Виктория - значит Победа. Каждому по делам его (СИ)

— Викторьенн, ты так добра, — теперь она обнимала меня со слезами… а я не могла обнять её в ответ.
Вот не могла, и всё. И не осуждайте меня, хорошо?
— Я сейчас позову Мари или Жанну, они помогут тебе одеться. И выходи к столу. А я пошлю кого-нибудь к Орвилям.
Я и впрямь позвала Жанну помочь, а потом написала записку и отправила с ней Шарло. Но тот вернулся довольно скоро и сообщил, что господа Орвили покинули Массилию — кажется, господин Орвиль-старший отправился по делам в столицу, и взял сына с собой.
  
Что ж, значит — Орвили не вариант. Ничего, я постараюсь найти вариант, другой и подходящий, и выселить Терезу в Вишнёвый Холм. И поскорее.
  
34. Избавиться от осколков прошлого
 
Мужчина мой появился ближе к ужину и был готов рассказывать о том, чем закончилось ночью дело в Вишнёвом Холме.
— Всё, поместье освободили от разбойников. Правда, там теперь нехватка работников, но господин Франсуа де Тье уже прибыл и сообщил, что готов оказывать всяческую помощь. Только кому бы та помощь понадобилась?
Мы разговаривали в кабинете, ради разнообразия — вдвоём. Вообще домашние мои притихли, видимо — до сих пор ещё не отошли от вчерашнего представления. Ходили тихо, в двери скреблись осторожно, говорили вполголоса. Господин Фабиан отправился в мастерскую Амедео порешать там какие-то вопросы, господин Валеран отбыл к графу Ренару исследовать неизвестный яд, молодёжь предоставили самим себе, и они отлично справлялись где-то наверху.
— Вы долго ещё там оставались?
Эмиль рассказал, что когда дела завершились, солнце уже поднялось, и он хотел одного — упасть и спать, желательно в спокойном месте. До этого момента часть разбойников отправили порталом Саважа в Массилию, а часть сдали местным властям в Экс — оказалось, шайку пытались выследить уже давно, но те хорошо заметали следы артефактами. Эмиля и Саважа благодарили и кланялись. И только когда Франсуа де Тье взял на себя присмотр за Вишнёвым Холмом, они откланялись.
— Наверное, ничего плохого нет в этом де Тье? — зевнул Эмиль.
— Ничего, — подтвердила я. — Более того, чтобы не скучал, я готова отправить к нему туда Терезу. Но сначала или тебе нужно расспросить её, или де Ренелю, решите сами. И… пускай отправляется и живёт там, как знает. А господа де Тье были готовы там за ней присматривать. Понимаешь, Орвили слиняли, в смысле — отбыли в столицу, так что этот брак не состоится, я так понимаю. Значит… пускай живёт, как может.
Эмиль молча обнял меня.
— Я думал, ты не решишься.
— Так вот решилась. Нужно… избавиться от осколков прошлого, — к тому же — чужого прошлого, да? — и жить дальше. Кстати, Жермен рассказал, откуда артефакты против магов?
— Рассказал, де Ренель сегодня должен проверять. Это какой-то гениальный мастер, не то здешний, не то вовсе столичный, поменьше бы таких гениев, честное слово. А нашёл гения, как можно было догадаться, Люшё, это тот ещё жук был, везде заползал.
— И всё жрал, да, — вздохнула я. — И что же, там кто-то пожелал дать простецам немного силы против магов?
— Я надеюсь, Ренель расскажет нам.
— Я понимаю, что возможности магов могут возмущать. Но раз мир таков, то нужно не возмущаться, а учиться жить с тем, что есть, — мне и впрямь кажется, что возмущаться климатом или погодой бессмысленно, правда, люди занимаются этим благим делом постоянно.
— Не все сталкиваются с магами, не все понимают возможности магов. Наш ночной… наша ночная добыча не понимала, к примеру. Оттого и испугался насмерть.
— Собаке — собачья смерть, — мрачно произнесла я.
— Тут тебе виднее, спорить не буду. Но знал он не так много, как его дядюшка. И я рад, что тебе не пришлось убивать эту падаль самой.
В целом я тоже рада.
— Он не объяснил, с чего решил, что Гаспар — его отец?
— Он даже сказал, где найти письмо его матери. И мы с Анатолем нашли его и приобщили к другим бумагам по этому делу. Правда, я подумываю о том, что де Ренель напрасно не организовал допрос вашего Гаспара сразу же. А сейчас уже то ли выйдет дозваться, то ли нет.
— Почему может не выйти? — интересуюсь.
Я всё же пока очень неумелый некромант и вообще не понимаю, как делать подобные вещи.
— Если душа ушла далеко, то бесполезно.
— Но попробовать-то можно?
— Можно.
— Так давай сделаем это. Можно, наверное, позвать для, так сказать, усиления воздействия кого-нибудь из де Риньи?
— Можно. Я думаю, даже маркиз может заинтересоваться. Я поговорю.
Мне стало немного не по себе, когда я представила себе возможный разговор с Гаспаром, но… нужно задать ему всё возможные вопросы и в самом деле жить уже дальше. Без него и его дел, без Терезы, без Эдмонды и её притязаний… просто жить, вот.
Эмиль тут же взялся за зеркало, и в итоге к ужину у нас появились оба де Риньи. Алоизий тут же прибежал обняться, правда, потом чинно поклонился и произнёс все положенные слова приветствия.
— А что, Эмиль, возьмём с собой молодёжь? — усмехнулся господин маркиз.
— Я подумывал о том, чтобы показать им особенности работы с давно ушедшей душой, — кивнул тот.
— Кто нам ещё нужен? Де Ренель? Ну так собирай отряд, да и отправимся. После ужина, конечно, — улыбнулся маркиз мне. — У вас великолепный повар, Викторьенн. И что же, вы ведь тоже пожелаете пойти?
— Я без всякого сомнения пойду, — отвечаю. — Потому что меня это тоже касается, и я хочу… послушать этого человека. А когда мы сделаем это, мне понадобится связь с Вишнёвым Холмом. Или с Франсуа де Тье, если он уже отбыл оттуда к себе.
— Устроим, Анатоль устроит. Что вы хотите сделать?
— Я хочу отправить под его присмотр госпожу Терезу де Тье, младшую сестру Гаспара. Он желал присмотреть за ней и может быть, устроить её судьбу, вот пускай и занимается. Я как-то больше не в силах. И думаю, число обитателей этого дома тоже придётся уменьшить.
— Никаких полумер, — смеялся господин маркиз. — Вы весьма решительная особа, Викторьенн.
— Видите, полумеры уже привели к новым неприятностям. Мне уже достаточно, я хочу жить, просто жить.
Появившиеся господин граф и господин Валеран рассказали, что в фитиль свечи было добавлено вещество, о происхождении которого им пока ничего узнать не удалось. Но оно несомненно действует только на магов, и они могут объяснить, как именно.
— Эмиль, об этом нужно будет непременно доложить его величеству, понимаешь? — веско сказал господин маркиз.
— Понимаю, — кивнул тот. — Но сначала — довести дело до конца.
В компанию ещё позвали де Люса, пока все собрались, дело снова подошло к полуночи, и вот — мы прибыли в склеп, где находятся останки Гаспара, набились в него всей командой, снаружи бьёт церковный колокол… и Эмиль начинает ритуал.
Я вроде бы уже и бывала при посмертных допросах, и понимала, что должно произойти, но всё равно было мне не по себе. Потому что… а ну как сейчас этот гад увидит меня и скажет во всеуслышанье, что я — это не Викторьенн? Или не увидит, обычно тот, кого допрашивают, видит только того некроманта, что вызвал его?
Ладно, я ж теперь тоже некромант недоделанный, так что смотри, Вика, в жизни пригодится. Вдруг придётся вот так вызывать какую-нибудь поганую дохлятину для какой-то очень важной цели?
Пока же поганая дохлятина не отзывалась. Я видела, как и куда Эмиль приложил силу, но очевидно — не выходило.
— Анатоль, — скомандовал маркиз.
Его внук тут же подключился и добавил силы — именно добавил, ведущим оставался Эмиль. И я понимала, что они делают, и когда ничего не произошло, то невежливо отодвинула Раймона, встала с другой стороны от Эмиля и добавила силы от себя.
  
И в этот момент что-то преломилось — я прямо услышала треск, но не реальный, а где-то там, в пространстве теней. Вообще-то мы ведь проламываем нехилую такую дыру в пространство теней, подумалось мне. Но снаружи у нас маркиз, де Люс, молодёжь и де Ренель, хоть он и не некромант. Наверное, справятся?