И залпы башенных орудий...

Колоссальный шар проплыл над городом. Переваливая сопку Орлиное гнездо, задел по пути энергоантенну и решетчатые мачты синоптических конденсаторов, но не обратил на это внимания.
Зависнув над макушкой сопки, крейсер стал медленно вращаться, потом выпустил струю плазмы, и та прочертила по городу широкую окружность, огненную борозду, пережигая все подряд — жилой комплекс, эстакаду, старинный ГУМ, дом Морского собрания. Удовлетворившись нанесенным ущербом, себумы двинулись дальше. Но не вернулись мир и покой.
  
Страут приподнялся над парапетом и долго глядел на полуостров Чуркина, затянутый дымами то черного, то синего, то красного цвета — там, где искусственно порожденная лава еще не остыла. Грохот стих, зато прорезалось множество иных шумов — крики, сирены, гул пожаров, скрежет рушившихся конструкций.
Страут медленно провел ладонью по бровям, волоски которых обгорели и оплавились. В нем не было страха, не было ненависти. Алексей испытывал чувство непомерного унижения и полнейшей беспомощности, такой, что хотелось пасть на колени и выть.
— Ну, погодите, — проговорил он, разжимая сцепленные зубы, — ну, погодите…
Потом махнул рукой и побрел вниз, к порту. Там столько беды стряслось, что его руки будут нелишними…
4. Гавайские острова, Гонолулу.
За иллюминатором синела полоса калифорнийского берега, изредка застилаемая редкими белесыми облачками. А внизу, словно просыпанные семечки подсолнуха, плыли кашалоты. На юг.
Форрестол Кейн, единственный пассажир в этом отсеке ульдера, летел в одном направлении с китами. Настроение у него было мерзопакостное. Уволить! Его!
Форри процедил сквозь зубы что-то энергичное и несогласное с приличиями. Он летел на Гавайи, намереваясь развеяться в Гонолулу, но уверенности в том, что цветочные гирлянды помогут, было мало.
Километров за двести до Гавайских островов голубой океан вызолотило — от горизонта до горизонта зажелтели планктонные плантации. Уборочные комбайны в полтора километра длиной процеживали кисель из диатомей и рачков, переправляя сухой остаток на круглые самоходные плоты, где его превращали в съедобный концентрат.
Промелькнул широкий Гавайский коридор — огражденный с двух сторон переход через планктонные поля, по которому следовали синие киты.
На юге показалась зеленая зубчатая полоса острова Гавайи, заблестел пролив, проплыли рощи Мауи, и турболет описал вираж над Оаху, средним островом архипелага.
С востока горбился заросший лесом до самых вершин хребет Коолау, на западе дугою изогнулись горы Вапанае, а посередине лежала цветущая долина.
— Гонолулу, сэр… — скрипнул интерком.
Мелькнула еле узнаваемая «Алоха тауэр», запестрели крыши бесчисленных коттеджей, и в иллюминаторе появились огромные пищевые комбинаты Пёрл-Харбора.
— Сэр, идем на посадку. Просьба включить фиксаторы.
— Понял… — буркнул Кейн и двинул рычажок.
В аэропорту Форри раздраженно отмахнулся от пышной гавайки, бубнящей: «Алоха оэ» и все пытавшейся навесить ему на шею гирлянду орхидей.
— Отстань, а? — проронил он с чувством и побрел к стоянке.
Пятый по счету атомокар — совсем новенький «Тестудо», только дверца помята, — был свободен. За ветровым стеклом спокойно горел зеленый огонек, а ключ с нелепым брелоком болтался у рулевой дуги. Форри забрался на сиденье, включил кондиционер, после чего завел двигатель и выехал со стоянки. Переключить с зеленого на красный он догадался, лишь выехав на шоссе H1.
— Занято! — свирепо фыркнул Форри махавшим на остановке и выжал акселератор так, что покрышки взвизгнули.
Слева потянулись крытые пышной зеленью горы, справа синел океан, прямо, почти на горизонте, дыбилась Алмазная Голова, потухший вулкан, у подножия которого искрились великолепные пляжи Вайкики.
«Что-то надо делать, — хмуро размышлял Форри. — Найти работу и доказать этим всем…» Дальше его мысли не шли, вязли и буксовали. Что доказать? И зачем?
Устроиться будет несложно, тем более с его квалификацией. Нынче работниками не швыряются, да и не все ж такие принципиальные идиоты, как начальник Отдела китов…
С H1 Форри свернул направо, в Гонолулу. По обеим сторонам шоссе поползли прозрачные параллелепипеды и гофрированные купола промзоны. Здесь было совершенно безлюдно — только киберы суетились, бегая, как мыши по подвалу.
Вырулив на улицу Ала Моана, атомокар покатил вдоль бухты Гонолулу. Яркие катера и яхты, причаленные к белым пластмассовым пирсам, выглядели игрушками.
Напротив башни Алоха Форри обогнал «вайкики троллей» — электробус, раскрашенный под трамвай, и выехал в парк. Девушек, разгуливавших топлес, хватало, но Форри было не до них.
За мостом через канал Ала Ваи, минуя череду отелей, Кейн проехал по Калакауа-авеню, развернулся на Капахулу и выбрался на Кухио, к пансионату «Катамаран», стоящему на пересечении с Сисайд-стрит.
Ласковое солнце, женский смех, шуршание непричесанных пальм — ничто не радовало Форри. Обида и злость грызли его дуплетом.
Хлопнув дверцей, Кейн вышел, прошагал в холл отеля, отметился у автомата-регистратора, получил карточку, поднялся лифтом на указанный этаж, открыл дверь своего номера… Он совершал все эти действия совершенно механически, на рефлексах. Щелчок блокиратора словно вернул его к действительности. Форри с легким изумлением глянул на запертую дверь, на стандартную обстановку номера и повалился в кресло. «Не надо так уж разжижаться…» — подумал он. Сервис-робот тут же подъехал и предложил выпить.
— «Колу»! — буркнул Форри и получил запотевший стакан.
— Обед будете заказывать? — деловито осведомился робот.
— Давай, — равнодушно сказал Форри. — М-м-м… Сообрази мне стейк по-техасски и двойной виски типа «Кинг Джордж Фивз».
— Десерт?
— Обойдусь.
— Заказ принят!
Форри пересел из кресла на диванчик перед информатором и нашарил сенсор.
— Программу новостей? — вкрадчиво спросил прибор.
— Валяй…
— Параметры?
— Ну, давай в границах Тихого…
— …Полным ходом идут работы по проекту «Большая Шахта», — с воодушевлением начал информатор. — На искусственном острове посреди Южно-Китайского моря выстроен огромный комплекс, состоящий из жилых модулей, энергостанций, ремонтных станций, различных техслужб, окружающих ядро — саму шахту, которую пробивают в астеносферу. По последним сообщениям, ствол шахты прошел отметку 52 километра. Люди работают в шесть смен — ведут проходку геологическими лазерами мощностью 250 мегаватт и аннигиляторами, удаляют лаву с помощью вакуумных установок, укрепляют стенки шахты и устанавливают охладители…
— Хватит, — оборвал Форри. — Покажи мне вакансии для глубоководников.
— Акватория?
— Тихий, можно северную Атлантику… Нет, давай сначала Тихий.
— Выполняется…
На экране замелькали и выстроились строчки заявок:
«Требуется пилот на исследовательский БПГ «Тетис». Работы по научным планам НИИ океанологии им. Ширшова…»
— Пропустить, — процедил Форри.
«На рейсовую субмарину…»
— Дальше!
«На временную или постоянную работу требуется водитель субмарины со стажем и крепкими нервами. За риск выплачиваются премиальные…»
— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался Форри. — От кого заявка?
— Бюро обслуживания «Си сафари».
— Соедини меня с ними!
На экране нарисовалась трубка старинного телефона. Изображение мигнуло и развернулось. Виртуальная красавица мило улыбнулась и прощебетала:
— Вы позвонили в офис бюро обслуживания «Си сафари». По поводу…
На экране по очереди стали загораться окошки: «Контракт», «Личное», «Работа»…
  
— Работа, — остановил череду Форри.
— Ваша профессия? — щебетнула красотка.
— Водитель субмарины 1-го класса, старший смотритель.
— Секундочку… — улыбка красотки зависла, но вскоре картинка ожила опять: — Вы один?
— В смысле? — не понял Кейн.
— Не находятся ли рядом с вами посторонние лица, могущие нарушить приватность переговоров?