Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)

– Помощь ваша нужна. Как себя чувствуете?
Даргнар ответил за обоих, потянувшись к мечу:
– Только прикажите, мы хоть сейчас.
– Нет, сейчас мне не нужно. Через час примерно понадобитесь. Скажите, герцог всегда себя так ведёт, когда болеет или ранен?
– Да.
– И всегда долго идёт на поправку?
– Нет. Как только на ноги встаёт, так быстро на нём всё заживает. А что случилось-то?
Твою ж... Адам!
– Даргнар, я ведь правильно поняла, что мой муж из тех людей, кто не любит, если его видят немощным или беспомощным? Его ведь это оскорбляет, возможно, даже унижает. Ну как... Ведь сильный мужчина, грозный воин, целый герцог, а тут и ложку поднять не способен... Так?
Оба хайтра тут же стушевались, но кивнули.
– Отвечаю на ваш вопрос: герцог отказывается от еды, но что самое страшное – от питья. После кровопотери это просто убийственная глупость. Не соизмеримая с его стыдом, что кто-то утащит его справить нужду. Смерти мужу или осложнений я не желаю. Поэтому и хочу вас попросить помочь мне привести его в порядок. Как бы он ни орал и не грозился отрубить вам головы. Во-первых, сейчас он не сможет. А во-вторых, когда сможет, я уже смогу его убедить сменить гнев на милость. Если сейчас дружно возьмёмся за дело, то выздоровеет Его Светлость намного быстрее. Из тех, кто будет входить к нему в комнату, я выбрала вас, свою служанку и Манайра. Как только Саймон оклемается, подключим и его. Муж мой – мужчина, конечно, крупный, но и вы не маленькие оба. Так как ранены, предлагаю сегодня вам двоим поучаствовать, а потом посменно. Пока один всегда будет в комнате герцога, второй – отдыхает.
Братья кивнули.
– Раз договорились, жду через час на кухне. Перекусите, а потом начнём.
***
Задумка моя была проста до банальности: приготовить то, что Адам сможет съесть одной рукой. При этом я прекрасно понимала, что такому мощному мужчине одним бульончиком не обойтись, но и с ложечки кормить себя точно не дастся. Да и ни к чему. В конце концов, не настолько серьёзно ранен, чтобы до такого доводить. Вот кормлением с руки я его точно окончательно поставлю в неловкое положение. Сваренный донгай действительно напоминал по вкусу курицу и также хорошо разделялся на волокна вручную. Подсоленный бульон уже перед самой подачей перелью в кружку, а разделённое мясо положу в миску, чтобы удобнее было брать пальцами. Если выронит или испачкается – не страшно, поменяем постельное. На одном из столов я заметила помощника Ронака, чистящего свёклу. «Прихватизировав» пару сахарных буряков, попросила Энид сделать немного майонеза и натереть дольку чеснока. А сама тем временем принялась за котлеты и блинчики, помня, как Адам любит сладкое. Последние, конечно, за полноценный десерт не сойдут, но я добавила чуть больше сахара, чем обычно. Памятуя про то, как мы ухаживали за Рейном, Энид шепнула на ухо, что случайно обнаружила посудину с чуть загнутыми внутрь краями, которую вполне можно использовать как судно. Хотя бы по малой нужде. Так что можно было и не тормошить особо Адама некоторое время. Да и раны хайтров чуть побережём. Сказано – сделано. Вернее, реквизировано в пользу герцогини.
Большие тонкие блины я свернула трубочками, а сама озадачилась, что делать с салатом. Отказываться от идеи со свёклой не собиралась, так как овощ полезный во всех отношениях. В итоге посудные закрома Ронака подверглись очередному налёту, после которого они опустели на три совсем малюсенькие тарелочки размером с розетки для варенья. Можно было, конечно, салат на хлеб намазать а-ля паштет или риет, но так муж точно весь изгваздается. А склизнуть свекольно-майонезный шарик с миниатюрной посуды гораздо проще. На всякий случай распорядилась, чтобы Энид приготовила к моменту средних размеров таз с водой и мокрых горячих полотенец с салфетками, которые спрятали под одним из колпаков-баранчиков. Как говорится: кто не моется, тот обтирается!
От потрясающих ароматов, царящих на кухне, я сама еле сдерживалась, чтобы не надегустироваться от пуза. Но было нельзя, поэтому приходилось терпеть. Притопавшим хайтрам я поставила всё то же самое, что приготовила для Адама, только салат не дала. Пока братья ели, наведалась к плотнику и осталась вполне довольна выполненной работой. Столик вышел что надо! Крепкий, но одновременно лёгкий, ножки двигались плотно и складывались полностью, превращая его в обычную доску с бортиками, так что легко можно было убрать или приставить к кровати, чтобы далеко за ним не бегать. Помня о горячем нраве мужа, попросила сделать на всякий случай второй такой же. Если Адам вдруг разнесёт один, всегда можно будет использовать второй. Всю еду убрали под баранчики, чтобы не остыла. Ронак поставил на один из подносов любимый травяной чай Адама в кувшине и пожелал удачи. Причём звучало это не иначе как «Идущим на смерть, аминь». Пока служанки тащили наверх два подноса, Даргнар и Боргес отправили охраняющих спальню Адама воинов, а я быстренько переоделась, скинув с себя пропахшее кухней платье. Сразу насаждать с гигиеной не стала, решив для начала всё-таки накормить Адама. Как только перед дверями в его комнату остались мы вчетвером, ещё раз обсудили действия и уточнили роли. А тут и служанки подоспели. Забрав у них подносы, Даргнар и Боргес дождались, когда мы с Энид перераспределим на столик то, что предполагалось для Адама, затем служанка умчалась в мою комнату за тазом и полотенцами, которые пристроила на скамейки, занимаемые несколькими часами ранее хайтрами. Переглянувшись, мы мысленно пожелали друг другу удачи, а затем я рванула двери на себя, заходя первой.
 
Глава 45. Миссия невыполнима
От грохота, раздавшегося при нашем появлении, Адам поморщился. Вот ничего удивительного: головная боль – один из первых спутников обезвоживания. Так что теперь меня отсюда смогут вынести только вперёд ногами, сама ни за что не уйду. Бросить мужа в таком состоянии мне попросту совесть не позволит. Он по-прежнему полусидел, оперевшись спиной на подушки, но вот выглядел намного измождённее, чем до этого, хотя времени прошло не так уж и много.
– Я же приказал меня не беспокоить!!!
Я жестами показала своим сопровождающим, куда что расставить. Лишь Даргнар замер возле кровати Адама, чтобы тот сгоряча сразу не перевернул столик с едой.
– Если принять во внимание, что в данный момент вы, милорд, не спите и не занимаетесь делами, следовательно, данный приказ связан с заботой о собственном здоровье и благополучии. Так вот мы тоже с этой же самой целью.
– У-хо-ди-те!
Увидев мой очередной жест остальные стали уходить один за другим. Последним был Даргнар, передавший мне столик.
– Эмилия, поди прочь! В последний раз прошу!
– Ты сказал, что мужчина принимает решение, а женщина соглашается. Ты принял решение, что помощь тебе не нужна, я согласилась. Вот сейчас, сию минуту тебе помогаю? Нет. Так что я ничего не нарушила, – поставив столик на Адама, направилась к столу.
– Что ты делаешь, Эмилия?
– Я? Собираюсь поесть. И так по твоей милости пропустила совместный завтрак и обед. И тебе того же советую. Ах, да...
Я подошла к кровати мужа, сняла баранчики с тарелок, а затем максимально приблизила губы к уху Адама:
– Выбирай: сдохнуть позорно в самом расцвете сил и лет по собственной дурости от обезвоживания, когда один за другим твои внутренние органы будут отказывать, или немного наступить на свою гордость и максимально быстро и вкусно выздороветь. На одной чаше весов гроб, на второй – селёдка под шубой и будущее. Выбор за тобой. Поэтому настоятельно рекомендую всё хорошенько взвесить, прежде чем принять очередное решение, достойное мужчины. Кроме меня к тебе будут заходить только хайтры, моя служанка, Манайр и Саймон. Хочешь, чтобы я ушла? Тогда встань и выгони. Сам. Не думаю, что вид твоего агонизирующего на протяжении нескольких дней тела будет выглядеть мужественнее, чем минимальный банальный уход за человеком, получившего ранения, спасая жизни своих воинов. Хочешь орать – ори, пока ещё силы есть. А я пока поддержу свои, всё-таки целое герцогство мне отойдёт, иных наследников ведь нет, закон на моей стороне. Ещё с Роборном разбирательства предстоят и куча других важных дел, которые свалятся на хрупкую беззащитную женщину, чей муж слишком бездумно строил из себя сильного и непоколебимого... придурка.