Благими помыслами (СИ)

Точнее сказать, конкретно Рябову, в отличие от прочих, вместе с ним участвовавших в утренней планерке, снова достался выход на уже неплохо известную ему территорию Болота. А просто район тот был крайне проблематичный, работающих по Болоту полицейских и просто на обычное уличное патрулирование категорически не хватало, а тут еще требовалось совершить ряд целевых рейдов, так что практикант — это был чуть ни единственный доступный Павлу Никитовичу резерв, который он смог отправить на тамошнее усиление.
— Так, Андрей, у тебя, как я в курсе, имеются свои подвязки с Горыней? — Сразу принялся обозначать круг первоочередных задач для переданного ему во временное управления практиканта Василий Филиппович, участковый пристав, ответственный за этот самый беспокойный городской район. — Значит, отправишься к нему и поинтересуешься, не осели ли где-нибудь на их территории пришлые подозрительные людишки. Думаю, этой публике и самим подобные соседи, если они есть, в тягость, только по воровским понятиям сделать они с ними ничего не могут, потому есть надежда, что сдадут тебе адреса их залегания с чистой совестью.
Рябов не стал интересоваться, откуда местный участковый пристав знает про ту единственную имевшую место быть встречу с подручным одного из городских Иванов. Понятное дело, опытнейший полицейский имеет свою сеть информаторов, по-другому подобную осведомленность просто не объяснить, потому только кивнул головой, принимая задание.
— А потом, после встречи, если все же от Горыни ничего нам не обломится, ты с Карпом и его приятелем прогуляешься по старшим улиц с тем же самым вопросом, — дополнил задание Рябову на весь сегодняшний день Василий Филиппович. — И помни, никакой, даже малейшей самодеятельности. Если будет хоть какая-то информация, сразу же бегом ко мне. Мертвые герои нам тут без надобности.
Когда Василий Филиппович закончил Рябову ценные указания выдавать, время на часах как раз до обеда уже дотикало. Все же планерка у полицмейстера сегодня продолжалась ну просто аномально долго. Потому практикант сразу же поспешил в тот трактир в центре Александрова, который ему предложил Горыня для связи на случай, если вдруг появится насущная необходимость в обмене сведениями.
Не то вид у него в одиночестве оказался более представительный, чем у него же, но в компании двух младших полицейских чинов, не то повысившаяся удача сработала, а, скорее, просто, в этот день привратник в трактире нес свою службу менее старательно. Но внутрь Рябов попал вообще без всяких затруднений. Местный халдей на входе только поклонился новому посетителю их заведения.
— Егор Мефодьевич, — обратился Рябов к распорядителю зала, увидев его проходящим мимо, — мне необходимо переговорить с Горыней…. Срочно. — Добавил он, увидев, каким оценивающим взглядом уставился на него сей ответственный работник посещенного заведения.
— Ну… что ж… сейчас уточню, на месте ли сей господин, — процедил Егор Мефодьевич, все еще оценивающе разглядывая обратившегося к нему излишне молодого посетителя, но все же удалился в сторону отдельных кабинетов.
— Проходите-с, уважаемый, — позвал он Андрея, возвратившись через несколько минут. Голос его при этом стал не то, чтобы подобострастным, но градус уважения в нем к собеседнику заметно повысился.
— Не ждал вас, господин Рябов, так скоро, — кивнул вошедшему в кабинет Рябову в ответ на его приветствие представитель воровской братии. — Какими судьбами к нам, или у вас появились новые сведения по интересующему нас делу?
— Немного сведений прибавилось, — отозвался молодой сыщик в ответ. — Теперь можно уже твердо утверждать, что основным критерием отбора жертв для того ритуала стала их… скажем так, любовь к столовому серебру. — Он поведал Горыне о разведанных им сведениям, чем даже вызвал небольшой смешок со стороны громилы.
— Хорошо… хотя, на самом деле, ничего хорошего, черных-то ни мы, ни полиция так и не вычислили. Значит, почти наверняка стоит ожидать повторения подобного эксцесса, — нахмурился собеседник Рябова, словно устыдившегося, что позволил себе смеяться по поводу стол серьезного дела. — Но ведь вряд ли вы, господин Рябов пожаловали ко мне, чтобы просто проинформировать наше братство об этих ваших изысканиях со столовым серебром.
 
— Пришел просить вас поделиться возможными сведениями о местонахождении лиц, устроивших взрыв перед кортежем великого князя, — прямо объявил Андрей о цели своего визита к уважаемому вору.
— Вот потому-то я и предлагал вам, господин Рябов, просто платить за ваши сведения деньгами. Вы вообще понимаете, что сейчас попросили меня о совершенно невозможной вещи? — Воззрился на своего посетителя вор едва ли даже не угрожающим взглядом.
— Почему же невозможной? Эти террористы ведь никоим образом не относятся к членам вашего братства, — поинтересовался Рябов в ответ на громкое заявление Горыни.
— Они, как и мы, находимся по ту сторону закона, и точно так же, как мы, в любой момент можем оказаться за решеткой. Поверьте, никому из воров совершенно точно не нужно возможное противостояние там с подобной публикой. Так что мой ответ: «нет», этих сведений полиции я точно не предоставлю ни при каких обстоятельствах.
М-да, разумеется, Андрей уже изначально испытывал сомнения по части того, что вор согласится ему помочь в розыске бомбистов, но уж точно он не ожидал такого категоричного отказа. Впрочем, вообще не факт, что Горыня хоть что-то знал о террористах. Запросто могло быть и так, что подобный отказ мог всего лишь маскировать тот факт, что воры, даже на своей территории, были отнюдь не всеведущими.
Хм, а что если попытаться послушать, что именно по этому поводу будет говорить Горыня после ухода Андрея? Тему то он при своем визите поднял довольно горячую, запросто может быть так, что воры после его ухода затеют какое-нибудь обсуждение.
— Илон, — мысленно обратился он к демону, который все время переговоров оставался по ту сторону двери кабинета, в коридоре, — ты не мог бы попытаться послушать, что Горыня будет говорить о разыскиваемых нами бомбистах своим подчиненным?
— Попытаюсь, конечно, — отозвался демон, — но ты же понимаешь, хозяин, что с помощью имеющихся у него в кабинете артефактов он, возможно, сможет меня засечь.
— М-да, ты прав, нехорошо получится, Горыня — умный тип, запросто может догадаться, если сразу же невидимую слежку обнаружит, что это после моего посещения остался ему такой подарочек…. Знаешь что, попробуй просто сопроводить его, — поправился в своих указаниях Проводник темных сил, — не все же время Горыня проводит в этом своем защищенном кабинете. А в других местах подобной защиты нет.
С Карпом и Иваном Рябов повстречался едва только на территорию Болота вошел. Двое приятелей шли по улице, что-то очень оживленно между собой обсуждая, точнее даже споря.
— О чем спорите? — Спросил Андрей, поздоровавшись с полицейскими за руку.
— Да вот, обсуждаем, приезд в гости к старшему на Малиновке племянника с тремя приятелями разом — это можно считать нормальным делом или нет? — Разом сформулировал тему их дискуссии Карп. — Мне кажется, надо об этих гостях Василия Филипповича проинформировать, а уж дальше пусть у него голова болит.
— Ты, Карп, словно последний день тут служить собрался. Филиппыч же сразу же к Прохору на подворье воинскую команду отправит, солдаты там что-нибудь порушат, а Прохор — не последний человек на Болоте, и вовсе даже не дурак. Поймет, откуда к нему такую напасть принесло, затаит на нас злобу, мы с тобой потом ой, как наплачемся. — Это уже Иван практически вынес на суд третейского судьи в лице Рябова свое мнение по данному вопросу.
— Да что он нам может сделать? — Закусился Карп на эти, вроде как, продуманные доводы своего приятеля, — а вдруг там, в самом деле, бомбисты замаскированные? Тогда можно сразу и на новое звание рассчитывать, и на премию к окладу.
— Тю-ю, премия к окладу!.. Трояк от силы. У Прохора свояк продукты мадам Жизель в ее веселый дом поставляет. Смекаешь, как он может на наши с тобой планы повлиять?