Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)

Но и про свои эксперименты с кальничным маслом и разными сортами рыбы не забывала, добиваясь нужных вкусовых оттенков.А ещё ведь приходилось заниматься с Рейном... В общем, хлопот и забот хватало. Как только Адам вернулся к тренировкам с оружием, я окончательно «поселилась» на кухне, стараясь пореже попадаться ему на глаза. Время возвращения в замок неутомимо приближалось, а, значит, и переговоров. Я знала, что помолвка с герцогиней Золдаборн – дело решённое. Раз её одобрил сам король, то срок между официальным объявлением и свадьбой сокращался до трёх месяцев вместо положенного года. Вариантов, как расторгнуть её и не потерять при этом расположение Его Величества, а также репутацию в глазах тех, кто был осведомлён, пока не нашли, поэтому старались не выходить за рамки брачного соглашения. Хотя с каждым днём становилось всё сложнее. Нет-нет, да всплывали перед глазами сцены, когда Адам, беспокоясь, что я не отошла от шока после нападения снежного волка, навещал меня в дозорной башне, прихватив флягу с горячим отваром, то наше валяние в кровати, когда торговалась с ним по поводу принятия помощи после ранений, прогулки по заснеженному двору крепости... Я не привыкла тешить себя иллюзиями насчёт эфемерного счастливого будущего, предпочитая держать слово и соблюдать правила. Но как же было трудно не сближаться с Адамом ещё больше... Он и сам это понимал, пропадая с хайтрами с утра до ночи. Хорошо хоть Энид в душу не лезла, хотя прекрасно всё видела. Сколько раз себе говорила, что со служанкой мне несказанно повезло и столько же повторю снова.
О примерных сроках возвращения в замок знали немногие, но ориентировались мы в первую очередь на письма от короля о предварительных согласованиях переговоров и донесения оставленных следить за господином Роборном шпионов. Управляющий, как я и предполагала, на некоторое время затаился после выхода из темницы, но потихоньку начал проявлять смелость. А уж когда очередной горляк принёс письмо о том, что тот собирается проверить поселения в направлении Торосара, сразу стало ясно: пора! Стоит управляющему увидеть поля с сорнянкой, как начнётся самое интересное. Да, их, конечно, охраняли, но прожжённые диверсанты так просто не сдаются. Тем более что это тут на севере снега, а в срединных землях как раз лето. Достаточно бросить пару тлеющих тряпок, смоченных чем-нибудь горючим, и полыхнёт знатно. Ищи-свищи потом виновника. Жара, и всё тут. Адам распорядился, чтобы всех посыльных, кто мог бы сообщить о том, что герцог покинул северные рубежи, не допускали до замка. Нам нужен был эффект неожиданности. И такой случай представился.
Глава 47. Не только мишки любят мёд
Я как-то поинтересовалась у Адама, не является ли господин Роборн потомком какого-нибудь знатного, но, например, обнищавшего рода, если судить по окончанию «борн». Ответ оказался достаточно банальным: все внебрачные дети, которых не признавали официально бастардами, получали фамилию «Роборн». На одном из каких-то старых диалектов это означало что-то вроде «Прижитый». Хотя у меня на языке вертелось более ёмкое слово «ублюдок». А что? И исторически верно, и управляющему подходит. К сожалению, кто был отцом господина Роборна, не было известно никому.
Чем больше мы удалялись от крепости, тем чаще летали горляки к нашему отряду и обратно. На редкость умные птицы оказались: их специально дрессировали распознавать «своих», а также специальную метку, нашитую на плечо горлянщика, поэтому с доставкой сообщений проблем не возникало. Большую часть хайтра Адам отправил в замок, оставив «ближний» отряд для сопровождения. Мне было предложено сделать выбор: отправиться с остальными или проследовать дальше.
Я приподняла левую бровь, и Адам тут же усмехнулся:
– Ну да, мог бы и не спрашивать.
Приятно всё-таки, когда тебя понимают без слов. Путь наш лежал в Торосар, так как муж хотел встретиться с одним из своих шпионов и заодно, собственными глазами убедиться, что сорнянка может расти на землях герцогства. А я хотела расплатиться с моими юными помощниками и прихватить пару «даров» в дорогу. Не факт, что понадобятся, но моя интуиция говорила, что не ошибаюсь. Малышня справилась с поставленной задачей «на ура»: в сарае у старосты громоздились горшки с куколками, отмеченные кто их собрал. Мне даже звать никого не пришлось: едва вышла наружу, как оказалась окружена мальчишками и девчонками, ожидающими платы за свой труд. Первые заслужили за расчистку полей от вандовки, вторые – за сбор семян сорнянки, а затем посев, после того как все бабочки были уничтожены, а куколки – собраны. В общем, потрудились на славу. Причём даже научились опытным путём распознавать куколки по форме, показав мне, из каких вылупляются бабочки-вандовки, а из каких – её личинки. Это был настоящий подарок для меня! Быстро перебрав куколок, насобирали четыре горшка: по два вида каждый. Я купила у старосты горшок свежего тягучего мёда, а его жене заплатила, чтобы та испекла блинов и угостила юных тружеников. Присоединившийся к нам Адам, хмуро поведал, что господин Роборн несколько раз пытался подобраться к полям, но всякий раз его удавалось остановить.
 
– Ты оказалась права, Эмилия. Он действительно сильно нервничал, когда увидел растущую сорнянку в количестве более, чем три пучка на всё поле. А я ведь ему доверял...
– Ну, тут ты вполне закономерно промахнулся. Если бы не та болтливая торговка на ярмарке, я тоже не поняла, в чём на самом деле заключается проблема.
– А мёд тебе зачем? – поинтересовался Адам, наблюдая, как его воины вытряхивают горшки в разведённый по моему приказу костёр.
Я отложила в пустой горшок куколки с личинками, а затем обмакнула палец в мёд, так, чтобы с самого кончика начала стекать капля. Стоило занести руку со сладкой приманкой над горшком, как раздался едва различимый хруст.
Адам заглянул в горшок, на дне которого в осколках куколок, закопошились личинки:
– А ты ещё более коварна, чем я думал, Эмилия!
– Вот тебе и ответ на твой вопрос. Если господин Роборн приведёт нас к своему покровителю, занимающемуся выращиванием сорнянки, то небольшая пакость с моей стороны будет считаться вполне невинной шалостью, если нет – заем грусть-печаль, что просчиталась, сладеньким.
– Любишь мёд?
– Под настроение.
– Теперь буду знать, как тебя баловать, – пробормотал Адам, зашвыривая личинки прямо вместе с горшком в пламя.
– Не стоит. Обычно у меня плохое настроение, если руки к мёду тянутся...
– В таком случае учту, чем тебе его поднимать... – муж посмотрел, как догорели последние собранные куколки, а затем скомандовал к отправлению.
Подавая мне руку, когда я забиралась в повозку, Адам как-то по-особенному тепло посмотрел на меня:
– Не перестаю тобой восхищаться, Эмилия...
***
Очередной горляк принёс весть, что судя по направлению, господин Роборн движется в сторону владений барона Кроборна. Учитывая, что мы выехали гораздо позже, я забеспокоилась, что опоздаем, но Адам поспешил успокоить:
– У Роборна есть одна характерная черта: ночью боится ездить в одиночку, поэтому, даже будучи в сопровождении Рейна, всегда останавливался на ночлег в какой-нибудь деревне. Но нам же лес не страшен? Вот и поедем напрямую.
Ха, с хайтром Адама не то, что не страшно, с ними вообще даже на штурм идти легко. А ещё так уютно было сидеть рядом с мужем у костра...
К поместью барона мы подъехали незаметно. Воины Адама быстро «объяснили», что поднимать шум не следует никому. Ослушаться людей герцога Рогенборна не посмел никто. К тому же дом находился в окружении деревьев, глушивших посторонние звуки. Лошадей и повозку оставили на некотором расстоянии, поэтому визит супруга с целью «просто поговорить по одному очень срочному делу с бароном Кроборном» походил больше на захват спецназовцами объекта: быстро, бесшумно и эффективно. Я бы добавила даже – эффектно. Зато нам удалось стать свидетелями весьма интересного разговора, а точнее, ссоры.