Румынские мифы. От вырколаков и фараонок до Мумы Пэдурий и Дракулы
В фантастической поэме Емилиана Букова «Андриеш» образ Флэмынзилэ совмещен с другим персонажем — слепым Окилэ, о котором расскажем чуть дальше, — но неимоверный голод великана передан безупречно.
— Ай-ай-ай!Сотню летЯ не ел…Где обед? —Нет как нет!Ай-ай-ай!Что ни дай —Проглочу!Есть хочу!Ох, есть хочуС каждым годом все сильней!Жду и жду,Где найдуЯ едуПовкусней,Да, да, да!Пожирней!Съел я скалы давно,И коров, и коней,И леса заодно,От ветвей до корней, —Обглодал целый край.Ай-ай-ай! Есть давай!Нынче пусто везде,Я томлюсь по еде,Лишь еда на уме,Сало, мясо и хлеб!..И к тому ж я ослеп,Прозябаю во тьме!Кэпкэун-людоморЗатуманил мой взор,Погасил мне глаза.А за что? Почему?Не пойму ни аза!Я быков его съелИ коров проглотил,И колдун КэпкэунМне стократ отплатил!Кто тут есть?Что бы съесть?Я тотчас ухвачу,Прямо в пасть потащу,Разжую, проглочу!..Есть хочу!Ох, есть хочу-у-у!.. [24]Сетилэ, воплощение засухи
По сути, похож на предыдущее существо — они в каком-то смысле братья, — но выглядит иначе. Сетилэ — коротышка, похожий на бочонок, а живот у него словно бурдюк. Губы постоянно потрескавшиеся от жажды, язык вывален, словно у пса в разгар летней жары. Где увидит реку — выпивает, оставляя пересохшее русло с прыгающими рыбами. Он способен выпить море и, согласно одному из преданий, именно это и делает раз в семь лет (поскольку надо долго ждать, чтобы снова собралась вода).
Сетилэ и Флэмынзилэ — гроза любого края, ибо там, где эта пара побывает, остается лишь пустошь, и все живое стремится покинуть ее как можно скорее.
Емилиан Буков в «Андриеше» написал и про Сетилэ, только вот совместил его образ с сорбулом — уже упоминавшимся водяным из совсем других преданий. Получилось тем не менее зрелищно:
…Поперек речного ложа,Заграждая путь волне,Разлеглась такая рожа,Что не встретишь и во сне!Горб огромный на спине,Чешуей покрыта кожа,Камыши торчат в ушах,Вдоль хвоста растет высокоИсполинская осока,А в траве и в камышахКопошится тьма болотныхОтвратительных животных,И столбом стоит с утраКомарье да мошкара.Джерилэ, повелитель зимних ветров и морозов
Постоянно сидит у большого костра, не переставая кричать о том, как же ему холодно. Выглядит как человек, но очень уродливый: у него большие уши и огромные вислые губы. Когда он с силой выдыхает, верхняя заворачивается до самой макушки, а нижняя удлиняется до живота. Когда он перестает дышать, все вокруг покрывается слоем инея толщиной с ладонь. К нему даже подойти трудно, потому что он все время дрожит, словно его черти трясут, и все живое и неживое вокруг от его присутствия страдает: ветер воет как безумный; деревья в лесу стонут; камни кричат; даже поленья в костре трещат от мороза. Существа, которым не повезло оказаться вблизи от места, где он окопался, проклинают час, когда появились на свет.
Окилэ, всевидящий циклоп
Его еще называют Уйтэ-н-луме — «Смотрящий в мир». С виду похож на старика с лицом морщинистым, безбородым и похожим на непропеченное тесто. По одной версии, у него один глаз размером с луну, второй — нормальный; по другой — глаз всего один, огромный и посреди лба; по третьей — у Окилэ три глаза, причем третий на затылке. Когда волшебный глаз открыт, Окилэ ничего не видит — слеп как крот. А вот если глаз закрыт, то нет для этого волшебного существа никаких секретов ни на земле, ни под землей, ни в воздухе. Все он видит, будто смотрит в прозрачный ручей, и ему открывается даже то, что простому смертному недоступно. Он видит, как растет трава и как солнце движется по ту сторону горизонта, как луна и звезды погружаются в море. Он даже видит, как вверх тормашками растут деревья по другую сторону земли!
Пэсэрилэ-лаць-Лунджилэ, непревзойденный стрелок
С виду Пэсэрилэ (от слова pasăre — «птица») выглядит обычным человеком, который вооружен луком и стрелами и занят тем, что охотится на птиц. Но если случится так, что какая-нибудь добыча ускользнет от его стрелы или взлетит слишком высоко, то начнутся чудеса… Этот сверхъестественный лучник может вырастать до самого неба: руками трогает звезды, локтем задевает луну, а затылком — солнце. Еще он столь же легко способен увеличиваться в ширину — точнее, раскидывать руки так, что мог бы и всю землю обнять (второе и третье имена персонажа происходят от слов lat — «широкий» и lung — «длинный»). Словом, бедные те птицы, которые попались ему на глаза! Если ускользнут от стрелы, то от загребущих рук — вряд ли. Ко всему прочему, этот охотник настолько голоден, что добычу поедает сразу же, в сыром виде и вместе с перьями.
* * *Овиду Бырля упоминает и других персонажей — например, другого Пэсэрилэ, который взмахивал посохом, и на свет появлялись сотни птиц, а также Драгостилэ, который в более приличной версии летал вместе с ветром и все спрашивал, кого бы полюбить (его имя происходит от слова dragoste — «любовь»), а в неприличной — дырявил землю детородным органом невообразимых размеров.
Далее следуют персонажи, у которых нет гипертрофированных качеств.
Вредный карлик Стату-Палмэ-Барбэ-Кот (Тартакот)
В буквальном смысле полное имя этого персонажа переводится как «ростом с ладонь, борода с локоть» — или, как привычнее его называть, опираясь на русские сказки, «мужичок с ноготок, борода с локоток». Тартакот — довольно частый гость в волшебных историях; он предводитель племени карликов, обитающий в недрах земли, где под его руководством собраны сокровища, находящиеся под неусыпной охраной. Иногда он ростом с ребенка лет пяти-шести, иногда — в буквальном смысле с ладонь, с головой размером с орех, глазами размером с крупную серебряную монету (в некоторых сказках напрямую говорится, что это талер). Тартакот всегда готов устроить козни и чаще творит зло, чем добро. Он разъезжает верхом на хромом зайце или летает на взнузданном бочонке, который повинуется мысленным приказам.