Благими помыслами (СИ)

Так бы и пришлось сыщику возвращаться обратно в полицейское управление ни с чем, да буквально совсем неподалеку от публичного дома, на углу улицы, он углядел стайку мальчишек, вышагивающих по дороге с самым независимым видом.
— Эй, парни, вы местные? — Задал он вопрос, нащупывая в своем кармане несколько монет мелочи, доставшиеся ему в качестве сдачи с оплаты сегодняшнего обеда.
— Ну, допустим, — отозвался один из сорванцов, глаза которого, несмотря на делано независимый вид так и съезжали на подбрасываемые Рябовым в ладони серебристые монетки.
— Я хотел бы поговорить с тем мальчишкой, который бегал на посылках в доме мадам Жу-жу в ту ночь, когда там случилось преступление.
— Так это, господин хороший, тебе с Колькой Безносовым говорить надо, — сразу заметно погрустнел шкет. — Только с этим ничего не выйдет. Колька после той ночи не то, что о том, кто там был, не помнит. Он вообще все забыл, начиная с позапрошлого понедельника.
Ну, что же, как говорил один из Андреевых наставников в училище, отрицательный результат — это тоже результат. Тем более что результат этот все же не совсем отрицательный. Подтвердилась версия, что среди черных сектантов имеется неслабый такой маг разума. Почему именно неслабый? А просто начинающий маг этого направления смог бы только не избирательно, вообще всю память мальчишке напрочь снести. А вот так, заставить забыть почти только само событие, неделя — другая в сторону — вообще не в счет, это уже кто-то в районе мастера менталистики постарался. А еще этот менталист не отправил мальчишку ко всем прочим жертвам, а заморочился очень неслабой такой операцией на его памяти. Отдать за такую дополнительную информацию сорок копеек из своего кармана совсем даже не жалко.
— Ну, что, практикант, выходил что-нибудь интересное? — Обратился Павел Никитович к Рябову по возвращению того в здание полицейского управления. И, судя по его ехидной физиономии, ничего полезного от этого похода своего подопечного он явно не ожидал.
Ну, Андрей и выложил ему о потере памяти мальцом, который притащил к повитухе записку, вызывающую ее в публичный дом. Все же у целого начальника полиции города информации о практикующих в городе менталистах должно быть куда поболее, чем у приезжего практиканта.
— Хм, задал ты задачу, Андрей, — нахмурился Подъяпольский, когда Рябов изложил ему все свои сведения пополам с соображениями, пришедшими на ум на обратном пути на место своей временной службы. — Главная проблема для нас в этом вопросе состоит в том, что никто никакой статистики по магам, практикующим те или иные аспекты магии, не ведет в принципе. Вообще разговоры о системных способностях, если ты помнишь, до сих пор считаются чем-то не очень приличным. Кто-то, конечно, по службе свои способности может применять, как те же целители, а остальные свои способности не афишируют.
— Может, у Тайной канцелярии такие сведения есть? — Жалобным голосом вымолвил Андрей. Не то, чтобы он о неприличности разговоров о системных навыках и характеристиках не знал, но ведь эти сведения же напрямую должны влиять на раскрываемость преступлений.
— Это у Малышева то? Хо-хо-хо! Насмешил! Да твой Малышев, если хочешь знать, считает, что все проблемы человечества можно решить по мановению пальца, при помощи магии! Оперативно-сыскную работу он вообще ни в грош не ставит.…Хотя, конечно, полученными от нас сведениями в своих отчетах наверх пользуется с полнейшим своим удовольствием.
— Все равно не могу поверить, Павел Никитович, — в сердцах принялся возмущаться оскорбленный в своих лучших ожиданиях молодой сыщик, — как так-то? Менталист сильный и опытный, значит, практикует эти свои способности давно, и о нем ни у кого нет никаких сведений?
— А ты знаешь, практикант, пожалуй, есть такое место в нашем городе, где найдутся сведения по интересующему тебя вопросу! — На лице умудренного полицмейстера нарисовалось удовлетворение от найденного решения поставленной перед ним трудной задачи. — Отправляйся-ка ты, Андрюша, в монастырь Светила нашего животворящего. — Тамошние монахи в своем стремлении искоренения тьмы наверняка ведут подобный учет. Большинство магов же по их понятиям — это те еще еретики.
 
— Так кто же меня туда пустит? — Не то, чтобы Рябову, едва он услыхал о необходимости посещения монастыря, вдруг стали не нужны сведения по обитающим в Александрове менталистам…. Но, да, по своей воле, если бы не раззадоренный им самим полицмейстер, сам бы он в то гнездо фанатиков света ни в жизнь не полез.
— А я тебе, друг мой ситный, на этот случай свою записочку к тамошнему настоятелю черкану. — И голос Павла Никитовича сделался таким добрым-добрым. — Думаю, не откажет тебе светозарный отец Люций в моей просьбе.
До монастыря Рябову пришлось добираться на пролетке. Нет, так-то за час — полтора мог бы и на своих двоих, если быстрым шагом, дойти, но в этом пригороде Александрова он еще не был, потому решил, чтобы не блуждать, приставая с расспросами к прохожим, решить эту проблему таким вот кардинальным образом.
— Стой тут, путник, я доложу светозарному о твоем желании его видеть, — объявил парню густым басом через узенькое окошко в монастырской калитке оказавшийся там привратник.
Ну, да, вот так запросто, в монастырь Андрея никто пускать не собирался, и записка полицмейстера тут имела всего лишь, так сказать сослагательное наклонение: «не будет ли так любезен многоуважаемый святой отец уделить толику своего драгоценного времени…». Это еще при том, что сначала тот монах на воротах еще долго размышлял, скептически глядя в сторону молодого человека, стоит ли ему вообще утруждать свои ноги, чтобы проинформировать настоятеля их монастыря о посетителе, или будет проще просто послать его убираться восвояси.
Все же записка от полицмейстера помогла. Не очень быстро, но страж возвратился.
— Светозарный согласился принять тебя, путник. Прошу следовать за мной.
А немаленькое тут хозяйство! Андрею, когда он глядел на эту натуральную средневековую крепость со стороны, она не казалась настолько громадной. Помимо высоченной центральной башни тут оказалась еще целая прорва хозяйственных и жилых помещений, напоминающих армейские казармы. В сущности, и монахи, в одинаковых черных рясах с висящими на груди медальонами в форме солнца, тренирующиеся на присыпанной белоснежным песком площадке, тоже немало тех же самых солдат напоминали.
Рябов, следуя за своим провожатым, совсем уж было проскочил мимо, но спиной почувствовав тяжелый неприязненный взгляд, оглянулся. Даже не сразу поверил своим глазам: среди этих, марширующих и выполняющих начальственные команды мужчин в его сторону смотрела очень знакомая физиономия. Жаднов! Так вот куда он так внезапно подевался! Видать, и в самом деле, поверил в наложенное на него тяжелое проклятие чем-то обиженной на него ведьмы. Занятно, однако!
Ваша шалость удалась! Половина заработанных очков опыта зачислена на ваш счет. – Как подведение окончательного итога разборок с этим подлейшим человеком, пришло очередное послание от системы.
Однако времени на любование своим поверженным врагом у Рябова все же не было. Указующий путь монах, не сбавляя шага, довел его до еще одного строения. Судя по золоченному куполу и сверкающему на высоком тонком шпиле знаку все того же солнца, окутанного, как еж колючками, многочисленными острыми лучиками, еще одна церковь.
Следуя вслед за монахом, Рябов прошел под купол церкви. И сразу же невнятные неприятные ощущения, присутствовавшие фоном с того самого момента, как он вступил на территорию монастыря, многократно усилились. Нет, конечно, не до боли или еще каких-нибудь выраженных неприятных ощущений, но будь на то воля самого адепта Темных сил, он бы и лишней минуты тут не остался. Неприятно, знаете ли, испытывать не то удушье, не то вообще искривление метрики пространства. Понятно дело, все эти ощущения мнимые, но от того не менее неприятные. Да еще этот запах ладана! С самого детства Андрей каждое воскресенье вынужден был терпеть этот неприятный ему запах.