Нетрадиционная медицина (СИ)
- Взаимно!
Тэхон помолчал-помолчал и вдруг тихо рассмеялся сквозь слезы:
- Взаимность… Счастье-то какое!
Арант вспомнил своё поведение, долгие пылкие речи о том, что Тэхону нужно принять свою женскую природу, и тоже не выдержал. От собственной слепоты и глупости стало невероятно смешно.
- Тише, дайфу Лим! Мудрец! Мы хоть и выехали из Приморья, но помолчите еще! – зашипел Хван Цзи. - Нам еще до залива добираться, а потом корабль в море выводить!
Но Тэхон и Арант уже не могли остановиться. Они затыкали рты руками и сдавленно хохотали.
Без жесткого кафтана мудреца Порядка Аранту дышалось непривычно легко и свободно.
Глава 21.
Море мягко шелестело волнами о гальку. Соленый ветер трепал волосы. Качал сучьями раскидистый куст – единственное, что росло в этом странном месте. Остров Констатора был небольшим: скалы, небольшой галечный пляж да лесок, в центре которого прятались руины древней цивилизации. Его было можно обойти за какой-то жалкий час, что мы и сделали, когда бросили якорь.
Заветный колодец, о котором писал Констатор, оказался верхушкой многоступенчатой пирамиды. Она была высокой – макушки елей едва прикрывали её, пряча от зорких глаз матросов. Наверху оказалось пустынно и ветрено. В нескольких милях горел огоньками континент. Серебряная луна, необыкновенно крупная и светлая, освещала линию прибрежных скал и далекий силуэт застрявшего на рифах корабля, подозрительно знакомых и близких моему глазу.
Я поежился, зябко закутавшись в грубое одеяло, и снова заглянул в темную квадратную глубину, ведущую куда-то в сердце пирамиды. Оттуда тянуло неприветливым душком разложения. Невольно возник вопрос: такой ли я неудачник, каким казался изначально? Сколько людей высадилось здесь до меня, угодило внутрь этого жутковатого портала и не сумело найти выход?
Матросы без интереса бродили по руинам, рассматривали рисунки на остатках стен, кто-то набирал свежую воду из ручья, текущего по остаткам системы водоотведения. Прямо над источником, на каменной глыбе Констатор и выцарапал заветную надпись. Она оказалась полной и единственной. Поэтому я сидел на вершине пирамиды и посматривал то на медленно плывущую по небу луну, то в глубину колодца. Заветный час уже наступил, а никаких знаков всё не было. В душу потихоньку просачивались жуткие подозрения, что дорога в мой мир открывалась не раз в месяц, а гораздо реже.
- Что мы здесь делаем, Тэхон? Чего ты ждешь? – спросил Арант.
Он остановился напротив меня и, налив из фляжки горячего чая, подал стаканчик. Я обхватил его озябшими ладонями и сделал глоток, отведя взгляд. Чаны терпеливо стояли рядом с нами, любуясь видами и зорко следя за самым младшим представителем семьи. Юн Лан с гиканьем носился по островку – вот кому было здесь интересно, так это ему.
- Пошли на корабль, - продолжал Арант. Он присел на корточки и заглянул в лицо. – Здесь ничего нет, сам видишь.
- Да, вижу… - пробормотал я разочарованно и снова обернулся к темноте колодца.
Аранту и Чанам моё состояние не нравилось – они постоянно болтали со мной, не отходили ни на шаг и ненавязчиво теребили за плечи.
- Вам будет хорошо на нашей новой родине, дайфу Лим, - мягко говорил Хван Цзи. – Она станет родиной и вам. Это прекрасная страна. Там очень тепло летом, вместо снега зимой идут дожди, а цветы и фрукты растут круглый год! И люди гораздо приветливее и добрее.
Я уныло угукал, кивал в нужных местах и прихлебывал чай. Прекрасная страна… Раны от пыток ныли и не давали поверить, что где-то в этом мире существует подходящее мне место.
- Вы познакомиться с моей сестрой, - сказал господин Чан. – Чан Шу прекрасная девушка. Вам она понравится, а там… Как знать, может, вместе с кланом Чан пойдет и клан Лим?
- Угу, - я вздохнул еще тяжелее.
Конечно, радовало, что Чаны оказались такими надежными товарищами и нам с Арантом найдется местечко за их столом, но… Мои раны всё еще болели. Болеутоляющая настойка помогала мало, а пальцам и лодыжкам так и вовсе была нужна помощь профессионалов двадцать первого века. Здесь я рисковал на всю жизнь остаться калекой.
- Тэхон… господин, чего вы ждете? – тихо спросил Арант.
Я покосился на него и вздохнул. Оставлять этого увальня было жалко – все-таки он оказался не совсем безнадежным, хоть и на редкость странным. Едва мы вышли в открытое море, как он опустился перед кроватью на колено, приложился к руке поцелуем и безапелляционно заявил, что отныне нет у него господ, кроме меня. Я же был настолько измученным и уставшим, что только и смог, что таращить глаза, пока тот торжественно клялся быть моим «и мечом, и щитом, и руками, и голосом». Мир все-таки расщедрился на верного спутника и проводников. Впереди даже замаячили какие-то нормальные перспективы, но мне этого было не надо от слова совсем. Приключений хватило на всю жизнь с лихвой. Устраивать жизнь в этом жутком мире? Нет, спасибо. Я лучше в нормальной палате полежу, полечусь по-человечески и в интернете пошарюсь.
Только вот проклятый портал всё не открывался.
- Чего вы ждете, господин? – настойчиво расспрашивал Арант.
Я устало вздохнул и потер лоб. Голова ныла.
- Не называй меня так. Я тебе не господин, Арант.
Глаза у Аранта стали настолько жалобными, а выражение лица – настолько упрямым, что даже стало смешно.
- Нет, вы господин, - сказал он, насупившись. Без эспаньолки его лицо стало гораздо моложе и еще наивнее. Точь-в-точь великовозрастное дитя. – Вы мой господин, вы ведете меня за собой по своему пути, а я следую за вами. Вы - моя голова, я - ваши руки.
- Арант, ну хорош уже! – не выдержал я. - У тебя своя голова на плечах, думай, пожалуйста, ей сам. У тебя неплохо получается. Зачем тебе я?
Арант пожевал губы, помолчал, опустив голову, и взял меня за руки.
- Кому как не вам знать, что каждому человеку нужна какая-то опора?
- Но я?..
- Умных людей много, но мало кому дано видеть мир разумом, а не сердцем. Таким, как я, нужны очки из чужих представлений, господин. Чтобы видеть мир лучше. Научите меня видеть мир так, как вы!
- Арант, - я тяжело вздохнул. Как назло, все подходящие слова и реплики испарились из головы. – Просто прочитай мои записи. Хван Цзи тебе всё покажет. Поверь, ты прекрасно обойдешься без меня. Научный метод тем и хорош, что он не зависит от людских представлений. Это поиск чистого объективного знания. Ты не должен загонять себя в рамки.
- Господин…
- Освой научный метод – и ты увидишь мир так, как вижу его я. Считай это моим первым и последним приказом тебе, Арант, - твердо сказал я, снова оглянулся на колодец и радостно вскочил. – Да!
В пирамиде всё сияло ослепительным голубым светом, подул ветер. Запахи разложения и сырости сменились на что-то до боли родное, чуждое этому миру. Выхлопные газы! Я был готов петь и плясать. Сработало! Портал всё-таки был рабочий!
- Что это? – выдохнули за спиной Чаны и Арант.
- Дверь, - ответил я, скинув с плеч надоевший колючий плед. – Ладно, не скучайте. Я пошел домой! – и шагнул туда.
Арант закричал, протянул руки, попытался зацепить за рукав, но я уже полетел вниз.
Голубые огни метнулись в глаза, обдали лицо странным покалыванием – и я с размаха рухнул в погожий день прямиком на асфальт.
Асфальт! Настоящий, синенький, гладенький асфальт! Он разбил мне мои раненые ноги в кровь, ссадил руки, поставил на щеку синяк - и это было прекрасно! Я ласково погладил его, чуть ли не мурлыча от знакомого городского шума. Гудение машин, писк светофоров, визг сирены то ли полиции, то ли скорой показались самой сладчайшей в мире музыкой. И никакие ароматы Аравии не могли сравниться с тяжелым воздухом, переполненным газами.
Я поднялся, покачнулся, но всё-таки смог осмотреться и выйти из чахлого парка, умиляясь каждому фонарю и скамеечке. Незнакомая улица? Не видно надписей и знаков? Плевать! Меня окружили до боли родные высотки и машины: Ниссан, Тойота, Лада, Жигули… Какой бы это ни был город, это дом и даже Россия! Эту непричесанность, архитектуру и урны в триколоре ни с чем не перепутать!