Студент 3 (СИ)

— Как положит, так в этот глаз и получит, аж зажмурится… А если на твою Татьяну?
— Ну!.. — Витек вздохнул. — Не та категория, будем откровенны.
Я подумал, что мужские вожделения текут неведомыми путями, а Татьяна как раз из тех женщин, чья грубоватая первобытная телесность может разодрать как сохой, самые глубинные, архаичные пласты нашей маскулинности… Но говорить не стал, чтобы не перегружать Витькины мозги сложной информацией. Спросил иное:
— К тебя, кстати, с ней как? Наладилось.
— Да как сказать! — отшептал Витек с ноткой энтузиазма. — Пыжится все еще, дуется как пузырь. Но я замечаю проблески новой зари!..
— Это радует… Все, тихо! Начинается урок.
Беззубцев щеголевато прогулялся вдоль преподавательского стола:
— Во-первых, прошу извинения за позднее появление перед вами, что, впрочем, не от меня зависело… А во-вторых, в первой вводной лекции, предупреждаю сразу, не буду говорить банальностей о роли химии в современной жизни. Вы это прекрасно знаете и без меня, поскольку среднюю школу все закончили.
Тут он остановился, подумал и добавил:
— Или же ее аналоги… Да! Я хочу начать с другого. С описания химии как системы. Всякая развитая, ставшая на ноги наука — это система. Иначе говоря, машина, где все взаимосвязано, все работает, нет ни одной лишней гайки, кнопки, декоративной детали. Как автомобиль, например…
И пошел, и пошел. Да, надо признать, что говорил он великолепно — то есть доступно, понятно, все по делу. А главное — увлеченно, вот прямо видно было, что говорит он о том, чем дышит, живет, горит. Что он и наука химия — единое целое, драгоценный сплав. Лигатура.
Словом, лекция вышла на славу. Супер. Большинство слушало, разинув рты. Я, конечно, слушал иначе. Критически. Но и с этой позиции надо было признавать и сильнейший профессионализм и риторический дар лектора. Он умел делать из своих студентов знатоков.
Готов признать, что я смотрел и слушал предвзято. Старался угадать в интонациях, жестах, мимике профессора его гнилое моральное нутро. Но оно не проступало. Блестящий денди, образованнейший ученый, культурнейший оратор — вот так, и все тут.
— … подводя итог сказанному, я хочу сказать: занимаясь химией, не рассматривайте ни один факт изолированно. Всегда ищите его связь с другими фактами. Тогда вы испытаете примерно то же, что человек, идущий вверх по лестнице! С каждого последующего этажа вам виден все больший и больший горизонт событий, ваш взгляд охватывает то, как одно связано с другим… ну и так далее. Надеюсь, вы меня поняли.
За пять минут до конца лекции Беззубцев начал перекличку присутствующих. Я слегка напрягся. Опять же мне почудилось, что вот сейчас он как-то особо отметит меня. Взглядом или как-то иначе… Но нет, ничего такого. Никак не выделил. Назвал фамилию, убедился, что Василий Родионов на месте, кивнул и продолжил опрос.
…В перерыве я, конечно, волей-неволей наслушался восхищенных отзывов и о лекции, и о самом профессоре, в основном от девушек. Услышал краем уха, как пылает Люба:
— … нет, девчонки, я всякое про него слыхала, но препод он, конечно, классный!.. Я и на рабфаке в этом убедилась, но сегодня слушала как песню!
— А что ты всякое слыхала? — мигом навострились любопытные подружки.
— Ну, знаете! — Люба сделала загадочное лицо. — Это дело такое. Деликатное!
— А зачем тогда языком метешь? — резонно вопросил кто-то. — Если дело деликатное…
— Так! — Люба воинственно взвинтилась. — Во-первых, выбирайте выражения!…
Что во-вторых, я не услышал, да это и не существенно.
А существенно — то, что я убедился: Беззубцев действительно сильнейший профессионал и интеллектуал, и если уж такой тип ступил на скользкую дорожку, то плохо придется очень многим людям…
Вот странно, с этого момента время полетело как-то так очень быстро. Прямо замелькали дни! Прежде всего, в самом деле дальние ветра принесли с собой облака и дожди, и уж полило, так полило. Осень!.. Занятия физкультурой перенесли в спортзал. Ольга Васильевна заставляла нас подтягивать на перекладине и отжиматься от пола, и много чего еще, и я видел, как методически грамотно она выстраивает тренировки, стремясь развить у нас разные группы мышц.
  
К Сергею Сергеевичу с улицы Волновой Витек решил отправиться в одиночку. Мотивировал это так:
— Знаешь, Базилевс, я с тобой рядом как за каменной стеной! С одной-то стороны хорошо, не спорю. А с другой стороны — ну не век же я буду за тебя прятаться, верно? Надо и самому пообкататься… э-э, в нетривиальных ситуациях, что ли. Короче, хочу сам!
Сам, так сам. Мысль в принципе здравая. Отправился Витек сам, все вышло нормально. По его рассказу выходило так, что этот Сергей Сергеевич — мужчина лет пятидесяти и немного странноватого вида, с длинными седоватыми волосами и аккуратной тоже тронутой сединой бородкой — какой-то фанат здорового образа жизни. Вернее, экологичного. Это словечко тогда только-только входило в широкий обиход… Витек выражался несколько сумбурно, но я с помощью наводящих вопросов понял так, что у Сергея Сергеевича свой добротный дом, изрядное подворье с огородом и живностью: куры, гуси, кролики. И он, то есть Сергей Сергеевич, своего рода экспериментатор: стремится жить автономно. Помещиком таким. Полностью на собственные ресурсы. Ну, насколько это возможно, разумеется. Кто он таков по жизни?.. Витек, наученный опытом, попытался ответить на этот вопрос, но не смог.
— Думал-думал, — признал он, — ничего толком не придумал. Пенсионер? Вроде как рановато… Может, рано на пенсию вышел, типа военного? Да не похож. Так и не понял.
— А другие люди на участке? Жена, дети, внуки?
— Нету! — с жаром воскликнул Витька. — В том-то и дело, что никого. Правда, в дом он меня не впустил. Все на крыльце обстряпали…
По Витькиным словам, расплатился он легко, без проблем. То бишь, по всему видно было, что сто пятьдесят рублей сумма для него не гигантская, рассчитаться ему не сложно.
— Вот тут и думай, — вздохнул мой друган.
— Думай, — согласился я. — Хотя бы ради тренировки мозга.
Я не сомневался, что Андрей Степанович — через свои связи, разумеется — выяснит подноготную всех приобретателей. Но тем интереснее будет узнать насколько наша логика совпадет с реальностью…
В выходные мы с Леной планировали погулять, да вот незадача: непогоды обломали нам этот прогулочный проект. А кроме того, выяснилось, что мама с папой припахали Леночку на дачный участок: выходные придется посвятить подготовке к завершению летнего сезона и переходу на зимний режим.
— Черт знает, что творится! — с виноватым видом жаловалась мне Лена, когда мы улучили момент свидеться наедине. А суть заключалась в том, что неизвестные злоумышленники повадились совершать набеги на пустующие зимой домики садового товарищества. — Ничего нельзя оставить, все тащат, что можно унести. Посуду, вплоть до стаканов! Обычных, граненых. Одеяла, постельное белье. Шторы тюлевые зачем-то содрали! Представляешь? Все на зиму забирать приходится!..
— Представляю, — сказал я. — Ты решилась сказать родителям?
Тут красотка моя малость подкисла. Начала мямлить невразумительное.
— Значит, нет, — понял я.
— Котик, ну погоди… — взмолилась Лена и в самом деле с кошачьей грацией прильнула ко мне. — Ты представляешь, как сложно мне решиться на этот разговор?
— Ага. Аж кушать не могу, — передразнил я героя фильма «Мимино».
— Почти что так.
— Ну вот как раз похудеешь. Мечтала ведь…
Посмеялись над этим, и суть беседы растворилась. Я это дело тоже педалировать не стал, поскольку на первый план выходила встреча в комскомитете. Здесь многое должно было решиться!
Признаюсь, в понедельник учебные занятия я провел как на иголках, живя ожиданием этой самой встречи. А Витек в выходные даже ухитрился составить подробный отчет по клиентам, от Гриши, до Сергея Сергеевича, описав при этом и свои приключения с Зинаидой Дмитриевной.
— Это же полезная информация? — он старался говорить утвердительно, хотя все равно выходило со знаком вопроса.