И залпы башенных орудий...

— Ни хрена себе, — буркнул Середа, — у нас тогда еще на мамонтов охотились!
— А теперь жабы охотятся на нас, — вздохнул Такет. — Мы, наверное, слишком увлеклись нравственным самоусовершенствованием, прогрессом морали и этики. Это хорошо — для мира, но гибельно в годы войны. Мы — «медленная цивилизация», как и всякая с приставкой «био». Люди и себумы, начав гораздо позже, обогнали нас. Вы развивали технологии в ущерб духовности и готовы бороться за свои миры, а мы, достигшие высот Духа и Мысли, потеряли родные планеты…
  
— Ничего, — буркнул Середа, — вернем!
Тут Хаа Леуи пошевелился и сказал:
— Мы обдумали ваше предложение и принимаем его.
— Вот и отлично! — обрадовался Середа.
— Но есть вопрос, — отметил препочтенный Леуи.
— Слушаю.
— Если мы присоединим к вашему флоту корабли, которые базируются на Марге, как защитить тех кхацкхов, что живут здесь?
— Это просто, — ответил Середа. — Мы пригнали транспорты, на них должно хватить места, чтобы эвакуировать всех — на Землю или на Марс. Годится такой вариант?
— Годится, — боднул головой Леуи.
— Тогда начнем!
В этот момент у Копаныгина запиликал коммуникатор. Михаил поднес его к уху и сказал:
— Да, слушаю!
Пищащий голос был для Середы неразличим, но мрачнеющее лицо Копаныгина докладывало без слов: новости были плохими. Или очень плохими.
— Из подпространства выходят большие корабли! — отрапортовал Копаныгин.
Середа мысленно застонал.
— Много их?
— Шестнадцать единиц.
— Ах ты черт… — Середа вынул из кармана плашку радиофона и заговорил: — Григорян! Противника наблюдаете?
— Так точно! — ответил Анастас с борта «Доннара». — Дрейф погасили, разгоняются в нашу сторону! Сейчас они в трех мегаметрах!
— Ясно! Слушай сюда: транспорты вниз, начать посадку эвакуантов! СК [9] держать оборону, пока МТ [10] не уйдут в подпространство! Исполнять!
— Слушаюсь!
Середа повернулся к Леуи.
— Что у вас за корабли? — спросил он резко.
— Модульные десантные крейсера, — доложил кхацкх. — Это что-то вроде себумских истребителеносцев. На каждом — по две тысячи десантно-штурмовых модулей и истребителей прикрытия.
— Пусть стартуют немедленно! — распорядился Середа. — Помогут нашим прикрыть отход транспортов!
Леуи послушно боднул головой воздух.
— Да, — вспомнил Середа, — и распорядитесь насчет эвакуации! Транспорты уже садятся, чем быстрее погрузимся, тем быстрее уйдем отсюда и меньше потеряем убитыми и ранеными!
Чинно-благородное собрание кхацкхов моментально преобразилось, все забегали, засуетились, заговорили.
— Копаныгин! Така! Пулей на борт! — скомандовал Середа и выбежал под своды удивительного многоэтажного леса.
Суперкрейсер над озером уже зажег все навигационные огни, объявляя готовность один.
Флагман ворвался в гравилифт и отдал команду:
— Кораблю — взлет!
В транспортной капсуле Середа малость отдышался, поругав себя за небрежные занятия физкультурой, и в рубку вошел уже хладнокровным воякой, подтянутым и собранным.
«Рюрик», переведенный из стационарного состояния, поднимался над Маргом. Внизу, подернутый облачками, бугрился лес.
— Стартуют! — крикнул Копаныгин.
Самые большие деревья дху плавно опадали, открывая лучам Ахернара зеркальные корпуса длинных сигар. В сотню метров поперечником модульные крейсера величественно поднимались из глубоких шахт, выдвигаясь на пятьсот метров, на километр…
— Да когда ж они кончатся?! — воскликнул Копаныгин.
Модульники «кончились», достигнув в длину полутора километров. Гигантские круглокорпусные корабли толстыми иглами прокалывали облачность, прошивали атмосферу и выходили на орбиту, нестерпимо сверкая на солнце. Один из модульных крейсеров прошел рядом с «Рюриком», и оказалось, что не так уж гладок его корпус — там обтекатели антенн торчат, здесь ребра радиаторов и тестерные пазы, и еще множество овальных выступов, рядами и шеренгами — полуутопленные модули: десантные, десантно-штурмовые, истребительные.
— Господин флагман! — крикнул возбужденный Григорян. — На связи адмирал Леуи!
— Дай громкую!
Середа дал, и рубку заполнил говорок кхацкха:
— Флагман, на орбиту выведены все двадцать четыре модульника. Посадка на транспорты ведется организованно. Жду ваших приказаний.
— Адмирал, — в том же тоне заговорил Середа, — ваша задача не пропустить к планете себумских истребителей и штурмовиков!
— Я должен их сажать?
— Ты должен их сбивать!
— Понял. Принял к исполнению. К вылету готовы тысяча пятьсот истребителей-перехватчиков. Первая сотня стартовала. Пошла вторая…
Внезапно Така приглушенно воскликнул, раскидывая руки в стороны — жест крайнего изумления.
— Что еще? — буркнул Середа.
— Флагман! — сказал Така, волнуясь. — Это не себумы!
— Что?! Что-что?
— Это не себумы вышли из подпространства! На подходе ударные и линейные крейсера таоте!
— Рептилоидов?!
Середа на долгую секунду растерялся. Облегчение в нем боролось с опасением: кто приближается? Новые враги?
— Григорян! — гаркнул он. — Срочный запрос на линкосе! Кто, откуда, по какой надобности?
— Нам представляться? — уточнил Анастас.
— Обязательно!
Ударная группировка таоте перестроилась в оборонительную воронку и замедлила продвижение. Теперь стала заметна и форма звездолетов — все крейсеры представляли собой объемные эллипсоиды, этакие «яйца» в два, а то и в четыре километра длиною.
— Они хотят говорить! — крикнул Григорян. — С нашим «главнокомандующим и главноначальствующим»! Что передать?
— Таоте признают только личные встречи! — подсказал Така.
— Передай, — велел Середа, — что местом встречи я предлагаю суперкрейсер или планетарник. Пусть выбирают…
Анастас отправил радиограмму в срочном импульсе и вскоре разогнулся над пультом:
— Они согласны! И высылают легкий крейсер!
— Займешься стыковкой…
— Есть!
Корабли сходились.
— Слушайте все! По местам! Окончательное торможение! Гравикомпенсаторы на минус два «же»!
Суперкрейсер остановился и повис в пустоте. Слева сиял Ахернар, справа клубилась Гелла, вся в кипени протуберанцев.
— Планетарный осветитель включить! Зажечь посадочное освещение правого борта!
Исполинская громада «легкого крейсера» — всего-то полкилометра в длину! — подошла к самому борту «Рюрика». Суперкрейсер выставил с правого борта гигантские причальные упоры, коснулся ими корабля таоте и погасил остаток инерции. Две соединительные трубы-галереи выдвинулись и сошлись переходными камерами.
— Есть стыковка!
Над передней частью легкого крейсера, на круглой, огражденной площадке верхнего обзора показался рептилоид в пузырчатом скафандре с суставчатыми конечностями. Он медленно поднял руки вверх и резко опустил их, разводя в стороны и сгибаясь в поклоне.
— Таоте приветствуют хомо! — пояснил Така смысл телодвижения.
— Ну, что ж, — сказал Середа, — хозяину полагается встретить гостей. Пошли, Така, будешь подсказывать.
Прихватив эскорт в полдюжины десантников, флагман спустился в четвертый шлюз, откуда тянулась швартовочная галерея, и стал ждать. Ожидание не затянулось — зашипело в малом кессоне, потом открылся внутренний люк, и на палубу шагнули трое рептилоидов — таоте. Насколько помнил Середа, подобные встречи происходили всего дважды — таоте не были расположены к контактам. Середа с любопытством разглядывал чужих. Таоте напоминали тритонов или гигантских саламандр. Кожа у них была чешуйчатой, зеленой, лицо — плоский овал с двумя глазами-блюдцами, а вот руки почти человечьи, только трехпалые.
  
Мода таоте не отличалась оригинальностью — от пояса и ниже колен рептилоиды прикрывались длинной юбкой наподобие саронга или парео, на узкие плечи они накидывали пелеринки или короткие пончо, а ноги до колен покрывали обмотками.