я понимаю, что нахожусь на рабочем месте и за длительное отсутствие, меня по голове не погладят.
Встаю со скамьи, выхожу из беседки и почти сразу сталкиваюсь с Игорем.
Какого чёрта?
— Что ты здесь делаешь? — бросаю с недовольством.
— Тебя долго не было, и ребята отправили меня на твои поиски. Все беспокоятся, — говорит с непринуждённой улыбочкой. Лживенькой.
— И как давно ты здесь стоишь?
— Да вот, только что подошёл и сразу ты вышла.
Не верю ни одному его слову. Я вроде не жалуюсь на слух, но совершенно не слышала шагов, хотя здесь каменная тротуарная плитка и идти по ней бесшумно можно разве что босиком. Но Склярук, как я вижу, в ботинках.
Возвращаемся вместе. Всю дорогу у меня, как у испуганной кошки на спине грива дыбом стоит. Игорь открывает передо мной дверь, идёт теперь позади меня, а я отчётливо чувствую, как он прожигает взглядом мне спину. Плавит. Разъедает, как бытовой растворитель.
Заходим в кабинет, и я сразу отмечаю, что на меня никто не обращает никакого внимания. “Беспокоились, говоришь? Балабол ты, Игорёк”, — думаю про себя и сажусь в своё кресло. Какое-то время туплю в монитор, а затем пишу в мессенджере личное сообщение Наташе.
Яна Белова: Наташа, я не сильно долго отсутствовала? Никто меня не терял?
Наталья Рузич: Никто даже и не заметил. Ну, вышла и вышла, тоже мне беда.
Яна Белова: А Игоря за мной никто не отправлял?
Наталья Рузич: Нет. Но он вроде следом за тобой вышел, хотя я могу ошибаться.
Замираю, глядя на Игоря, неожиданно он отрывает взгляд от экрана компьютера. Смотрит на меня своими тёмными глазами и выдаёт звериный оскал, который, я, судя по всему, должна расценить как улыбку…
  
Глава 39
 
Яна
— Тебя что-то развеселило? — поднимаю бровь.
— Да нет. Просто настроение хорошее, — легко отмахивается Игорь и откидывется на спинку кресла.
Отворачиваюсь. Не в силах больше строить из себя дружелюбную овечку. Он мне не нравится. Ублюдина. Да, вот такая я не добрая по отношению к этому человеку. Скорее бы закончился рабочий день, чтобы больше не видеть эту скользкую физиономию.
***
До появления подруги бесцельно нарезаю по дому круги. Вымыла все полы, закинула бельё в стирку, сняла сухое с сушилки и даже начала гладить. И вот, наконец-то раздаётся звонок в дверь. Быстро выдёргиваю шнур утюга из розетки и несусь в коридор.
— Ох, Янка, ты чего такая красная? Плакала опять? Ревушка, ты моя, родная, — тянет Анаит руки для объятий.
— Нет, я уборку делала и гладила.
— А-а-а правильно, ручной труд помогает бороться со стрессом. Ну чего, готова проверить есть там пузожитель или нет? — прикладывает руку ниже пупка, и у меня по телу расплывается совершенно непонятное, новое чувство. Страх или эйфория? Не могу понять. Словно я на карусели “Кораблик” с высоты ухнула вниз.
— Нет. Совершенно не готова.
— Отлично, — ухмыляется она и проходит на кухню. Вываливает на стол три разных теста на беременность и с хитрецой смотрит. — Выбирай, какой тебе больше нравится или как в детской считалочке: "Чикин — пикин, пальчик выкинь", — посмеивается она.
— Ты шутишь? Ана! Я сейчас в обморок упаду. Вот, потрогай мои руки, — тянусь к ней, и она обхватывает кончики моих пальцев.
  
— Ого, Ян, ну чего в самом деле? Ты как самый настоящий лёд. Спазм сосудов — это не очень хорошо.
— Ты так говоришь, будто я специально!
— А кто? Ты же сама себя накручиваешь. Ну, хорошо, давай я тебе помогу. Расскажи мне про своего Миронова. Как он к тебе относится?
— Говорит, что любит. Хорошо относится.
— А надёжный? Хотя вряд ли, учитывая прошлое.
— Мне кажется, надёжный. Он изменился. Старается открываться мне, а я ему. Вижу, как мы оба изменились и продолжаем меняться. Я хочу ему верить.
— Ок, принято. Семью сможет обеспечить?
— Более чем.
— Ну и? В чём проблема?
— Я не готова, не сейчас, не так…
— А кто готов? Ты думаешь, я была готова? Что значит не так? А как? Только замужем и всё такое? Всё по правилам, по учебнику, по букварю? Ян, это жизнь, прекрати рисовать себе сказки, живи реальностью. Учись приспосабливаться. Мужик тебя любит, вроде изменился, семью прокормить сможет. Ты его тоже любишь. Так что не так тебе?
— Я не знаю.
— Трусишка ты моя. Иди сюда, я тебя зацелую и заобжимаю, — раскрывает пошире руки, и я ныряю в тёплые объятия подруги. — Всё будет хорошо. Запомни Бельчонок мой трусливый.
Наверное, этого мне и не хватало. Простой поддержки.
— Спасибо, что рядом, — шепчу и целую подругу в щеку. — Ты лучшая.
— Белова, хватит, если не хочешь увидеть мои слёзы. Пойдём лучше делать тест.
Захожу в туалет и трясущимися руками достаю из коробочек сразу два теста. Делаю. Жду. Время тянется мучительно долго. Паника захлёстывает с головой и я, не выдержав, выскакиваю из туалета.
— Ана, я не могу, посмотри сама.
Подруга бросает на меня понимающий взгляд и уходит за тестами.
— Янусик мой, отрицательно! Выдыхай.
— Правда? — отрываю ладони от лица. Подхожу и заглядываю сама. И правда, результат отрицательный.
— Третий тест сделай завтра утром и успокоишься на этом. Фух, я аж сама мандраж испытала. Всё, ловим теперь спокойствие.
— Знаешь, это может показаться странным из моих уст, но я бы сейчас напилась до поросячьего визга.
— Будешь? — оживляется подруга. — В плане винишка я всегда "за"!
— А вдруг я всё же беременна? Не-е-е, пока не буду.
Весь вечер подруга провела у меня. Всячески веселила и отвлекала от мыслей о ребёнке. Но вот наступила ночь, и я остаюсь дома одна. Сна ни в одном глазу. Я так боялась, незапланированной беременности, а сейчас прислушиваюсь к своему организму и не могу понять, кажется, будто что-то оборвалось. Какая-то надежда. И оставшись в одиночестве, я поняла, что мне грустно.
Пузожитель…
Как мило назвала малыша Анаит. Малыша, которого в итоге нет. Ложная тревога.
Поворачиваюсь на левый бок и беру с тумбочки третью, нераспечатанную, коробочку с тестом. Тяжело вздыхаю и убираю её в выдвижной ящик тумбы. Складываю ладони под щеку и прикрываю глаза.
Моё утро начинается с внезапного и настойчивого звонка в дверь. Отрываю голову от подушки и со стоном дряхлой старушки поднимаюсь с кровати.
— Иду я, иду, — буркаю, тянусь к замку, забыв спросить "кто там?" или хотя бы посмотреть в глазок и поворачиваю его. Открываю дверь, а там меня встречает… гигантский букет алых роз.
  
Глава 40
 
Яна
Глеб проходит в квартиру, аккуратно кладёт букет на стол и сразу устремляется ко мне. Подхватывает на руки и заключает на губах поцелуй. Отрывается, смотрит на меня и снова целует, с сопением, с дрожью во всем теле.
— Я всё-таки не выдержал. Из кожи вон лез, но закончил все дела раньше, чем планировалось, и сразу за билетами. Ночью самолёт и вот я уже в городе. Сразу с аэропорта к тебе.
— Привет! — только сейчас успеваю вставить слово.
— Привет! А что с личиком? — ставит меня на ноги, но продолжает удерживать в своих теплых объятиях.