Виктория - значит Победа. Каждому по делам его (СИ)

На придворное мероприятие меня тоже собирали всем миром.
Несмотря на то, что я теперь уже была виконтессой Гвискар, и утром после свадьбы Эмиль представил меня всем обитателям его дома в этом качестве, вещи мои всё одно оставались у Саважей. Эмиль посмеялся и сказал — значит, пускай госпожа Жанна проследит. Меня доставили к ней, и она проследила — причёска, платье, бриллианты принцессы Антуанетты — раз она была крёстной Викторьенн, то это объясняло наличие её украшений на моей шее и в других стратегических местах. Камею я спрятала в кружевах на лифе, если сказали, что надо надеть, я надену. Ну и голографию я повторила, только было интересно, как надолго затянется мероприятие, не исчезнет ли она. Ладно, увидим в процессе.
  
Дальше оказалось, что нормальные люди на представление ко двору прибывают в приметной карете, но самые нормальные — порталом. И саважевский портал был к моим услугам, точнее — к нашим с Эмилем. Мы вышли как раз на ступенях дворца, и проследовали, и далее торжественно шли до большущего зала, в котором уже бродили разные люди во множестве. Но мы прибыли в приметной компании — Саважи, де ла Мотты, де Риньи — старый и молодой, а в самом зале уже поджидала принцесса Агнесс.
— Завтра я отправляюсь домой, — сказала она мне с улыбкой. — Будем держать связь, хорошо?
— Конечно. И если что — зовите, тени доведут.
Эту присказку про «тени доведут» я услышала от старшего де Риньи, который произнёс её как раз в связи с Агнесс и её домашней ненормальной ситуацией. И намеревалась дальше пользоваться. Мало ли.
На нас поглядывали, я ловила обрывки громких мыслей и сказанных вслух слов — кто это с Гвискаром, откуда взял, не знаем такую. Кто не побоялся выйти за некроманта, неужели совсем страха нет, неужели не знает, что первая его жена умерла в родах и что её скорее всего ждёт та же участь, потому что всем жёнам некромантов суждено умереть? Мне уже хотелось пойти и покусать за все эти глупости, но Эмиль крепко держал меня за руку и транслировал спокойствие и уверенность.
Где-то в голове зала нам поклонился Арно Фрейсине. Сказал — его сегодня тоже будут представлять в качестве герцога. И что отца его отправили домой — де ла Мотт выдал для того портал и сам проследил за тем, как доставили и кто будет за ним присматривать, и прогонять от него призрачных волков.
Собственно, больше мы и не успели ничего, потому что распорядитель объявил пришествие короля, и мы все склонились в приветствии.
Короля сопровождала дама — темноволосая и, я бы сказала, очень стильно выглядящая. Как будто её одевают не те же портные, к которым обращаются остальные дамы в зале, а кто-то поинтереснее. И на ней вместо бриллиантов — камеи. Ой, нет, не вместо, вместе. На шее у дамы сложносочинённая конструкция, в которой использованы и жемчуг, и бриллианты, и камеи, целых три штуки. На губах у дамы улыбка, она мягким рассеянным взглядом скользит по залу, замечает нас с Эмилем, усмехается. Следует с королём дальше в голову зала.
Впрочем, далее король ведёт мероприятие один — дама отошла в сторону и стоит там одна. О нет, не одна, ей кивнул Монтадор, она сделала ответный реверанс, но что-то мне подсказало, что эти двое — не друзья.
Сначала представляли Арно Фрейсине, и король утвердил его во владении всем, чем раньше управлял его отец. Далее ещё какие-то люди получали какие-то плюшки. А потом мы услышали:
— Виконт де Гвискар представляет свою супругу, урождённую де Сен-Мишель, — сообщил распорядитель.
Эмиль тихонько пожал мою руку, мы сделали сколько-то положенных по этикету шагов и вновь поклонились.
— Рад приветствовать вас в этом зале и в этой ситуации, Гвискар. Приветствую вашу супругу. Поздравляю вас со свадьбой и желаю благополучной жизни, — произнёс король, и по его кивку вынесли некую крупную шкатулку и вручили Эмилю, тот принял с поклоном.
— Благодарим ваше величество, — произносит Эмиль и мы снова кланяемся.
— И что же, госпожа виконтесса, вы готовы принять придворные обязанности? — интересуется король.
— Безусловно, — говорю с поклоном, — но прошу ваше величество об отсрочке.
— Ради чего? — король живо интересуется.
— Посевная, ваше величество. В Массилии сейчас от меня будет больше пользы, чем на любом придворном мероприятии. Его высочество Монтадор подтвердит, что есть важные задачи, которые я решаю легко. А когда будет снят урожай и поспеет молодое вино, я с радостью прибуду в столицу.
— А если нам потребуются ваши особые умения здесь? — посмеивается король.
— В таком случае вашему величеству стоит только сказать, и мы с супругом появимся, — я снова наклоняю голову.
— Значит, отправляйтесь и решайте ваши сложные задачи, — усмехается король.
Ещё один поклон, и можно, наконец, отойти. И перевести дух.
Далее происходит полный хаос — ожидается начало танцев, все бродят, без стеснения разглядывают друг друга и беседуют. К нам подходит Агнесс.
— Вы великолепны, Викторьенн.
— Благодарю, — улыбаюсь. — Всё хорошо, как я понимаю.
— Ваше высочество, — слышим мы новый глуховатый голос, — представьте же вашу протеже. Гвискара весь двор знает давно и хорошо, а вот его избранницу я вижу впервые.
Я оборачиваюсь — о, это та самая дама, что вышла вместе с королём. Маркиза дю Трамбле, знаменитая фаворитка?
Оказалось — да, именно она. Принцесса представляет нас друг другу, я снова кланяюсь, Эмиль тоже.
— Отчего вы не желаете остаться при дворе? Вы станете новой законодательницей придворной моды, — маркиза оглядывает меня с улыбкой. — Где шьют такие… любопытные платья? И в каких шкатулках хранят до первого выхода в свет подобные драгоценности?
— Платье мне сшил один портной в Массилии, я думаю, он сможет принимать заказы и из столицы, мы поработаем над этим, — улыбаюсь. — Рисунок на ткани — коммерческая тайна. Этот декор пока не поставлен на поток, но если вы заинтересовались, нам нужно встретиться за пределами бальной залы и обсудить, что бы вы желали. А украшения… это подарок моей крёстной. Знаете, в детстве мне рассказывали сказку о девочке, у которой в крёстных оказалась могущественная фея. Мне не выпало феи, но я с гордостью ношу память о её высочестве Антуанетте, что нарекла меня тем именем, которое я ношу.
— Наверное, за этим скрывается удивительная история, — заметила маркиза. — Я бы послушала.
— Я думаю, это возможно, — киваю неспешно. — Договоримся.
— Непременно, — соглашается она.
Начинаются танцы, но ни король, ни его дама не танцуют. Я же получаю не только менуэт и сарабанду с Эмилем, но ещё и танец с Монтадором, а потом — с Саважем и с Вьевиллем.
Герцог Вьевилль провожает меня туда, где мы с Эмилем базируемся весь вечер, но Эмиль ещё не подошёл, а его отзывают, и он откланивается. И тут же возле меня возникает некая незнакомая мне особа, одетая… да обычно одетая, как все они тут. С достаточным количеством золотой вышивки и бриллиантов.
— И что же, вы не побоялись выйти за Гвискара?
— Поверьте, нет, бояться нечего, — я улыбаюсь.
— Как же, он ведь некромант!
— Я тоже, — улыбаюсь особенно широко.
Даму сдувает, и больше я её не вижу. Но потом появляется ещё одна.
— Вы ведь раньше не бывали в столице? — интересуется.
— Отчего же, я прожила здесь шесть лет.
— Но не бывали при дворе.
— Не доводилось.
— Ещё бы, — усмехается она, — иначе бы вы знали, с какими дамами успел побывать в нежной дружбе ваш супруг. А особенно с её высочеством Агнесс, которая вас так трогательно опекает.
И что, она думает, что я сейчас пойду и заплачу? Я рассмеялась ей в лицо и сказала строго:
  
— А вы не завидуйте, зависть — грех.
Правда, тут появился предмет нашего разговора, подал мне руку и мы отправились танцевать фолию.
  
54. Дела домашние
 
После свадьбы меня уже ничто не держало у Саважей, и мой сундук вместе с моей Жанной забрали в дом Эмиля.
В доме Эмиля оказалось… хорошо. Мои юные магические дарования вместе с близнецами и Алоизием быстро поставили тот дом вверх дном, и ещё к ним отпускали в гости Жанетту. Мы с Эмилем посмотрели на это и пожали плечами синхронно — у детей должны быть каникулы, так ведь? Вот, пусть будут, потом всё равно возвращаться на юг и к регулярным занятиям.