Ложь между нами (СИ)

— Претензией?
— Вас не было. Курьер принес заказное письмо в конце дня.
— И ты говоришь, этот Всеволод Львович уже все решил? — Я второй раз щипаю себя. Только уже за бок. Больнее.
— Я сам в шоке! Оказалось, контрабанда совсем не контрабанда. То ли упаковочная бумага, то ли вообще мусор. А «Тоталстрой»... — Алексей чешет затылок. — Они электронное письмо мне утром прислали. Извинялись. Сказали, юротдел что-то напутал. И этого Львовича в копию поставили.
— То есть водители свободны? Не будет никакого уголовного дела и нам не нужно ждать проверку?
— Мужики уже позвонили. К обеду они будут на складе.
— Да... — Верится с трудом.
— Чудо! — кивает Алексей и, заметив кого-то в коридоре, встает. — А вот и сам Всеволод Львович. — Он представляет немолодого статного мужчину и дипломатично оставляет нас наедине.
С минуту смотрю на незнакомца, пытаясь понять, как это я незаметно для себя сумела принять его на работу. Потом все же решаю спросить.
— И давно Клим ввел вас в курс дел?
— К сожалению, не так давно. Пришлось принимать срочные меры. Не люблю их.
— То есть вы за ночь разобрались и с контрабандой, и с претензией?
— За утро. — Мой собеседник откашливается и протягивает папку с бумагами. — А с этим еще предстоит поработать. На этот раз вам.
— Что здесь?
Почему-то даже смотреть страшно. Судя по размаху, этот специалист по чудесам смог устроить моей компании встряску похлеще любой проверки.
— Этих людей нужно уволить.
Так и не дождавшись, когда я открою папку, Всеволод Львович сам вынимает из нее документы и кладет передо мной первый лист.
— И юриста? — С недоумением читаю список из дюжины фамилий.
Все эти люди — мои работники. Одни пришли в компанию еще до меня, других нанимала я лично.
— И юриста! В прошлом месяце он проиграл два суда. Оба должны были закончиться в вашу пользу, но в ходе слушания почему-то не были озвучены главные доказательства.
— Вы считаете, что он специально так сделал?
— Судя по суммам, которые поступили на его счет... да! — холодно чеканит мой новый консультант и придвигает ближе второй лист. — А это список компаний, с которыми нужно расторгнуть контракты. Желательно как можно скорее.
— Но... — Я смотрю на бумаги. — Эти... — тычу на два первых названия, — они единственные, кто не пытался подсунуть нам просрочку и не срывал сроки поставок.
— В ближайшее время они обе заявят о банкротстве. Первая в течение месяца. Вторая через полгода максимум.
— Вы видите будущее? — Это уже не смешно.
— Нет, я умею добывать нужную информацию.
— В том числе конфиденциальную...
— Это моя работа.
Всем своим видом показывая, что торопится, Всеволод Львович собирает документы и со скупой улыбкой делает шаг назад.
Настоящий офисный Санта — возник из ниоткуда, наколдовал чудес и сейчас спешит исчезнуть.
— Для Клима вы делаете такую же работу? — Не знаю, кто тянет меня за язык.
За все годы знакомства я так и не выяснила, как Хаванский зарабатывает на жизнь. Марк старался не распространяться об общих делах. Намекал лишь, что они никак не связаны с компанией. А я... Я в присутствии Клима предпочитала молчать.
Для него я всегда была ночной бабочкой, сумевшей беременностью привязать к себе его лучшего друга. Не ровня, а Золушка с панели. Достаточно красивая, чтобы хотеть трахнуть. И недостаточно породистая, чтобы уважать мой отказ.
— Нет, господин Хаванский не нуждается в моих услугах. — Собеседник произносит это так, словно я сморозила какую-то чушь.
— Он сам определяет, кого нужно увольнять, а с кем из партнеров расторгать контракт? — не могу справиться с приступом любопытства.
— Учитывая его сферу деятельности, Климу Александровичу нет нужды кого-то увольнять. А что касается договорных отношений... Думаю, вам лучше поинтересоваться у него самого, — уже у самой двери отвечает Всеволод Львович.
***
После разговора с новым сотрудником приходится менять весь свой распорядок. Запершись в кабинете, вместе с главным бухгалтером мы выясняем нюансы последних исков и консультируемся по телефону со знакомыми юристами. А потом вместе с Алексеем решаем, с кем из партнеров можно расстаться в первую очередь.
 
На все про все уходит целый день. Загруженная делами, я не отвечаю на звонки, забываю пообедать. И лишь в шесть, когда Арина привозит из моей квартиры нужное платье, заставляю себя выключить компьютер.
— Диана Дмитриевна, — ахает Арина, раскладывая платье на диване. — Оно такое... — Щеки моей секретарши заливает румянец.
— Мужчинам понравится? — Вспоминаю последнее задание Клима: поголовную эрекцию.
— У них нет шансов! Мне кажется, такой красотой даже импотенцию можно вылечить. Вы в нем будете неотразимы.
  
Глава 17
 
Глава 17 
После работы времени остается совсем мало, так что Николай сразу везет меня в ресторан. С виду это заведение мало отличается от того, где назначал встречу Пекарский. Такая же лепнина и светильники, только, вместо того чтобы сидеть за столиками, гости ходят по залу и общаются.
— Я смотрю, ты выполнила просьбу.
Клим по-хозяйски кладет ладонь на мою талию и абсолютно бессовестным взглядом скользит по обнаженным плечам и декольте.
— Иногда я очень исполнительная. — Пытаюсь хоть немного отодвинуться. — Аж самой противно.
— Даже не представляешь, как мне нравится это качество. Особенно в такой упаковке.
Его взгляд замирает на груди. Тонкий шелк обтягивает ее как вторая кожа, не оставляя простора для фантазии. Прохлада добавляет картинке пикантности.
— От белья пришлось отказаться, — поясняю, понизив голос.
— Заметно. — Кадык на горле Клима дергается. — От всего белья? — Голубые глаза темнеют, а улыбка превращается в голодный оскал.
— Оно очень тесное, — добиваю я этого самовлюбленного гада. — Выбор был небольшой. Или белье, или платье. Я остановилась на втором.
— Садизм в чистом виде. — Клим целует меня в плечо. — Именно то, что сегодня нужно.
Мы идем к барной стойке, и он просит бармена налить шампанское. Хочется возразить, не нужно никакого алкоголя, но Хаванскому внезапно звонят и, извинившись, с телефоном возле уха он уходит в неизвестном направлении.
Я остаюсь на попечение Николая. В отличие от прошлого раза он сидит не в машине, а за дальним столиком, и глазами сканирует зал.
Такой расклад даже лучше, чем свидание. Впервые за тяжелый день я могу подумать о чем-то кроме работы и расслабить свои несчастные извилины. Однако долго наслаждаться одиночеством не удается. Сначала рядом оказывается незнакомый парень. Приостановившись, он оценивающе смотрит на меня и, будто выяснил все, что хотел, кому-то кивает.
Затем на смену приходит пожилой мужчина. Его я уже видела. Он появился раньше нас и сидел за столиком с красивой девушкой. Я бы не обратила на них никакого внимания, но девушка так ласково гладила свой живот, с такой нежностью расправляла на нем платье, что сложно было отвести взгляд.
Когда мужчина занимает место Клима, все вокруг словно затихает.
— Значит, вы его новая игрушка? — Незнакомец заказывает себе коньяк. — Диана, кажется? Бывшая супруга Марка Шаталова.
— Не игрушка. А что касается имени — верно.
После утренних чудес Всеволода Львовича сложно удивляться чужой осведомленности, и все же становится не по себе. Я не самая известная личность. Никаких статей в газетах, фотосессий для журналов или участия в жизни питерского бомонда. В начале брака меня интересовала лишь беременность, а затем — работа.
— Не игрушка, говорите. — Узкие губы брезгливо кривятся.
— Вы подошли ко мне, чтобы оскорбить? Другой жертвы не нашлось или все остальные уже получили свои порции «комплиментов»?
Вижу, как поднимается Николай. Вероятно, чтобы вмешаться. Я останавливаю его взглядом и жестом прошу вернуться на место. Сама до конца не понимаю зачем. Действую скорее интуитивно, чем разумно.