И залпы башенных орудий...
Изжелта-белым лавовым пузырем взбух малый атмосферный крейсер «Гамаюн» и рассеялся сизоватой туманностью. Вспыхивали и переходили в жесткое излучение истребители-пустотники. Оба себумских линкора, скрученные девятью измерениями, коллапсиррвали одновременно, добрыми порциями гамма-квантов полоснув по обеим плоскостям. А одному из ударных дестроеров каким-то чудом удалось вырваться. Волна аннигиляции лизнула суперкрейсер «Бравлин», и боевой пост с коллапсарным генератором воссиял краешком Солнца. Дестроер пер прямо на «Максимус», паля из лазерных пушек, а дыму и газов уже набралось столько, что лучи когерентного накала прочерчивались в пустоте отдельными, бледненькими и слабенькими точками-тире.
«Он — мой!» — решил Рио Брай и навел перекрестье визира на силуэт дестроера. Мягко подбавив напряжения, он изо всех сил вжал кнопку с надписью «ПУСК». На табло тут же зажглась индикация: «Трехмерная контракция». Дестроер словно скрылся за невидимым занавесом — сложился под направленной гравитацией до размера истребителя и закувыркался, пропадая за нижним углом экрана.
— Готов!.. — прошептал Брай и рукой размял лицо, одеревеневшее от зверской гримасы. — Готов!
А битва переходила в новую фазу — на линии, вернее, на плоскости огня сошлись оба флота. Рио Браю показалось, что взорвался весь космос — сотни пучков антиматерии, плазменных зарядов, лазерных лучей скрестились и пролили грандиозные потоки энергии, окатив близкую Альбертину, обращенную ночной стороной к сражению, ярчайшим светом. Звезды погасли, пространство содрогнулось, раздираемое боевой нелинейностью.
А клин всё ломил, перелопачивая себумские корабли, расширяя прорыв. Линкоры вышли себумам в тыл. Расходясь кольцом, суперкрейсеры обрушили на врага лучевые удары, дотягивались сиреневыми щупальцами до кораблей противника и крушили их, комкая в мегатонные пылинки. Звездное небо, то пригасая, то разгораясь между вспышками взрывов, мерцало и трепетало. Но и себумы расширяли области нелинейности, обращая земные корабли в кварки и беспорядочное фоновое излучение.
— Третья эскадра! — гремело по интеркому. — На прорыв! Восьмая эскадра! Перестроение по схеме «канал»!
Доброфлот, эскадра за эскадрой, перетекал через брешь в себумском строю в тыл и там разворачивался, переходя в атаку. План «Диекплус» работал.
Плоскость, сотканная из земных кораблей, словно таяла. Тут бы себумам и пойти в обхват, окружая фронтальную плоскость полуцилиндром, ан нет! Группа «Ц» продолжала бить себумов спереди, а группа «Д» добивала их сзади! Диекплус создал невиданное положение — большую, но прорванную плоскость себумов окружили две малых плоскости землян и били их на поражение. Сжимали тисками и били!
И себумы дрогнули. Боевые линии кораблей, которые окаймляли плоскость, стали вдруг разлетаться по всем направлениям, торопясь уйти в подпространство. А по рубкам их суперкрейсеров разносилось паническое: «Асс-са, асс-са, тссу-аос асс-цетс сса!» Себумы просили пощады и сдавались в плен.
— Слушайте все! — разнеслось по «Максимусу». — Прекратить огонь! Транспортам приказываю обойти все крупные корабли себумов и разместить пленных на палубах! Малейшее неповиновение должно караться уничтожением! Отсеки блокировать! Десантно-штурмовым модулям и большим десантным крейсерам занять планетарные крейсеры и линкоры! Не разрушать — это трофейные корабли! Переводить на автомат! Другие боевые единицы уничтожать после того, как пленные будут сняты!
Помолчав, Координатор добавил:
— Друзья, поздравляю вас с победой!
Рис Брай, не помня себя от переполнявших его чувств, заколотил руками по подлокотникам и заорал:
— Ур-ра-а!
5. Альбертина, база «Экваториана»Середа, прихрамывая, обошел базу и посмотрел вверх. В белесом небе, подкрашенном багрецом, висели десятки дисков — планетарников и суперов. Сверкающим пятнышком казался трофейный ударный линкор, оставленный на орбите.
— Правильно сделал, — сказал Таппи, — что не добил! Пригодятся в хозяйстве!
— Да уж… — хмыкнул Середа. — Наших много погибло — шестидесяти двух кораблей недосчитались…
— Ну да… — буркнул Нупуру и тут же воодушевился: — Зато у жаб на тыщу меньше стало! Во как! Теперь. Всё! И точка!
— И не надейся! — усмехнулся Координатор.
— Как это? — недопонял капитан-командор.
— А так это… Ну ты сам подумай, если бы наши предки в Великую Отечественную немцев только до границы прогнали и помахали бы им ручкой, надолго бы миру быть? Они опять бы нагрянули! Верно?
— Это точно… — протянул Таппи и воспрял: — Ну и ладно! Здесь мы их раздолбали? Раздолбали! И на Периферии уделаем!
— Ладно, — махнул рукой Координатор, — пошли на базу! А то ребята всё шампанское выдуют!
— Пошли! — бодро согласился Таппи. — За это дело надо выпить! И наших помянем, вакуум им пухом, и победу спрыснем! Пошли!
В дверях шлюза Середа оглянулся. Обшарил взглядом курящиеся голубые дюны в громадных овальных тенях и вздохнул. Что он скажет, когда поднимет бокал? Какую крылатую фразу родит его ум? Ничего не приходило в голову.
Велика Галактика, а отступать некуда, за ними — Земля!
Виктор отшлюзовался и прошел под своды главного отсека. Сбросил рукавицы, сияющий Копаныгин помог снять шлем. Таппи протянул главнокомандующему бокал с шампанским.
— Тост! Выдайте тост! — заголосила база.
Середа приподнял бокал, улыбнулся и просто сказал:
— Ну, за победу!