Благими помыслами (СИ)
Руководствуясь скорее наитием, чем рассудком, Рябов сотворил в объеме птичника Покров тьмы, одно из первых заклинаний, узнанных им еще в детстве от призванного им тогда еще маленького чертенка. В принципе, не атакующее, а защитное, это заклинание в первую очередь предназначалось для укрытия сотворившего его от враждебных глаз в условиях ночи и сумерек.
Однако защитное то было заклинание или нет, но враждебному конструкту оно очень не понравилось. Андрей впервые услышал голос этого порождения злобной магии. Скрежет пополам с визгом — так это звучало.
И снова, воздвигнув перед собой магический щит, уже продемонстрировавший свою эффективность, Рябов ринулся внутрь птичника. В отличие от прошлого раза совершенно безнаказанно. Не то созданный злой магией монстр просто не видел своего противника в разлившихся по помещению густых клубах тьмы, не то, вполне возможно, эта тьма даже оказывала на него какое-то вредное воздействие. Не зря же он продолжал так вопить, в самом деле.
— Подожди, не нападай на него, — протелепатировал адепт Тьмы своему миньону. А просто, взглянув вблизи на это чудовище, Рябов припомнил еще кое-что из рассказов его преподавателей. Не один в один, но некоторые аналогии нашлись. Главным же в том припомненном рассказе было утверждение, что атаковать в псевдоматериальном големе его созданные магией части почти бессмысленно. Магия же. При наличии в накопителе достаточного количества маны, поврежденные части просто заново восстановятся. В таком конструкте нужно было искать именно материальную часть с накопителем, на котором все и держится. И, кажется, именно такую часть Рябов и увидал.
В месте смыкания многосуставных конечностей, похожих на паучьи лапы, он увидел небольшой сверток, длиной в пару пядей, или, если считать в новомодных французских мерах длины, сантиметров тридцать — тридцать пять. Туда и ударил. Не рукой, конечно, магией. Причем, раз уж вспомнил учебу, заклинанием крайне им нелюбимой магии света. Световая зыбь. Против магии тьмы и смерти это очень специфическое заклинание действовало в качестве временной помехи, если и не уничтожая объекты враждебной магии до конца, то внося существенные сбои в их действие.…Ну и, Покров тьмы тоже в результате этого удара рассеялся без следа.
Совет наставников не подвел: сверток, подвешенный до этого на магических конструктах, лишившись опоры, упал вниз, прямо под ноги Рябову.
— Ну, ты, хозяин даешь! — Фальшиво восхитился Илон, пытаясь извернуться, чтобы оценить понесенные повреждения на своей филейной части. Очень похоже, что последние удары псевдоматериального чудовища доспехи демона уже в полной мере отразить не смогли.
Убедившись, что с его миньоном все более-менее в порядке, несколько пробоин в железной юбке в тыльной ее части не в счет, Рябов занялся содержимым трофейного свертка. Кстати, это именно сверток, из обычного грубого беленого холста и оказался.
Развернул Андрей эти тряпки и едва удержался от рвотных позывов. Сверток содержал почерневший и обезображенный трупик младенца. Запах по птичнику тоже распространился соответствующий, напрочь перекрывающий ароматы обычного птичьего дерьма.
Вы победили сильного врага. Ваш уровень повышен. Интеллект +1. – Внезапно пришло очень даже приятное сообщение от Системы, полностью переключившее внимание Рябова с ощущения подкатывающей тошноты на осознание полученного им достижения.
Меж тем, у Илона результаты вообще получились не слава богу: повреждения доспеха каким-то неведомым образом при преобразовании его обратно в модный чесучевый костюм сохранили свои размеры и очертания. Убедившись в этом и обнаружив, что Андрей тоже видит этот его крайне досадный конфуз, он не нашел ничего лучшего, как обратить внимание своего хозяина на основной источник эманаций тьмы и смерти, подход к которому защищал уничтоженный некромагический голем.
— Хозяин, скорее смотри, что там эта проклятая ведьма запрятала. Мы с тобой такой тарарам тут устроили, что совсем скоро и жандармерия с полицией сюда прибудут, и монахи с экспедитором Тайной канцелярии нагрянут.
Объектом, испускавшим вокруг магические эманации, оказался небольшой кофр, засунутый в уголок загона, занимаемого гусями. Дополнительной защитой от птичьего дерьма и случайных взглядов посторонних служила старая, донельзя загаженная рогожа, увидев которую Рябов даже на секунду засомневался, не желая соприкасаться с такой мерзостью.
— Ничего себе! — Выдохнул Илон, когда Андрей, все же отыскав в себе достаточно решимости, откинул рогожу и раскрыл найденный под ней кофр. — Камни душ! И большая часть камней прозрачные и совершенно без единого дефекта. Да за такой клад мои соплеменники, если бы прознали, запросто бы в ваш мир устроили целый прорыв.
— Невинные души… Новорожденные! — Всплыли в памяти рассказы наставников из училища об одном из самых ценных для развития магов ингредиентов, добываемых самыми чернейшими из черных культистов.
Системные характеристики Андрея Рябова на конец 15-ой главы:
Уровень 15
Очки опыта: 3432\16000
Уникальный класс: Проводник темных сил.
Сила 19;
Ловкость 20;
Выносливость 23;
Интеллект 27(+1);
Дух 30;
Мана 300;
Порча 300.
Дополнительные характеристики:
Удача 4;
Воля 3.
Свободных очков характеристик 6.
Магические навыки: открыть;
Книга ритуалов: открыть;
Заклинания: открыть.
Глава 16
— Так, практикант, я чем тебе поручил сегодня заниматься?… — Устроил разнос Рябову Павел Никитович прямо на глазах монахов, сопроводивших молодого сыщика к его руководителю. Ну, по крайней мере, по их словам сопроводили, на деле, этот эскорт, выстроившийся вокруг Андрея со всех сторон, гораздо больше походил на конвоирование особо опасного заключенного.
— Значит, вы, ваше высокоблагородие, подтверждаете, что это ваш подчиненный? — Внешне соблюдая уважительные обороты речи, перебил полицмейстера старший из монахов, упитанный бородатый детина с округлым символом солнца, подвешенным на золотой цепи едва ли не в палец толщиной. Как у него только шея от такой тяжести не устает?
— Да, Андрей Рябов, выпускник училища Тайной стражи, проходит в нашем полицейском управлении свою последнюю, предвыпускную практику, — чеканя слова произнес его высокоблагородие, немного свысока поглядывая на перебившего его служителя света. — Вы его в чем-то обвиняете, святой отец?
— Нет, нет, все в порядке, — не стал обострять монах, хотя Рябов отчетливо видел, как скривилась физиономия бородатого при упоминании Тайной канцелярии.
Собственно, на этом весь инцидент и оказался окончательно исчерпан. Монахи, молча развернувшись, отправились в свой обратный путь, а полицмейстер, разумеется, затребовал с Андрея полный отчет об его недавних похождениях.
Ну, полный, не полный, но отчет Рябов предоставил. Примерно такой же, как и совсем недавний для монахов. Сообщил, что, мол, он всего лишь решил уточнить у членов семьи жертвы, каким образом вроде как совершенно посторонняя повитуха оказалась ночью на территории публичного дома. На самом выходе же из дома, после допроса мужа убиенной, был атакован каким-то непонятным конструктом черной магии, который он, Рябов, сумел загнать в расположенный поблизости птичник и там уничтожить при помощи заклинания магии света.
— Ну, что, — глубокомысленно заключил умудренный полицейский начальник, выслушав рассказ своего подопечного, — то, что в живых остался, и даже победил богомерзкое колдовство — это замечательно, а вот за то, что ушел, не предупредив о своей отлучке меня, за это тебе мой устный выговор. Наш новый писарь пока ни уха, ни рыла не соображает в правильном ведении документации.
Андрей чуть в голос не застонал, услышав о ненавистной ему документации, премудростям обращения с которой он и должен теперь обучать нового писаря.