Нетрадиционная медицина (СИ)
- Здоровья вам, Руслан Станиславич! – вежливо поклонился он, едва Ведунец ступил на твердую брусчатку двора.
А здоровье Руслану Станиславичу было нужно как никогда. С последней их встречи он подурнел еще больше. Запавшие глаза горели лихорадочно и устало, грудь время от времени сотрясал тяжелый влажный кашель, а в дыхании слышались нехорошие сипы. Лишь величественная осанка осталась прежней, хотя держать плечи ровно ему явно было тяжело.
- И вам всем тоже здоровья, - прохрипел Руслан Станиславич. – Да, это круп. Болезнь добралась до Крома Порядка. Заболел и мой сын.
Светозар испуганно дернулся, а Арант резко втянул воздух в легкие. Руслан не обратил на их лица ни малейшего внимания – его больше занимала жена, Снежана, которая выбиралась из кареты с кашляющим младенцем на руках.
- Светозар Людотович, вы писали, что люди получили какое-то лекарство, - сказал он.
- Но… А… - голубые глаза Светозара растерянно перебегали с Руслана на младенца. – Вы… Вы не получили моё последнее письмо? – упавшим голосом спросил он.
- Нет, - нахмурился Руслан. – Что такое?
- Это снадобье… это вовсе не отвары и не песнь. Его сделал хаосит Лим Тэхон… - выдавил Светозар. – Он обманом вводил его в тело людей…
Руслан побледнел и схватился за платок в тяжелом приступе кашля. Его взгляд, направленный на ребенка, помертвел. У Снежаны задрожали губы.
- Вот как…
- Но Тэхон жив, - быстро закончил Светозар. - Он жив и сейчас сидит в подвале.
Снежана выдохнула с облегчением и прижала сына к груди, Руслан подобрался. Арант смотрел на них, и почему-то в его голове было пусто до гулкого эха.
- Хорошо. Сейчас же на допрос, - скомандовал Ведунец и оглянулся на своё сопровождение. – Палач, идем. Светозар, записи будет вести Арант? Хорошо. Снежана, распорядись насчет завтрака для наших людей. Мы подойдем позже, - он нежно клюнул жену в щеку, мимолетом погладил сына по алой щечке и помчался внутрь дома, подхватив под руку Светозара.
Арант последовал за ними, поглядывая на сосредоточенного, пахнувшего конским потом палача.
Палач – тяжелая, но очень уважаемая профессия. Не каждый солдат подошел бы для этой работы. Убивать преступников по закону – это целое искусство, недоступное обычному человеку. Хладнокровие, выдержка, определенная доля любви к мучениям даны не каждому. Пыткам обучали годами. Ведь мало причинить боль, нужно довести до признания. Хороший палач чувствовал пределы человеческого тела и знал, что, как и когда делать, чтобы жертва не уплыла раньше времени.
У служителей Равновесия палач был очень хороший.
Тэхон не отпирался и сразу в подробностях рассказал о своем снадобье. Он даже подтвердил, что петь гимн с голым задом нужно было лишь для того, чтобы люди не замечали уколы. Он пел соловьем, сыпал незнакомыми словами и названиями с такой скоростью, что Арант едва успевал записывать. Он утверждал, что болезни вызывают крошечные, не видимые глазу существа, а вовсе не нарушение стихий, и этим оскорблял всю мудрость Равновесия. Палач даже слегка заскучал от безделья.
После того, как на бумагу легли подробности о конечной дозе и шприце, Руслан вскочил и забрал листы:
- Пересвет справится, Светозар?
- Думаю, да, - невозмутимо отозвался тот.
- Хорошо, - Руслан еще раз пробежал взглядом по строчкам. – Кровь переболевших… Думаю, это подходит под постулаты Осмомысла. С уколами придется что-то придумать, но в целом… Светозар, ты знаешь, что делать. Снадобье запишем на Вольгу. Ты не против?
Светозар кивнул, дернув себя за бороду, и обеспокоенно глянул на застывшего Аранта. Руслан встал и вышел, напоследок кашлянув.
Арант тупо смотрел ему вслед. Разум категорически отказывался понимать поступки и слова главы.
- Что это значит? – спросил он. – Тэхон освободят? Снадобье не нарушает Равновесие?
- Сынок… Какая свобода? Ты же слышал, какой Тэхон хулитель, - ласково, как больному ребенку, сказал Светозар и продолжил допрос. Когда пошли вопросы про побег и сообщников, безделье палача кончилось – Тэхон резко замолчал.
А потом закричал.
Да, это всё-таки был он. Мужчина. Тонкая линия спины, острые плечи с ключицами, плоское тело, крепкий живот и шрам над сердцем не оставили никаких сомнений. Арант чувствовал себя так, словно кто-то с размаху разбил его голову огромной кувалдой. Тэхон кричал под руками палача, и Аранту тоже хотелось лечь рядом и орать – от унижения, собственной слепоты и глупости.
- Упертый, - с неким оттенком восхищения сказал Светозар, когда так и не получил имен. – К чему упорствовать? Просто скажи – и всё закончится.
Тэхон отдышался, сплюнул на пол и устало свесил голову, отчего пряди безжизненно упали на лицо.
- Не было никаких помощников, - хрипло выдохнул он. – Я спрятался под причалом, а потом ушел за кладбище.
- Лжешь, - лениво ответил Светозар. – Служители обошли весь причал.
- Ну так и я на месте не стоял. Делов-то, нырнуть вовремя, - издевательски усмехнулся Тэхон.
В темных глазах застыл вызов. Парень понимал, что его вранье шито белыми нитками, что все всё прекрасно видят, но от своего так и не отступил, даже когда превратился в скулящий комок боли.
- Скажи, Тэхон, - не выдержал Арант. Голос сел от волнения. – Скажи – и я добьюсь, чтобы эту… сыворотку связывали… с твоим именем…
Светозар покосился на него, но промолчал. Тэхон упрямо сжал губы, одарив Аранта таким взглядом, что тому стало настолько мерзко и тошно, будто он с головой провалился в яму с навозом.
- Да неужели? – Тэхон тяжело дышал и едва шептал, но его ехидство можно было черпать ложками. – Какое благородство, Арант Асеневич! Конечно, я вам так и поверил!
Да, в этом было ни капли благородства. Да, Аранту никто бы не позволил увековечить имя Тэхона. Они крали. Крали с одобрения главы Крома Порядка, выше которого был лишь Осмомысл. Крали чужое изобретение и собирались убить того, кто его придумал. И мог бы придумать больше!
У Аранта потемнело в глазах, а в ушах зашумело. Сияние факелов вдруг померкло и налилось кровавыми красками. Осталось лишь одно яркое пятно – белый, надменный до кончиков волос Тэхон, распластанный на пыточном столе. Всё еще не сломленный. Арант моргнул и вдруг на миг увидел сияние вокруг темноволосой головы.
- Вы же служители Равновесия, вы видите истину, а я так… безумная девчонка, - усмехнулся Тэхон сквозь этот ослепительный свет.
Перо с хрустом сломалось в пальцах. Стены надвинулись, выдавив воздух. Издалека донесся обеспокоенный голос Светозара. Аранта подхватили под руки, подняли. Мир качнулся, и Тэхон исчез, сменившись лестницами, а затем коридором. Арант вырвался, шатнулся, но упрямо зашагал сам.
Не хотелось никого видеть. Не хотелось до такой степени, что в груди поднимался ужас всякий раз, когда впереди мелькали одежды служителей. Он метался по Дому, по подворью… И очнулся лишь у лечебницы, наткнувшись на расписанную стену. Оттуда, окруженный сиянием, ему ласково улыбался лик Осмомысла.
Арант обессиленно сполз по стене и долго смотрел на пророка. Все вопросы, все сомнения и открытия ворочались в нем, сплавлялись воедино во что-то острое, твердое… Почти невыносимое.
- Я клялся твоим именем стать и мечом, и щитом, и руками, и голосом, - хрипло прошептал он, – но всё это время меня вел вовсе не ты. Неужели я придумал не только Тэхон, но и всех остальных?
Осмомысл не ответил. Он лишь улыбался со стены, нарисованный от первой до последней черточки. Да, Светозар был прав, лечиться было совсем не приятно, а больно. Хотя подразумевалось явно нечто другое.
Арант поднялся. Разум прояснился, заработал как никогда четко и быстро. Желание уйти крепло, ширилось, подпитывалось шепотом внутреннего голоса.
И он пошел к себе - собираться. Среди служителей оставаться было нельзя ни секунды, да и время было подходящее. Руслана занимал вовсе не отступник, а больной сын. Но вот Светозар, несомненно, всё прекрасно рассмотрел. И никуда бы никого никогда не отпустил.