И залпы башенных орудий...

— А гарнизон в Форт-Соаме? — поинтересовался Ося. — Он будет участвовать в операции?
— Хорошо, что напомнил, — сказал Середа. — Будет. А всех пленных, если таковые найдутся, будете сдавать туда же, в Форт-Соам. Все? Больше вопросов нет?
Вопросы были, но задавать их не стали — никому не хотелось терять лицо.
— Тогда объявляется готовность один, — распорядился флагман. — Истребителям — приготовиться к вылету, крейсера пойдут на следующем витке! По местам!
  
Над Лабиринтом Ночи «Дюранго» развернулся и пошел на запад. В той стороне, далеко за горизонтом, поднимали тупые вершины Арсия, Павонис и Аскреус, лиловыми шапочками паря над пеленой облаков.
Внизу проскользила база «Тарсис Мон» — аккуратное скопище стеклянных откосов и хрустальных фасетчатых куполов, террасами спадавших по скалистым уступам на дно небольшой круглой долинки. По долинке жуками ползали почвоукладчики, меланхолично жующие красноватый реголит. За ними тянулись прямые дымящиеся полосы чернозема.
Но промелькнула база, как мимолетный привет цивилизации, и помчалось под днищем безрадостное плато, ощетинившееся острыми скалами, расколотое глубокими каньонами и трещинами.
— Борт 12 вызывает «Дюранго»! — прозвучало в селекторе. — Иду над Серебряным каньоном! Попал под обстрел возле устья! Два лазера полста мегаватт!
— Понял! — сказал Середа. — Илья, веди!
Рыбников кивнул и чуть изменил курс, направляя МАК к устью Серебряного каньона.
— Группа прикрытия, внимание! — скомандовал флагман. — Отработать по целям с максимальной дистанции! Первому и второму боту — готовность раз!
«Дюранго» поднялся повыше. Впереди открылось устье каньона — развал слоистых утесов, ниспадающих до крутых каменных осыпей.
За рамками обзорного экрана заалели вспышки. Быстрогаснущие струи перегретой плазмы рванулись, прочертили неровные линии, и сошлись в точке перспективы — на черно-сером фоне утесов лопнули шары рыжего огня, заклубилось голубое облако.
— Цель поражена! — доложили с боевого поста.
— Молодцы! — похвалил Середа. — Начать десантирование! Пошли!
«Дюранго» вздрогнул пару раз, словно крейсер передернуло, и вперед вырвались два обтекаемых десантных бота. Они сделали круг над «перекрестком», где Серебряный каньон вливался в разлом Стрежень, и выпустили каждый по три десятка штурмовых киберов — сизых полусфер на гравиприводе с тупыми обрубками двухсотмегаваттных лазеров. Киберы разделились еще до посадки и разбежались в три стороны, простреливая когерентным пламенем подозрительные места. МАК замер в высоте, и Середа досмотрел высадку десанта — с рампы бота сбегали десантники в бронескафандрах и рассредоточивались.
— Первая секция на позиции! — быстро проговорил селектор. — Восточный сектор чист!
— Держать позицию! — приказал Середа.
— Принято, флагман!
— Вторая секция! Чистить по разлому! Мы вас прикроем!
Внизу заблистали множественные веера ярко-фиолетовых лучей, лазерной щеткой очищающие скалы и закоулки.
— Вышли на группу паци! — доложили снизу. — Два десятка, все с бластами! Половина бросила оружие, половина не сдается!
— Если враг не сдается, — сухо процитировал Середа, — его уничтожают!
— Принято…
«Ничего, — с ожесточением подумал Середа, — вам же хорошая школа! Познайте, что враг бывает не только со щупальцами…»
Десантники, гоня впереди себя штурмовых киберов, свернули и, поднявшись по мощному конусу выноса, ввалились в широкую долину с крутыми стенами. Устье долины, гладкое и плоское, было усеяно лиловыми кактусами, похожими на громадные репьи. А еще на морских ежей.
— Кактусы… — вяло удивился Середа. — Сколько их здесь…
— Рецепторы показывают резкое увеличение влажности, — доложил Рыбников.
— То-то их тут порасплодилось…
На экране Середа ожидал увидеть обычный для Тарсиса радиальный разлом, а роботы перли вверх по самому настоящему сухому руслу.
Раньше здесь с ревом и грохотом проносились мутные потоки воды, закручивая в мальстримах грязные льдинки, подмывая берега, выворачивая камни, а ныне… А ныне о бурной молодости напоминали лишь извилистые протоки да прирусловые отмели, пересохший водопад, изогнутый подковой с зубчатыми краями, полусрытые ступени, зализанные валы, воронки, островки…
…Русло прорезало базальтовые покровы лавового плато, и еще минут через пять глазам Середы открылась котловина хаоса — типично марсианского образования. «Вот уж точно, — подумалось флагману, — что хаос, то хаос…» Холмы, многочисленные гряды и плосковершинные скальные блоки лежали внизу, словно куски торта на блюде, как попало порезанные и раздавленные. Их разделяли глубокие понижения-борозды и удлиненные, будто по линеечке проведенные провалы с отвесными стенами. Вытанцовывалась аналогия с чужим городом-призраком, позабытым-позаброшенным, выморочным, где в беспорядке раскиданы дома без окон, без дверей… Нет, даже не город, а паровозное депо — то в одном месте, то в другом из зияющих трещин в грунте поднимался и плыл по ветру густой белый пар. Он моментально рассеивался, но тут, же взлетали новые клубы.
— Гейзеры… — пробормотал Середа. — Илья, что показывают хомодетекторы?
— Сплошной фон.
Клубящийся туман под «Дюранго» вспучивался, колышась мягкими волнами, серой слоистой пеленой обволакивал лиловые заросли и таял, таял, будто и не появлялся. Сталагмиты древолистов, огромные ворохи упругой марсианской колючки, и еще какие-то растения, и еще — синие, лиловые, лазоревые…
Туман зарождался в горячих клокочущих источниках, сочащихся водой, минерализованным, животворящим напитком, бьющим из глубин, плюющимся белой пеной, брызжущим прозрачными струями, тающими в воздухе клубами пара.
— Они должны быть где-то здесь… — медленно проговорил Середа. — Рядом с водой…
— Есть! — крикнул Рыбников. — Пошел сигнал!
И в то же мгновение туман пронизала блистающая фиолетовая струна — подрагивающий луч лазера-гигаваттника. Инженер-филдер понадеялся на двуслойную защиту из мезовещества и не сгенерировал поле, а импульс пробил решетку носового гравитатора. Малый крейсер сотрясся, резко завалился вперед.
— Чего ждешь?! — заорал Середа, хватаясь за кресло. — Огонь! Пли по всему сектору!
Рыбников скороговоркой отбарабанил команду и покатился по полу нырявшей рубки. «Дюранго» падал — плавно, кружась, как кленовый «самолетик», удерживая себя на одном кормовом гравитаторе. Заговорили боевые посты, аннигиляторами и пакетными лазерами выжигая долину гейзеров. Густой туман сочно наливался трепещущим апельсинным цветом и растворялся, не выдерживая запредельных температур.
— Держитесь! — завопил Рыбников, и все вокруг словно забилось в лихорадке.
Переборка напрыгнула на Середу и чувствительно приложилась. Благо ее покрывал толстый слой чего-то мягкого.
— Сели? — раздраженно спросил Виктор.
— Ав-варийная посадка… — виновато доложил Рыбников и шмыгнул носом. Середа только засопел, с трудом удерживая отборный мат.
— Крейсер, блин! — рычал он, двигаясь по коридору. — Подбили, как стоячего!
Он выбрался в стандартный жилой сектор и перегнулся через хлипкие перильца. Отсюда были видны все кубрики.
— Десант! — рявкнул он. — На рампу!
Выглядывавшие головы в круглых шлемах моментально скрылись. Послышался слитный топот, с гулом пошла вниз рампа. Середа, хмурый и злой, опустился на первый уровень и лишь там облачился в тяжелую броню. Толстые сегменты сухо щелкали, облегая его тело поверх комбинезона. Зашипев, опустился полусферический колпак со щелью визира.
— Выдвигаемся! — скомандовал Середа. — Третья секция идет впереди! Четвертой разделиться — шестерка с левого фланга, шестерка — с правого! Следовать в двадцати метрах за третьей! Пятой прикрывать тыл! Пошли!
  
Середа сошел с рампы и огляделся. Той долины, что виделась ему с небес, уже не существовало — огонь спалил всю органику, пятнами и полосами спекая песок, черной гарью пятная скалы. От гигаваттника осталась лужица металла, из которой чайной ложкой торчал керамический ствол, а неизвестные стрелки и вовсе осыпались прахом.