Виктория - значит Победа. Каждому по делам его (СИ)

Мне знакомо такое развлечение — неожиданная смена партнёра. Место может быть занято в тот момент, когда танцор покинул его и выполняет какую-то фигуру, или же по согласованию — вот так, как сейчас.
Саваж кланяется мне и щелкает пальцами знакомым мне образом, звуки залы отдаляются.
— Госпожа де ла Шуэтт, я готов выслушать, о чём вы желаете меня завтра спрашивать.
— Извольте, — кланяюсь ему тоже. — Начать хочу с вас, как вы есть. Из чего состоит герцог Саваж? Из титула и владений? Из служебных обязанностей? Из семьи? Что представляют себе люди, когда слышат ваше имя, и что вкладываете в это имя вы сами?
  
Кажется, я озадачила его. Задумался. И тут как раз завершился наш стоячий проход танца, к нам пришла вторая пара — де Люс и Изабель де Монгран. Мы приветствовали друг друга и вступили в танец.
Но именно этот контрданс требовал от первой пары непрерывного движения — параллельно друг другу, совместно, с нашей второй парой. Говорить оказалось совершенно некогда. И даже когда мы оказались второй парой, говорить не выходило — потому что первые пары то и дело проходили сквозь нашу. Пока мы стояли в десерте в хвосте колонны, ожидая новую первую пару, я попыталась ещё раз проговорить план интервью, но не вышло.
— Господин герцог, я буду рада завтра видеть вас за час до назначенного времени, — сказала я ему в финале. — У меня будет план, вы посмотрите его и внесёте поправки — какие вам будет угодно, — и ещё раз кланяюсь.
Дома мне не доводилось брать интервью у титулованных особ, строго следящих за выполнением правил этикета. Ну, будет опыт.
Дальше Саважа отвлёк господин де Монгран, и они втроём с хозяином дома о чём-то говорили у стены. А я танцевала — как обычно, с де Люсом, с де Ренелем, потом с Эмилем, потом меня пригласил капитан Пьерси.
— Госпожа де ла Шуэтт, вы ведь знаете, что Кошен и остальные прибывают послезавтра?
— Да, благодарю вас, они предупредили.
— Кошен даст мне отчёт во всём, что случилось.
— Отлично, я даже могу прийти и послушать.
— Вот-вот, а я буду должен после изложить всё это его высочеству. Он весьма интересовался, для чего вы уехали, когда вернётесь и всё ли у вас благополучно.
— Вы ведь сказали, что всё в порядке? — ну, почти.
— Да, сказал.
— Как вы думаете, мне будет уместно связаться с его высочеством самой, если вдруг случится какой-то серьёзный беспорядок?
— Вы опасаетесь чего-то? — нахмурился капитан. — Извольте сказать, и мы будем охранять вас!
— Это в том случае, если мне будут откровенно угрожать. Пока мне всего лишь отказали от дома некоторые дамы. Это не опасно, — смеюсь.
— Я слышал, и если вы сочтёте нужным, могу поговорить с этими людьми, как представитель его высочества, — сообщил бравый капитан.
— Капитан, — улыбаюсь я, — вы этим совершенно не поможете делу. Я уже кое-что предпринимаю сама, и думаю, вопрос рано или поздно разрешится. Конечно, поводом ко всей этой истории стала некая навязчивая идея одного высокопоставленного лица, и если мне потребуется физическая защита, я вас позову. Вы перемещаетесь тенями?
— Тенями? Некромантскими, что ль?
— Да, Так сложилось, что на моей стороне много некромантов, они помогут и проведут вас, куда будет нужно.
— На вашей стороне и его милость герцог Саваж, — говорит он почти что с восхищением.
— Да, он обещал помочь. Скажите, капитан, а что вы знаете о герцоге Саваже?
— Он могучий маг и отважный воин, и отменный командующий, почти такой же хороший, как его высочество! — без малейшей запинки выдал Пьерси.
— А вот тут пробегал мимо ещё один герцог, Фрейсине. А об этом что скажете?
Пьерси пожал плечами.
— А что о нём сказать? Он же не вояка, и не командующий, и вообще, наверное, не служил. Землями своими управляет, да может ещё у него при дворе какая должность, как-то же такие живут, значит, его величеству они тоже нужны.
Вот так, Вика. Нужны его величеству.
— Благодарю вас, — улыбаюсь Пьерси. — Будете завтра вечером у меня?
— Да, я получил ваше приглашение, — смотрит преданно. — Непременно!
— Буду ждать, — и мы раскланиваемся.
Госпожа Конти держалась весь вечер и не подходила ко мне. Но кажется, любопытство пересилило. Или хотелось потыкать меня и посмотреть, самой и поближе, как там я на самом деле?
Подойти на виду у всех по собственной инициативе — о, это было слишком для неё. Она начинала движение в мою сторону дважды, останавливалась возле других гостей переброситься парой слов, поприветствовать или сделать комплимент — но в итоге меня приглашали на танец, я уходила и не возвращалась — потому что тоже здоровалась, приветствовала, перебрасывалась парой слов. И для того, чтобы застать меня, нужно было недвусмысленно показать свой интерес — прямо подойти.
И что же, госпожа де Конти это сделала. Подошла и поздоровалась.
— И вам доброго вечера, госпожа де Конти, — пропела я с самой сладкой улыбкой, на какую была способна.
— Как вы поживаете, госпожа де ла Шуэтт?
— Благодарю вас, отлично. Надеюсь, что и с вами всё благополучно.
— О да, конечно, — закивала она.
Чувствовалось, что ей неловко, но очень, очень любопытно. Возможно, она уже слышала от кого-нибудь, кто получил мои приглашения, что завтра у меня снова нечто затевается. Но спросить прямо — это оказалось выше её сил. Она нервно оглядывала меня — платье, переливающиеся рисунки, украшения. Я ещё подумала — опознает кольцо Эмиля или же нет? Впрочем, местные сплетницы не обязаны знать украшения всех здешних мужчин.
— И что же, герцогу Саважу вы тоже что-то продаёте? — в конце концов выдала она.
— Зачем же? Мне кажется, у него есть абсолютно всё, что ему может понадобиться, — отвечаю с безмятежной улыбкой.
— Тогда… что ему от вас нужно?
— Ему от меня — уверяю вас, ничего, — мы, конечно, договорились о том, что пока он в городе, его дочка приходит к нам заниматься с графом, как и вся остальная молодёжь, но об этом госпоже де Конти знать совершенно не обязательно.
И когда пришёл Эмиль и пригласил меня на следующий танец, я с самой любезной улыбкой поклонилась местной сплетнице и приняла его руку.
— Что ей было нужно от вас? — спросил Эмиль.
— Её распирает от любопытства. Сама уже не рада, что ввязалась в это всё, я так думаю. Но посмотрим, что она будет делать дальше.
— Честно, Виктория, мне нет до того никакого дела. Но есть дело до вас и до того, чем мы займёмся сегодня после всех этих бесед и танцев.
— Как чем? Друг другом, — пожала я плечами с самым невозмутимым видом, на какой была способна.
Но потом всё равно рассмеялась.
  
13. Вас приветствует Викторьенн де ла Шуэтт
 
— Вот о чём я хочу вас спросить, — улыбнулась я герцогу Саважу. — И буду рада, если вы дозволите задать пару-тройку вопросов без подготовки.
Я показала и проговорила план интервью — потому что моей задачей сейчас было убедить его в полной безопасности происходящего для него и его доброго имени. Герцог с пониманием отнёсся к блоку вопросов о необходимости магов на королевской службе и вообще о пользе магов для государства, порадовался вопросам о великом прошлом своего рода — сказал, что с удовольствием будет об этом говорить, нахмурился на вопросы о семье и детях — мол, кого это вообще интересует.
Я вздохнула.
— Понимаете, как раз это и интересует едва ли не больше всего. Убедиться, что великие мира сего — тоже люди. У них есть близкие, они заботятся о своих детях и хотят для них лучшего будущего. Просто для кого-то это лучшее будущее — место в отцовской лавке, а для кого-то — наследственная должность при дворе. Каждый будет лучше выполнять свою работу, если будет лучше представлять себе это самое место. И то, что могучие и великие тоже выполняют какие-то обязанности, которые не смогут выполнить те, кто не имеет соответствующих способностей, образования и подготовки. Что могучие и великие не просто так бывают при дворе, не только наряжаются, беседуют и танцуют.