Кинжал Немезиды (СИ)

А вот в царской ложе, где сидел я с семьей и новобрачные, произошел небезынтересный разговор.
— Ты приданое обещал за Феано дать, государь, — напомнил мне Тимофей.
— Я обещал, и я дам, — ответил я, разглядывая полуголые тела, извивающиеся в танце. По-моему, в труппу новеньких взяли, и они очень даже ничего.
— Все будет зависеть от того, что ты хочешь делать дальше.
— Не знаю пока, — честно ответил Тимофей. — Можно в Афины вернуться и землю взять. Мне ее там точно дадут. Да только зачем бы мне это? Посадить на землю рабов, а самому просто жить, есть, пить и любоваться на небо? Я могу, золота хватит, но знаю, что надоест скоро. Да и нет у меня тяги к земле, не люблю я это. Так что я пока здесь остался, мы в доме Феано живем…
  
— Да, я уже слышал, как она туда вернулась, — хмыкнул я. — Как бывшей царице Кипра по щекам надавала, половину волос выдрала и на улицу голой выбросила. Но я не об этом. Что ты будешь делать дальше? Родос мой, другие острова тоже. Даже те, что я пока не забрал. Это всего лишь вопрос времени. Ты же не хотел служить мне. Сказал, что не желаешь никому кланяться.А я тебе ответил, что море будет слишком тесным для нас двоих.
— Так что мне делать? — прямо спросил Тимофей.
— Уйти, — ответил я. — Уйти подальше отсюда. Пока тебя не забыли. Пока сможешь под свое имя собрать тысячу-другую парней и взять себе собственное царство.
— Боюсь, не хватит моего золота, — почесал он затылок.
— Зато хватит моего железа, — подмигнул я ему. — Часть дам в счет приданого. Часть купишь. А еще часть пойдет в долг, который придется отдать.
— Да чем я его отдам? — сжал зубы Тимофей.
— Ну я думаю, ты же не полный дурак, — развел я руками. — Если ты возьмешь себе царство, то оно будет таким, где можно хорошо торговать. И где можно собирать пошлины с караванов, которые идут из Вавилона… ну, например, в Сидон. Или сразу в Газу, в Египет. А еще там должна быть река и добрые земли. Моим владениям хорошо бы быть неподалеку, чтобы ты мог торговать с Энгоми. Но при этом они должны быть достаточно далеко, чтобы у меня не возникло желания начать войну. Я бы на твоем месте поискал что-то такое.
— Дамаск, — не задумываясь, ответил Тимофей. — Он именно таков!
— Надо же! — прищурился я. — Какой удачный выбор ты сделал, благородный Тимофей. Даже я сам не сделал бы лучше. Правда, Дамаск кланяется царю Египта, но…
— Да плевать я на этого царя хотел, — презрительно махнул рукой Тимофей. — Я был в Ханаане. В тех местах ненавидят воинов Черной Земли. Они принесли больше горя, чем «живущие на кораблях». По Ханаану ходили отряды египтян, которые гнали чужаков, но в Дамаске их не видели уже очень давно. Воины фараона в тех землях не уходят далеко от своих городов. Да, они разрушили Ирчу(1) и зашли в Амурру, но это ничего не решило. Я даже слышал, что они там какие-то крепости поставили, только их власть там все равно слабеет. Египтяне уже позволили недобитым пеласгам поселиться вокруг Газы. Глупцы! Они думают, что эти парни будут их защищать!
— А ты бы на месте пеласгов как поступил? — усмехнулся я.
— Отобрал бы у египтян Газу, — не задумываясь, ответил Тимофей. — Богатый город, и порт отличный.
— Думаю, скоро они так и сделают, — кивнул я. — Царь Рамзес пока силен, он не отдаст Ханаан, но его дети слабы. Им его не удержать.
— Если им не помочь, — испытующе посмотрел на меня Тимофей.
— Если им не помочь, — согласно кивнул я. — Только кому бы это было нужно? Мне вот, например, это без надобности. Я не собираюсь класть своих людей за египтян. Россыпь мелких царств меня устроит больше.
— Таких, как Дамаск? — задал вопрос Тимофей.
— Не совсем, — покачал я головой. — Один Дамаск слишком слаб. Нужен еще Кадеш и Тадмор, известный мне как Пальмира. Тогда караванные пути будут под контролем. Царская дорога. Слышал такое название?
— Слышал, — кивнул Тимофей. — Так называют путь из Угарита в Эмар, и дальше, в Вавилон и Ассирию.
— Самый короткий путь из Вавилона в Египет лежит как раз через Дамаск, — сказал ему я. — Тот, кто оседлает его, будет богат и могущественен. Это другой кусок Царской дороги, не менее важный. Ты сам сделал свой выбор, и я с ним согласен. Я буду помогать тебе на твоем пути.
— Спасибо, государь! — Тимофей склонил голову и прижал руку к сердцу. — Я признаю себя твоим сыном, а мои дети будут служить твоим. Богом Аресом Эниалием клянусь, что буду верен тебе.
— Хорошо, — кивнул я. — Я принимаю твою клятву. Мы ее потом договором оформим, если ты не против. И за тебя, и за твое потомство…
М-да… Как бы не проболтаться, что когда мне нужно было разгромить рудники на Синае, то я и послал-то его через Дамаск специально, чтобы он разведал тамошние пути. А заодно познакомился с местными царями. Насколько я знаю, арамеи и иври его друзья, а Дамаск стоит прямо между ними.
— Смотрите! — завизжала Клеопатра, сидевшая на руках матери. — Мама! Папа! Ил! Да смотрите же! Он летит!
Пока мы решали судьбы этого мира, незаметно наступил закат. А на поле в это время вышли жрицы Великой матери, которые разожгли жаровни. В руках они несли большие разноцветные шары. Я знал, что это, ведь я сам и приказал их сделать. Каркас из тонкой бронзовой проволоки обтянули льняной кисеей, пропитанной квасцами и расписанной яркими красками. Горячий воздух медленно наполняет их, расправляя опавшие бока. Фонари понемногу наливаются золотистым светом, становятся живыми и упругими. Один за другим они взлетают в небо, вырвав из груди тысяч людей единодушный вздох. Они увидели настоящее чудо. Нечто, созданное человеком, полетело к небесам и там, в далекой выси пропало без следа. Не иначе, боги забрали эти шары себе.
— Так сколько ты даешь за Феано, государь? — спросил вдруг Тимофей, напрочь разрушив все очарование момента. Волшебство ушло, а я вновь погрузился в дела. Via Regia, Царская дорога сама себя не проложит.
— Я дам тебе больше, если ты пойдешь в другое место, — у меня в голове ярким факелом засияла одна перспективная мысль. На кой-вообще черт мне создавать конкурента самому себе? Подождет Пальмира, тот путь еще нескоро освоят. Пусть пока караваны ходят через мой Угарит.
— Ты можешь забрать Дамаск, — сказал я ему, — и я приму твой выбор. Но, понимаешь, Тимофей, восток — беспросветная дыра. И еще долго будет дырой, пока там не будет в достатке воды. Надо идти на запад…
1 Ирчу — город Бронзового века на севере Ливана, недалеко от современного Триполи. Война с «народами моря» в Ханаане не закончилась битвой при Джахе в 1178 году до н.э. Она шла еще несколько лет, и египетские отряды заходили даже в Южную Сирию (страна Амурру), но удержать там власть они не смогли.
 Глава 21 
Год 4 от основания храма. Месяц седьмой, Даматейон, богине плодородия и сбору урожая посвященный. Между Великим морем и Морем Мрака. Где-то у побережья Иберии.
Войти в проход между Столбами нужно именно в это время. Так Одиссею сказал царь Эней. Тогда море спокойно, а шторма редки. Только вот нелегко это оказалось сделать. Море Мрака раскинулось впереди, до него еще далеко, но сильное течение идет оттуда, прямо навстречу кораблю. И проклятый ветер большую часть времени дует на восток, не давая поднять парус.
Одиссей попробовал было пройти на веслах, да только люди выбились из сил, не пройдя и малой части нужного расстояния. Удобного места причалить он пока не нашел, да и просто боялся налететь на скалу в чужих водах. Отливы тут частые, дважды в день. И тогда вода в пологих местах уходит на целый стадий, смущенно обнажая морское дно, покрытое галькой и пучками водорослей. Когда становилось понятно, что и сегодня им не пройти, он приказывал выводить корабль на центр фарватера и дрейфовать на восток, едва шевеля веслами. Фарватер! Дрейф! Одиссею жутко нравились новые слова, услышанные в Энгоми, и они прилипли к нему как репей.
  
Каждый день Одиссей узнавал что-то новое. Во время отлива у берегов течение слабело — он подмечал это зорким взглядом морехода — и тогда удавалось пройти немного больше. Но все равно, пока ветер дул в лицо, это ничего не меняло. Пролив не пускал их дальше.