Я убил Бессмертного (СИ)

Вероятно, обучение здесь стоило недёшево, да и попасть мог далеко не каждый — иначе горе-Плутающие вроде Джонни-лидера и ему подобных, не плодились бы в таких количествах. Зато отсюда выходили настоящие бойцы, способные сражаться в самых необычных условиях, какие только могут встретиться с Тумане.
Здесь же, при Университете, располагалось и полдесятка различных НИИ, занимающихся вопросами Тумана. Усовершенствование Интерфейса, маяков, вопрос очистки Земли от Тумана — всё стекалось сюда.
…все следующие полтора часа я потратил с пользой. Итак, я собирался посетить презентацию Крейнов, так что начал я с планировки Университета — все входы, выходы, пожарные лестницы. Удивительно, сколько всего можно найти в свободном доступе. Университет занимал целых три квартала, а потому на то, чтобы изучить его полностью, ушло какое-то время.
Планы башни Крейна, увы, так легко найти не удалось, хотя я надеялся разыскать хотя бы ту часть, что отведена под офисы. Но, видимо, Крейн умел хранить свои корпоративные тайны. Зато мне удалось выйти на несколько подробных статей о промысле в Тумане.
Их изучением я как раз и занимался, когда…
— Артур Готфрид, — зашевелился внутри моего мозга Сенат, — Артур Готфрид. Она идёт.
Она?
Ох, точно. Я почти забыл про Герду и про её ответственные задания. Я поспешно выключил вкладку браузера и вовремя обернулся…
Чтобы увидеть подходящую девушку — а также высокого, слегка небритого мужчину, крепко державшего её за запястье. Слишком крепко. Я приподнял бровь. Ты кого притащила, идиотка?
Прошло двадцать лет, и Александр Талл, некогда мой лучший друг, сильно изменился. Но мне хватило одного взгляда, чтобы узнать его лицо.
Как и ему — чтобы узнать меня.
  
Глава 34
 
Алекс.
Александр Талл. Последние два десятка лет явно выдались у него не из лёгких; через лоб Алекса пролегало несколько глубоких морщин, под глазами залегли мешки, подбородок зарос щетиной. Да и вообще мой старый друг как-то заматерел, лицо стало каким-то… более квадратным, что ли? Как у бывалого вояки.
И, тем не менее, сомнений быть не могло. Я слишком хорошо знал своего товарища, чтобы спутать его с кем-нибудь другим.
Судя по взгляду, Алекса обуревали те же мысли — с той лишь поправкой, что я-то, в отличие от него, как новенький, как будто только вчера надевал свадебный костюм. Наверное, Алекс сейчас недоумевал, как так вышло, что я жив и совсем не изменился.
Впрочем, от меня не укрылось, что хоть в его взгляде и читалось изумление пополам с неверием, всё это было… как будто не такой уж неожиданностью для него. Будто он уже предполагал нечто подобное, а сейчас удивлялся тому, что именно самая невероятная из его гипотез оказалась правдой.
Ну, Алекс всегда умел докапываться до истины.
…я знал Алекса ещё с лицея, с седьмого класса. Наши отцы были мельком знакомы по бизнесу, но не больше, и при иных обстоятельствах я бы вообще не обратил особого внимания на этого коренастого мальчишку.
Да и что у нас могло быть общего? Он — сын мэра, я — “наследник старой аристократии”. Одно только это, казалось, стояло между нами. В моей семье было принято отзываться о “новой элите” с лёгким пренебрежением, в его семье люди вроде моего отца считались чем-то вроде странного музейного экспоната.
Да и не только в его семье.
Формально наш лицей был элитным местом — обязательная школьная форма, усиленная учебная программа, охрана с камерами и высокий уровень “моральности”. Но на деле школа всегда школа; дедовщина, соперничество, деление по группам и навязанные стереотипы. И чем школа элитнее — тем больнее удары. Как в физическом смысле, так и во всех остальных.
У детей же всё было проще. Для них я был не таким, как все; смешным изгоем из странной семейки. В среде подростков любой, кто отличается от них, тут же становится мишенью для насмешек и издевательств.
На этот счёт я имел своё мнение. К счастью для меня, к седьмому классу я уже мог хорошо постоять за себя — и издевательства продолжались так ровно один день — пока я в ответ не избил — сильно, до крови — лидера особо достающей меня компании; избил прямо на глазах у всех, наплевав и школьные правила, и на учителей, и на вообще всё.
 
Как несложно догадаться, это и был Алекс. Вокруг него всегда вились “дружки” — в основном из-за того, что он был сыном видного политика. Алекс привык всегда и во всём видеть подчинение ровесников, и потому мой отпор стал для него… своего рода откровением.
Компания Алекса тут же отстала от меня и просто игнорировала меня большую часть времени. Что ж, меня это устраивало, тем более, что проблем хватало и без них.
Репутация странного парня из странной семьи никуда не делась. Уже спустя месяц компания парней на три года старше решила, что требовать у меня денег и угрожать расправой — хорошая идея.
Наверное, я был удивлён даже больше их, когда Алекс появился там — и молча, не говоря ни слова, встал на мою сторону. Справиться вдвоём с пятерыми, проигрывая и по возрасту, и по весу, было непросто; только после пары расколотых об их головы стульев драка прекратилась — и то лишь потому, что вмешались старшие.
Остаток дня мы провели в полицейском участке; серьёзных последствий не было — подозреваю, что из-за отца Алекса — но в школе с тех пор уже опасались вступать со мной в открытые конфликты.
А Алекс… с того дня и началась наша настоящая дружба. У нас нашлось много общих хобби; мы слушали одни и те же группы, играли в одни и те же видеоигры. Что бы ни делал один из нас — второй почти наверняка был рядом.
Именно я в своё время — нам тогда только-только стукнуло шестнадцать — вытащил Алекса из Тумана. Это было буквально в первый год появления Тумана, никто не знал, ни что это такое, ни как с этим бороться — но уже начали ходить устойчивые слухи о счастливчиках, нашедших в Тумане артефакты или обретших загадочные умения.
Въедливый, дотошный Алекс просто не мог смириться с тем, что путь к славе и успеху лежит так близко. Ему было мало артефактов — он хотел раскрыть тайну Тумана, выяснить, откуда он взялся и куда ведёт. Я изначально не очень-то собирался соваться в опасные места, но и отпустить друга туда одного просто не мог.
Про то, чем опасен Туман, мы тогда ещё знали смутно; тех, кто там бывал, среди наших знакомых не было, а слухи из газет и Интернета казались чем-то преувеличенным. Монстры? Мы даже не собирались вступать в схватки. Просто посмотреть, поискать ответов на вопросы.
Вылазка в Туман была продумана нами до мелочей — так, вот всяком случае, нам казалось. Вместо оружия — фонарик и бесполезный в Тумане компас; походный камуфляж в качестве одежды… да, по сравнению с нами тогдашними даже пресловутый Джонни-лидер смотрелся Избранным.
Разумеется, ничем хорошим это не могло кончиться. Выбрались мы тогда оба лишь чудом. Но — мы выбрались, а точнее — я вытащил его, буквально за шкирку, израненного. По крайней мере, нам хватило ума повернуть назад сразу после первой же стычки… ну, а как мы не погибли во время неё, остаётся только удивляться.
В общем, было очевидно, что своего старого друга я был чертовски рад видеть.
Я поднялся с кресла — медленно, спокойно — и посмотрел Алексу прямо в глаза. Пожалуй, они-то и изменились за двадцать лет больше всего. Приобрели какое-то странное выражение усталости, которого нет и быть не может у двадцатилетнего. Интересно, что сейчас видел в моих глазах он?..
Взгляд глаза в глаза длился секунд десять, а затем…
Удар. Прямо в его удивлённое, небритое лицо, без замаха и крепко.
 
Закашлявшись, Александр отступил на два шага; попытавшись сохранить равновесие, он схватился за пластиковую перегородку, но всё равно не удержался и рухнул вместе с ней.
А он всё такой же крепкий, как и во время школьных драк. Большинство от моего удара просто потеряло бы сознание.
На нас уже начали оборачиваться люди, но я не обращал на это внимания; поздно, маскировка уже сорвана. Следующий удар прилетел Герде — точно такой же и точно туда же. Девушка, не успевшая ни среагировать, ни осознать, что происходит, коротко вскрикнула и рухнула на пол.