И залпы башенных орудий...

Все присутствующие грохнули, захохотали, атмосфера неловкости и напряжения разрядилась, а вакуум-отсек перестал чудиться эшафотом.
— Ладно, — усмехнулся Середа. — Шагом марш к ментоскопистам!
Вдруг завыла сирена. Под потолком замигали световые надписи: «ALERT» — «ALERT» — «ALERT».
— Тревога! — взревели динамики. — В зоне чужой корабль!
Середа бросился к ближайшему терминалу и связался с «Доннаром».
  
— Копаныгин! — заорал он. — Кто там?
— Себумекий корабль! — ответил капитан-командор, загнанно дыша. Видимо, только примчался. — Така говорит, это скаут!
— Запрос послал?
— Молчат!
— Сбивай! Стоп! Активируй тенинский контрактор!
— Есть!
— В темпе, в темпе давай!
Середа трусцой выбежал в прозрачную галерею и поднял голову, озирая темное небо.
— Вон он! — завопил кто-то из добровольцев. — Вон!
Флагман пригляделся — на голубоватом фоне Харона плыл размытый черный кружок скаута.
— Метров сто будет! — горячо заговорил Зегерс. — Или сто пятьдесят!
— Сейчас мы его… — послышался за спиной знакомый говорок.
Курт обернулся. Сзади стоял Тенин и нервно переплетал пальцы.
— «Доннар» на позиции! — глухо донеслось из отсека. — Контрактор активирован!
А скаут, словно не замечая угрозы, готовил диверсию. По промерзшей поверхности Плутона ударил лазерный луч. Ни в вакууме, ни в хиленькой атмосферке он заметен не был, но ров, мгновенно вырытый во льдах, был как роспись в содеянном. Глубокая борозда мгновенно прорезалась, дрожа фиолетовым огнем, а выбитый лед только-только стал пучиться, раскидываясь оплавленными кусками. Ров перпендикуляром шел к галерее…
— Брысь отсюда! — завопил Зегерс. — Все!
— Сейчас контракция пойдет! — воспротивился Тенин.
Курт с Виктором на пару подхватили ученого под руки и буквально вынесли из галереи. Сомкнулись створки люка, и тут же пол вздрогнул — лазер перебил галерею.
— Всем надеть скафандры! — ревел флагман.
Добровольцы всей толпой бросились к боксам, толкаясь и спеша.
— Уже всё! — закричал Тенин, подскакивая у маленького экрана. — Отбой! Пошла контракция!
Зегерс, не зная, что ему делать, придвинулся к экрану. А в нем черный овал «Доннара», видимого с ребра, испускал бледный сиреневый луч в сторону шара-скаута.
— Сейчас! — задыхаясь, проговорил Тенин. — Видите, флагман?! Сначала мы образуем область девятимерного пространства — это усиливает гравитационное воздействие на объект в двести пятьдесят шесть раз, а потом происходит сама контракция! Коллапсарные генераторы слишком велики, их только на крейсера ставить можно, а контракторы любому эсминцу подойдут… Вот! Вот! Ур-ра!
На экране было видно, как скаут замерцал и сжался до размеров ванны или бочки.
— Готов! — закричали в толпе добровольцев. — Сбили!
— Не сбили, а смяли!
— Утоптали!
— Качать Тенина!
Добровольцы вместе с Виктором подхватили ученого и подбросили к сферическому потолку.
— Осторожно! — завопил Тенин.
— Не боись! — хохотали внизу, выбрасывая руки. — Поймаем!
А потом все перебил говор динамика.
— Флагман! — доложил он голосом Копаныгина. — Фокус удался!
— Молодцы! — рявкнул Середа. — Благодарю за службу!
За круглым столом в штабном отсеке базы собрались все командиры кораблей, входящих во вторую ударную группу. Область ее штатной дислокации занимала пространство между Плутоном, Цербером и Седной. Первым выступил начальник Службы безопасности Кэссиди.
— Ментоскопирование не выявило явных врагов, — доложил он. — Нашлись, конечно, колеблющиеся и сочувствующие, но, надо сказать, свои симпатии к паци они скрывают — видимо, стыдятся их. В качестве меры профилактики мы установим за этими людьми скрытое ментоскопическое наблюдение… Я понимаю, — приложил он руку к сердцу, — не всем нравятся наши методы, но флагман, верно, сказал: мы не в том положении, когда личные симпатии перевешивают. На нас, как это ни пафосно звучит, лежит ответственность за всю цивилизацию, поэтому давайте оставим обиды! У меня всё.
Середа кивнул.
— Высокопочтенный Паа Такет, — сказал он, — вам слово.
Кхацкх сделал рот трубочкой и начал:
— Наша сдвоенная семья поддерживает связь с оставшимися в Содружестве, и мне удалось узнать следующее. В системе зеленой звезды, которую вы, хомо, называете Альфой Эридана или Ахернаром, сохранилась наша секретная база. В ее бункерах прячутся около двадцати тысяч беженцев с планет Иста и Симарра. Там же, на базе, находятся корабли флота — увы, почти разгромленного… Если точно, то можно назвать число девятнадцать — столько всего сохранилось боевых кораблей, в основном модульных крейсеров и больших десантных крейсеров. Через наших ридеров я переговорил с адмиралом Хаа Леуи, и он выразил согласие идти на соединение с кораблями земного флота.
Паа Такет вернул ротовое отверстие в нормальное положение и сел.
— Всем все ясно? — спросил Середа. — Кстати, меня в коридоре уже уговаривали в стиле «Возьмите меня!», так что давайте сразу уточним — я отправляюсь не в бой, а в разведку боем. Главная задача сейчас — найти союзников, чтобы умножить наши силы, ибо времени нет, а опасность вторжения растет. А посему… Короче, в состав эскадры войдет суперкрейсер «Рюрик», планетарник «Доннар» и три транспорта типа МТ. Это всё. Остальной состав группы останется по месту дислокации — будете стоять в дозоре и держать ушки на макушке. Всё, господа офицеры, свободны до завтра. А завтра ровно в шестнадцать ноль-ноль стартуем к Альфе Эридана!
  
Глава 17
 
КОНЕЦ РЕКИ
 
Аль Ахир Аль Нар, «Конец реки» — так называли древние арабы яркое светило в созвездии Эридана, которое европейские астрономы удостоили всего лишь буквой «альфа».
Звезда Ахернар не выглядела шаром горящей материи, скорей уж она напоминала юлу или круг сыра — так сильно ее сплющило. Горячий гигант Ахернар изливал потоки зеленого света, держа в узде тяготения четыре планеты и два пояса астероидов, и отстоял от Земли на сто сорок пять световых лет. Это колоссальное расстояние эскадра одолела на седьмой день, не то, летя, не то, покоясь в серой мгле подпространства.
Середа был очень доволен, своим решением лично заняться наведением мостов между землянами и кхацкхами. По крайней мере, шесть дней в пути позволили ему, как следует выспаться. Постоянно тревога — а вдруг не успею, вдруг они уже напали? — изматывала, доводя до неистовства, поэтому спать Виктор укладывался лишь при включенном гипноиндукторе.
Флагману отвели громадную каюту в офицерских секторах, рядом с салоном и рубкой. И обзорник был под стать жилплощади — шестиметровый круг открывался в бездну, переполненную небесными телами. Раскинув красивую мантию, перламутровым туманом застившую звезды, цвел берилловыми переливами Ахернар. Ближайшая к нему планета пронизывала корону опаленным шаром, а вторая по счету была гигантом наподобие Нептуна или Урана, разрушая стройные теории о генезисе миров.
Атмосфера Геллы, как на линкосе звучало название этого «горячего Юпитера», постоянно кипела и бурлила, колоссальные вихри и стобалльные штормы колебали водородно-гелиевый покров, а солнечный ветер далеко относил шлейф из вырванных атомов, вытягивая его, прочь от Ахернара, словно хвост кометы. У Геллы был всего лишь один спутник — Марг, планета размером с Землю. Вот на нее-то и выводил земные корабли высокопочтенный Паа Такет.
Середа приблизился вплотную к громадному экрану и встретил глазами свое смутное отражение.
И тут его вдруг пробила, прошила, пронзила мысль-понимание, мысль-определение. Он, Виктор Середа, младший командор из «негативной формации», стоит во главе самого могучего флота за всю историю Земли, хотя по мощи своей все еще уступающего себумскому. И тем не менее… Уже сорок тысяч человек под его командованием, десятки кораблей — крейсеров, рейдеров, эсминцев. Линкор планетарного подавления скоро сойдет со стапелей «Умбона». И вся эта колоссальная сила подчинена одному ему…