Ложь между нами (СИ)

Есть мужчины, которых лучше обходить стороной, а есть те, от кого нужно бежать со всех ног. Клим всегда был из вторых. Словно это наказание, я помню каждую нашу встречу. Не знаю, от какой из них мне хуже.
От второй, на свадьбе, когда Марк представил Клима как своего друга и нашего свидетеля.
От третьей, когда именно он, а не Шаталов, после выкидыша примчался за мной в торговый центр. Перенес, истекающую кровью, по длинному коридору к выходу. И отвез на своей роскошной машине в больницу.
От четвертой, когда мы с Марком впервые переступили порог загородного клуба для взрослых и я сказала Климу «нет».
Или от самой первой. Девять лет назад. В небольшом частном отеле, с рестораном и закрытым казино на первом этаже.
От этого воспоминания так жарко, что открываю окно.
Если бы не брат, который вляпался в крупные неприятности, я бы ни за что не пошла в то заведение. В свои девятнадцать я была слишком правильной. Профессорская дочка с горой учебников вместо модных нарядов, с бесконечными студенческими конференциями вместо прогулок под луной и дискотек до утра.
Кража, в которой обвинили Стаса, перевернула привычную жизнь вверх дном. Из-за какой-то побрякушки он на несколько лет мог лишиться свободы. А если бы об этом узнали в университете, карьера родителей оказалась бы под ударом.
Ума не приложу, как бы мы выбирались из всего этого, но брат сам нашел выход. Владелец магазина готов был забрать заявление, прокурор согласился замять дело. Требовалась лишь оплата. Не деньгами. Их в нашей семье и не было. Услугой! Одна ночь с прокурором, и дело против брата исчезает из всех возможных баз данных.
Нынешняя я ни за что бы не согласилась. Для начала лично бы поговорила с продавцом, выяснила все детали, связанные с кражей. Стас с самого детства подставлял меня перед своими дружками или старшими. Но в девятнадцать... перепуганная, растерянная, я даже не попыталась ничего уточнить.
«Хорошо, я согласна», — сказала тогда брату. В ответ он сообщил адрес и название отеля, где меня будут ждать.
Это был самый трудный вечер в моей жизни. Платье, которое покупала на школьный выпускной, казалось слишком коротким, каблуки — чересчур высокими. Меня то знобило, то кидало в жар. А сердце билось о грудину так сильно, словно собиралось вырваться из тела.
Чтобы дойти от парковки такси до отеля, пришлось собрать в кулак всю волю. Однако в фойе от вида дорого одетых мужчин и ярко накрашенных женщин мне стало дурно.
Желание сбежать было таким сильным, что в панике я наступила на ногу какой-то пожилой даме и опрокинула стакан с водой на красивого блондина.
Вероятно, пробудь я в фойе еще несколько минут, администратор сам вывел бы меня за дверь. Но телефон вовремя мигнул сообщением от брата: «Прокурор будет ждать тебя в триста семьдесят третьем номере. Возьми ключ-карту у портье. Он в курсе».
Эти три строчки, как холодный душ, быстро помогли справиться с тревогой. Портье и правда без единого вопроса передал мне карту. А стоило коснуться кнопки лифта, двери тут же раскрылись.
«Все будет хорошо. Это лишь одна ночь», — мысленно успокоила я себя и вошла в кабинку.
После все оказалось проще, чем я боялась.
В номере никого не было. Из вежливости или по каким-то другим причинам прокурор дал время осмотреться. Красивый вид из окна отвлек от невеселых мыслей.
За следующие полчаса я окончательно пришла в себя. Надеясь, что «спаситель» брата явится как можно позже, приняла душ. Завернувшись в белоснежный халат, повесила на вешалку платье и устроилась под одеялом.
Еще часик, и, возможно, я бы уснула. Передозировка адреналином отразилась на психике самым странным образом. К сожалению, неожиданный стук в дверь вернул с небес на землю.
— Сейчас открою.
На негнущихся ногах я подошла к выходу, нажала на дверную ручку. И чуть не задохнулась от удивления, когда вместо обрюзгшего немолодого прокурора, каким я его себе представляла, в коридоре оказался тот самый мужчина из фойе.
— Вы?
Я мазнула испуганным взглядом по широким плечам в дорогом костюме. По гладко выбритому квадратному подбородку с небольшой ямочкой. По изогнутым в насмешливой улыбке чувственным губам и по голубым глазам с длинными светлыми ресницами.
 
— Твой клиент проиграл тебя в карты. — Не спрашивая разрешения, блондин вошел в комнату и по-хозяйски закрыл за собой дверь.
— Что? — Челюсть медленно опустилась вниз, а горло резко пересохло.
— Я не фанат... — Не договорив, мужчина многозначительно хмыкнул и потер указательным пальцем небольшую горбинку на носу. — У меня были другие планы на эту ночь, но посмотрим, как ты сможешь ее скрасить.
  
Глава 4
 
Глава 4 
До этого момента я не знала, что такое ступор, однако сейчас не могу пошевелиться или сказать хоть слово. Настоящая катастрофа! Но незнакомец, похоже, этого не замечает.
Сбросив обувь, он снимает пиджак и рубашку. А когда дело доходит до брюк, притягивает меня к себе.
— Давай, девочка, освободи его. — Кладет мои ладони на пряжку ремня.
— Я... — Голосовые связки почти не слушаются. — Я не знаю... как все делается.
— Хм... А старый козел не соврал. — Блондин за подбородок поднимает мою голову и с интересом заглядывает в глаза. — У тебя это в первый раз?
— Да. — Хочется сквозь пол провалиться.
Никогда бы не подумала, что буду стыдиться своей девственности.
— Тогда... — Горячие пальцы скользят вверх, с подбородка на губы. — Добро пожаловать в школу секса!
Подушечкой большого пальца мужчина надавливает на нижнюю губу, заставляя открыть рот. Почти невинный жест, даже не ласка. Только этого хватает. Дыхание сбивается, и по телу огненными ручейками разбегаются мурашки.
— Разденься! — Пока я пытаюсь сделать вдох, командует незнакомец.
— Конечно... сейчас... — Не отрывая взгляда от его глаз, суетливо хватаюсь за пояс халата.
Пальцы от волнения путаются, обычный узел отказывается поддаваться с первого раза.
— Чуть быстрее!
Голубые глаза темнеют. Сейчас они как небо перед грозой. Кажется, вот-вот полыхнут молниями.
— Да... Всё. — Узел наконец поддается, и я дрожащими руками стягиваю с плеч свою единственную защиту.
Халат падает под ноги, и тут же становится так холодно, будто мы не в теплом номере, а на морозе. Непривычная реакция. Кожа мгновенно превращается в гусиную, а соски так позорно затвердевают, что приходится прикрыть грудь ладонями.
— Нет-нет, — цокает языком мой визави. — Хочу видеть все.
Он сам отводит руки и с видом профессионального оценщика скользит взглядом по заострившимся вершинкам.
— Охуенная!
Длинные, как у музыканта, пальцы касаются нежных ареол. Рисуют по ним круги. И не успеваю я замедлить дыхание и хоть немного успокоиться, мужчина наклоняется и обхватывает левый сосок губами.
— Боже! — Не могу себя контролировать. Вздрагиваю всем телом. В панике цепляюсь за сильные плечи.
Что совершила ошибку, понимаю минуту спустя. К этому времени рот незнакомца начинает терзать другую грудь — облизывает, таранит языком, а мои собственные пальцы словно примагничиваются к литым горячим мышцам.
Это намного острее, чем все, что я испытывала раньше. Как стихия. Мне страшно и стыдно. Переносицу ломит, а глаза становятся влажными. Но сумасшедший жар, который рождается в животе и маленьким солнцем согревает изнутри, сильнее любых страхов и стыда.
Тепло и каменная мощь под ладонями выносят из головы все мысли. Я кусаю губы, чтобы не застонать, и, будто последняя нимфоманка, встаю на носочки, выгибаясь навстречу требовательным губам.
— Отзывчивая девочка. — Блондин дует на влажный сосок и, выпрямившись, вновь кладет мои руки на свой ремень. — Давай. Хочу проверить, как ты умеешь пользоваться этим чудесным ротиком. Он ведь у тебя не девственный?