Виктория - значит Победа. Каждому по делам его (СИ)

А меня искали, и искали хорошо. Де Пьерси рвал на себе волосы и рассылал солдат по городу. Вместе с де Ренелем и де Люсом они разгромили несколько притонов в Песчаном Конце, но узнали только — что кто-то ищет людей для разовых поручений и платит золотом. Не моим ли золотом платили, подумала я?
Команда юных некромантов изловила ещё нескольких подозрительных личностей, и в подвале дома Эмиля закончились для них отдельные помещения. Франсин перевели в замок, и тех, кто пришёл за мной в день похищения — тоже. Они рассказали, куда должны были доставить меня, не скрыли, что в случае сопротивления собирались посильнее ударить меня по голове, но не убивать — потому что я была нужна живой. Их предупредили, что объект — маг, но во-первых, женщина, а во-вторых, недавно маг, поэтому сильного сопротивления оказать не сможет, бить её поскорее, да и всё. Я разве что посмеялась насчет «сопротивления оказать не сможет». Сможет сразу насмерть, да.
  
Конечно же, тот дом, куда меня собирались доставить, оказался пуст. Или за этими людьми дополнительно следили, и когда и они потерялись, насторожились, или ещё что придумали — но по названному адресу нашлась только хозяйка дома, насмерть перепуганная, запертая в подвале. По её словам, дом сняли на два дня трое неизвестных ей мужчин, заплатили вперёд и опять же золотом, одеты были в лохмотья, на лицах усы и бороды, а сверху дырявые мятые шляпы, только глаза и сверкали. Между собой говорили мало и тихо. То есть — никаких особых примет. Маги ли? А кто их знает, она не умеет отличать магов от не-магов, она ни одного мага и в глаза-то никогда не видела. Рогов не было, копыт, наверное, тоже, впрочем, тут она точно не скажет, потому что свои сапоги они при ней не снимали. Сапоги, кстати, приличные, не новые, но крепкие. Понятно, почему — в дранье да в каких обмотках сейчас холодно, а разбойники явно себе не враги.
Создавалось ощущение, что противник по-прежнему нанимает людей на каждое отдельное действие. Наш Раймон попытался найти этого человека — и даже согласился ради такого дела нарядиться в какое-то сомнительное тряпьё, так он сказал. Отправился в Песчаный Конец — что-то ему Шарло о том месте рассказывал, пришёл с мелкой монеткой в тамошний трактир и принялся рассказывать, что от рождения жил и служил в богатом доме, но попался с хозяйской дочерью и оказался среди зимы на улице, и поэтому ищет любую работу, очень уж на той улице холодно. Пока ничего не нашёл, и никто на его слова не клюнул — тем более, местные лихие люди попрятались после операции местных же сил порядка. Но сказал, что готов продолжать.
— Раймон, вам ведь не слишком приятно это занятие, отчего же? — спросила его я.
Занятия с господином графом прервались до моего возвращения или же до получения хоть каких-то известий о моей судьбе. Впрочем, Шарло и Камилла навещали господина графа на его Кротовой улице, братья Лаказ радостно бездельничали, Жанетта тихо сидела в здешней библиотеке, а всех юных некромантов Эмиль запер дома — чтобы не болтали никому обо мне, даже случайно, дети есть дети. Только Раймон, как старший, смог выпросить себе отдельное поручение.
Луиз скандалила и требовала, чтобы ей тоже разрешили приносить пользу, или же отпустили в замок вместе с господином Бланом, некромантом-воспитателем. Но Эмиль был непреклонен — в замок пока нельзя, может быть, немного позже. А пока можно выполнить задания, полученные от господина графа, или же от господина Тарталя, учителя общеобязательных наук. И Эмиль вёл их в библиотеку, выдавал там какие-то книги, звал учителей — и на некоторое время наступала тишина. Алоизий медленно, проговаривая себе под нос отдельные слова, читал какое-то историческое сочинение о великом короле Анри. Луи и Луиз сидели за одни столом, толкались и пихались, и едва не падали со стульев, но когда господин Блан дал Луи подзатыльник, и что-то тихо сказал Луиз, то вздохнули и замолкли, и принялись тоже что-то читать.
А Раймон… он выглядел радостным и гордым, что у него есть настоящее дело. И мой вопрос совершенно не застал его врасплох — мне даже показалось, что он думал о нём заранее и знал ответ.
— Госпожа де ла Шуэтт, творится непорядок. А дело каждого обученного мага — по мере сил способствовать порядку против непорядка и хаоса. Я сейчас занимаюсь именно этим, — и вежливо поклонился.
Вот так, Вика, порядок против хаоса, получи.
— Я думаю, мир ответит вам, — поклонилась я ему. — И ответит правильно, так, как нужно.
Он исчез, а я пошла в библиотеку. Подошла к большому столу, раскрыла первую попавшуюся мне книгу. В доме на Морской книг не было, Гаспар считал это излишеством, а те, что Викторьенн смогла сохранить, сейчас находились в столице. В этой жизни мне вообще редко попадались книги — разве что господин граф давал читать. Сейчас же основным занятием моим было — ждать, я терпеть этого не могу, и книги могут серьёзно скрасить ожидание. И отвлечь от мыслей о Терезе.
Книга оказалась той самой, которую читал Алоизий. Хроника царствования его величества Анри де Рогана. Годы — чуть более ста пятидесяти лет прошло. Наверное, все здешние образованные дети знают этого короля Анри, как у нас дома — Петра Первого?
— Зачем вы трогаете книгу? Это книга нашего отца, он разве разрешал вам?
Подкравшаяся тенями Луиз бесцеремонно схватила меня за руку.
Я ещё даже не успела ничего сказать, как уже всё и случилось — Луиз вознамерилась взять меня за правую руку, и взяла, прямо за браслет с шармами. И с воплем отдёрнула свою руку обратно.
— Что вы со мной делаете? — она тёрла ладонь, сверкая глазами.
— Абсолютно ничего, — качала я головой. — Но подозреваю, что тебе досталось от моего защитного артефакта.
— Вы обманываете! Не может у вас быть такого защитного артефакта!
— Это почему же? — нет, мне правда интересно.
— Потому что я некромант! А вы универсальный универсал! И вам нечего мне противопоставить!
Ах ты, красота моя неземная.
— Мир сложнее наших представлений о нём, Луиз. Неужели господин граф Ренар вам всем об этом не говорил?
Луиз нахмурилась.
— Говорил. Но он же и говорил, что сила некроманта — это одно, а сила всех прочих — другое.
— И ты привыкла оставаться безнаказанной, — заключила я с улыбкой. — Что ж, я готова объяснить тебе, как так вышло. Но нам придётся договориться.
Вообще я ж ничего не знаю о том, говорил ли Эмиль с детьми о своих планах на дальнейшую жизнь. И если говорил, то что. Нам-то с ним пока вообще было не до конкретики.
К слову, меня поселили в комнате возле его спальни, и с одеждой мне помогала та самая Марта — она здесь на все руки мастер, это не мой дом с толпой слуг. Зато здесь нет дармоедов и предателей.
— О чём это договориться? — Луиз снова хмурится.
— О дальнейшей жизни, — улыбаюсь я.
— Зачем? Вы ведь здесь не насовсем? Ваших врагов найдут, мы с папой найдём, и вы вернётесь домой.
— А если не вернусь? Мы с вашим папой собираемся пожениться. Не веришь мне — спроси его самого.
— Это невозможно, — Луиз вздёрнула нос.
— Отчего же невозможно?
— Оттого, что мы все некроманты, и универсалам в нашей семье делать нечего! Да вы… да вы не понимаете. Вы со страху умрёте сразу же!
— Пока не умерла, — улыбнулась я. — И не собираюсь.
— То, что вы маг, не даёт вам никакого преимущества, универсалы мрут так же, как и простецы!
— В том и дело, Луиз, что я уже однажды… почти умерла. И теперь мне не страшно.
— Было бы не страшно, вы бы не обвешались вот этим вот, кто только вам такое сделал!
— Я и сделала. Господин Клементель делает бусины, а зачаровываю их я сама. И добавляю всей силы, которая мне подвластна.
  
Мне было интересно, как скоро Луиз переварит информацию — вообще-то она соображает быстро. Она смотрела то на мой браслет, то на меня, хмурилась, поджимала губы, а потом спросила:
— Вы… знаете, как нападать на некроманта?
— Знаю. Маркиз де Риньи научил меня.
— Как вы смогли понять? — она требовательно взглянула на меня.