И залпы башенных орудий...

— Уважаемые граждане! — неожиданно твердым голосом заговорил Председатель. — Милостивые сударыни и судари! Огромное несчастье постигло Планету — ударный флот вескусиан напал на нас без объявления войны…
— А то мы без тебя не знаем! — выкрикнул кто-то из сидящих на полу перрона. На него зашикали.
— …От имени Всемирного Совета и лично его Председателя Рогира ван Вейдена, — продолжало потное и жалкое официальное лицо, — я призываю вас сохранять спокойствие и выдержку. В настоящее время ведутся переговоры с командующим вескусианским флотом, и мы надеемся…
  
Кто-то из спасшихся не выдержал и запустил в экран складным стулом. Посыпалась кварцолитовая пыль, закапала светящаяся жидкость. По экрану расползлась гигантская клякса, и он потух.
— Ты что наделал?! — набросились люди на товарища по несчастью.
— А какая разница? — орали его защитники. — Все равно одно вранье!
— Какие могут быть переговоры с агрессором?! — возмущался старенький профессор в вымазанной сажей полотняной паре. — С врагом сражаются! Врага уничтожают!
— Правильно! — поддержала его Варя.
Мнения разделились, но продолжать спор Кутейщикова не стала. Смысла не было.
Допив минералку, она решилась на вылазку — не сидеть же на станции вечно? Прихватив с собой парализатор, Варя двинулась к выходу. Вся толпа проводила ее взглядами, но сопровождать «разведчицу» не вызвался никто — молчание царило на перроне.
Поднявшись по застывшему эскалатору, Варя осторожно вышла из павильона, перешагнув искореженную взрывом дверь, и обмерла. Неожиданный и страшный простор открылся ее глазам. Здания, еще вчера окружавшие Триумфальную площадь, были разметаны и лежали грудами активного шлака, они курились синеватыми дымками и потрескивали, остывая. Памятник Маяковскому сохранился, покосился только и оплавился, покрывшись толстым слоем копоти.
Видно было далеко — руины, обглоданные аннигиляцией, лежали по обе стороны Тверской, то же творилось и на Петровке. Многочисленные дома, старинные и новые, больше не мешали обзору.
Кремль пострадал меньше — только Водовзводная башня рухнула, просыпавшись по склону кратера на месте Манежа, да сдуло купол Большого Кремлевского дворца. Уцелела и старая Останкинская башня, а вот тысячеэтажникам в Медведково и Свиблово не повезло — от колоссальных дендродомов остались одни «пеньки» — щербатые стометровые башни, обглоданные плазмой.
Зловещая тишина стояла над мегаполисом, только звуки далеких обвалов доносились до ушей Вари, треск огня и раскатистый звон — это катившиеся глыбы пластолита ударялись о металлические балки. Ничего живого Кутейщикова не наблюдала, ни вблизи, ни вдали. Несколько обгорелых атомокаров лежали у памятника поэту, куда их отнесло, будто опавшие листья. В небе, где совсем недавно парили летательные аппараты, было совершенно пусто. Но и диск чужих не висел над головой. Позабавившись, себумы улетели. Куда? К себе? Или продолжают резвиться над городами и весями Евразии?
Варя Кутейщикова от всей души пожелала, чтобы планетарный крейсер себумов спалил дотла Город Совета под Москвой.
Внезапный скрежет испугал ее. Варя резко обернулась — из груды обломков выбрался робот. Ростом повыше Виктора, робот был широк и отблескивал синевато-черным покрытием из квазиорганики. Его массивная голова соединялась с могучим туловом напрямую, без шеи, а лицевая сторона сверкала решеткой. Выпрямившись и разведя длинные руки, робот зашагал на коротких ногах-тумбах. Углядев Варю, машина неуверенно остановилась, потом приблизилась к девушке и прогудела:
— Жду дальнейших указаний.
— Что ты за кибер? — спросила Варя. — Я таких раньше не видела.
— Я из экспериментальной серии универсальных рабочих машин, — басом ответил кибер, — экспедиционный робот-андроид. Хозяин называл меня Уром — сокращенно от «универсальный робот».
— А где твой хозяин?
— Погиб.
— Сегодня?
— Да. Прошу уточнить: случилась техногенная катастрофа или стихийное бедствие?
— Случилась война, Ур. На Землю напали себумы.
— Понял…
— Будешь со мной, Ур. Ладно?
— Приказ понял.
— Это не приказ, Урчик… Просто мне страшно одной.
— Какие задачи я должен решать?
— Охранять меня!
— Выполняется…
Варя стала спускаться вниз по Тверской. Сзади неслышно ступал Ур. Улица была широка, но завалы порой перекрывали Тверскую полностью, громоздясь баррикадами из сплавленного шлака и скрученных металлоконструкций, сизых от окалины. Некоторые дома сохранили остатки стен, иной раз вытягиваясь до второго этажа, а здание Моссовета поднималось над горою обломков еще выше. От памятника Юрию Долгорукому остался один лишь постамент, коня с князем снесло и расплескало бронзовыми лужами. Здесь Варя увидела первые трупы, вернее, скелеты — обгорелые костяки лежали кучей, перемешивая кости и черепа.
— Сюда идут люди, — доложил Ур.
Кутейщикова оглянулась. Небольшая толпа брела через улицу, огибая вывалы строительного мусора. Они несли яркие ящики с термоконсервами и пластеты с пакетированной водой. Увидев Варю, толпа остановилась.
— Вы с какой станции?! — крикнула тощая дамочка с очень длинной шеей.
— С «Маяковской», — ответила Варя, поражаясь тому, как быстро люди привыкли к новому месту жительства. Себумы загнали их под землю, как крыс, а они уже приноравливаются, устраиваются, обживают свои норы.
— А мы с «Лубянки»! — сказала дамочка и спросила: — Вы не знаете, себумы вернутся?
— Это вам надо спросить у самих себумов, — неприязненно проговорила Варя.
— Себумы никуда не уходили, — сообщил Ур. — Корабли их ударного флота находятся на орбите или проводят первичную биозачистку.
— Это как? — охнула дамочка, удобней перехватывая пластмассовый ящик.
— Обеззараживают земную поверхность, — любезно объяснила Варя, — выводят человечество, как насекомых-вредителей.
— А потом? — сумрачно вопросил парень в растерзанном комбинезоне.
— Потом прибудет флот вторжения, — монотонно забасил Ур, — и начнет тотальное уничтожение вида хомо сапиенс. После того как планета будет зачищена, высадятся колониальные транспорты. Они привезут себумов-переселенцев, а те уже развернут строительство жилых обиталищ, производственных комплексов и космодромной сети для приема больших пассажирских лайнеров.
Толпа как-то ужалась в размерах. Люди молча подхватили свой груз и потащились на «родную» станцию метро.
Проводив их глазами, Варя сказала:
— Ур, а ты не знаешь, где можно достать настоящее оружие?
— Прошу уточнить: что подразумевается под настоящим оружием?
— Ну, бластеры какие-нибудь! Или скорчеры.
— Имею косвенную информацию: оружие фузионного типа может находиться на территории Московской школы галактистов.
— Это далеко?
— В Люблино.
— Тогда ищем глайдер или флиттер! Не пешком же туда добираться…
Подходящее транспортное средство отыскалось с трудом. Как правило, глайдеры или флиттеры, флаеры или ульдеры, птерокары или вертолеты использовали под посадочные площадки крыши домов. Дома рухнули, и спрессовали летательные аппараты не хуже утилизаторов на свалках. Однако Варе повезло — здания вдоль Столешникова переулка падали, словно костяшки домино, но удар плазменного орудия, поваливший их, выдохся настолько, что, добравшись до Большого театра, лишь обрушил боковую стену. Кутейщикова обошла культурное учреждение и обнаружила «в тени» почти целый глайдер. Правда, его откинутый прозрачный колпак сорвало и унесло невесть куда, а органическая обшивка облупилась, но двигатель работал.
— Залезай, Ур! — скомандовала Варя, помещаясь на сиденье водителя.
С глухим свистом глайдер взмыл вверх и полетел над разрушенным городом. Вид с птичьего полета пугал не меньше, чем с поверхности земли. По всей Москве уцелели лишь отдельные здания — торчала усеченная пирамида жилмассива в Замоскворечье и пара «книжек» на Новом Арбате, устоял отель «Интерсолар» в Сокольниках и Ярославский вокзал. Уцелевшие сооружения смотрелись убогими оазисами посреди серой и черной пустыни; ее пятнали блестящие круги и овалы — следы прямых попаданий, от которых расходились волны полного или частичного разрушения. Миллионы людей погибли, это ясно, а скольким удалось уцелеть? Где бродят живые? И долго ли продлится их существование? Ноябрь на носу, по ночам заморозки. Хватит ли энергии, чтобы согреться? Продукты можно достать в подземных складах, а воду где брать? Варя угрюмо глянула влево, где из-под земли бил фонтан. Долго ли продержится гидросистема? А какое количество умерших скопилось в метро, на нижних уровнях города? Надо ждать эпидемий…