Нетрадиционная медицина (СИ)

С закрытыми глазами оказалось даже светлее, чем с открытыми.
Разбудил меня скрип двери и тихий шорох. Послышались щелчки, вспыхнула лучина и потухла, передав огонек свече. Весь сон с меня слетел мгновенно. Неровный слабый желтый свет выхватил темные спутанные волосы, жуткое лицо с темными провалами глазниц и небритыми щеками. Видение было настолько внезапным и страшным, что я чуть не заорал, подумав, что это явился призрак. Человек повел рукой, согнулся - и золотая вышивка на синих рукавах красиво блеснула. Я сразу подобрался и забился в угол, натянув одеяла по самый нос. Ночным подкроватным чудовищем оказался Арант. И, честно говоря, чудовище было бы мне милее.
- Тэхон! Тэхон, ты спишь? – прошептал Арант.
- Нет, бабочек считаю! – ядовито ответил я. – Зачем пришел? Одумался, раскаялся и решил отпустить?
Арант поставил свечу на сундук и наклонился. Я шарахнулся назад, но не успел – его руки вцепились мне в плечи так, что стало больно даже через одеяло. Я брыкнулся, но мои бараньи параметры против этого громилы сработали с тем же успехом, как та дробина против слона. Он спеленал меня как младенца и прижал к себе. Я весь закаменел, когда он уткнулся носом мне в шею. В животе заворочался комок темного животного ужаса, по спине побежали мурашки. Мудреца всего трясло, нехорошо так, лихорадочно, глаза горели, да и в целом вид не радовал вменяемостью. Никаких попыток развернуть жертву из одежды не было, но мало ли как ему нравилось? Может, он сначала любил нюхать, а уже потом…
- Если ты меня не отпустишь, я заору! – мрачно предупредил я, стараясь не срываться на позорный визг.
- Ты что? Нет, нет, не надо, не бойся, я ничего не сделаю! – зашептал Арант.
Его огромная лапища погладила по голове в попытке успокоить. Мне почему-то не успокоилось.
- Что-то не похоже, что ты пришел меня отпустить, - пробормотал я.
- Куда? Ну куда ты пойдешь, Тэхон? – Арант отстранился, дав глотнуть воздуха, заглянул мне в глаза. – Тэхон, ты же болеешь. Куда тебе идти с расшатанным Равновесием? Ты не доберешься сама. А в Кроме Порядка хорошо, мы все как одна большая семья. Мы могущественны, влиятельны, многие мечтают попасть к нам. Останься с нами, я сумею позаботиться о тебе! Тебя даже не накажут, у нас не судят больных!
- Больных? Ты о чем это? – насторожился я. – От дифтерии я уже выздоровел.
- Ну как же? – Арант взял моё лицо в ладони и ласково улыбнулся. – Ты же женщина, Тэхон.
От такого заявления у меня просто отвисла челюсть.
- Я?!
- Ну конечно! Посмотри на себя! Ты совсем маленькая, мужчины не бывают такими маленькими. У тебя нежное лицо, ни одной лишней волосинки нету, голос нежный, мягкий, брови какие, а руки? У какого мужчины такие руки? Тэхон, ты пережила очень много плохого, твой рассудок повредился, поэтому ты думаешь, что ты – мужчина. Но на самом деле нет. Ты просто больна…
Арант говорил так убежденно и проникновенно, так заглядывал в глаза, что я сам на мгновение засомневался в собственном рассудке.
- Ты больна, но всё будет хорошо! – продолжал бормотать мудрец, поглаживая меня по голове. – Мы тебя вылечим, обязательно вылечим…
От этих тихих ласковых слов и улыбки Аранта у меня по спине промаршировал целый табун мурашек. Местные методы лечения психических расстройств доверия не внушали вообще никак. Мозг сразу взвыл и заработал на полную мощность.
До меня дошло, что все брачные танцы Аранта предназначались девушке!  
- Так, стоп! - я оттолкнул бормочущего мудреца, выпутался из одеяла и схватился за край рубахи. - Арант, это ты тут умом тронулся! Какая женщина?! Я мужчина! Вот, смотри!
Я рывком задрал одежду. Света от свечи было вполне достаточно, чтобы рассмотреть мою грудь и шрам от татуировки в подробностях. Тени красиво легли на торс, очертили мышцы пресса, выделили то, что обычно выглядело лишь намеком. За время жизни в этом мире моя фигура подтянулась и стала суше. Словом, с девушкой перепутать было невозможно.
А Арант взял и зажмурился!
- Не буду! – воскликнул он громким шепотом и для верности отвернулся. – Негоже мужчине смотреть на деву, если она не жена! Негоже невинной деве обнажаться перед посторонним мужчиной, как смотреть на него обнаженного!
 
- Какая невинная дева?! – взвыл я. – Я мужик! Мужик я! Тридцатилетний мужик!!! Где хочешь потрогай, но я мужик! Вот, на! Щупай!
Арант дернулся, как ошпаренный, когда я попытался положить его ладонь себе на грудь.
- Ты что творишь, Тэхон? Так же нельзя! – жалобно прогудел он. – Не должны люди касаться друг друга в таких местах, если они не женаты или не родичи!
- Нельзя так – пощупай через одежду!
- Нет!
Я рассвирепел и попытался еще раз, но Арант отпихивал меня, упрямо не открывая глаз. Через минуту героического сопротивления ладонь всё же легла мне на грудь и задумчиво замерла.
- Ну? – торжествующе спросил я. – Убедился? Твердая и плоская!
- М-м… - Арант свел брови, но глаз не открыл, даже не попытался сжать пальцы и бодро парировал: – Бывают и плоские девушки! Ничего, забеременеешь – и всё появится!
- Да? А вот это в штанах не помешает?!
Я попытался опустить его руку себе на пах, напрочь забыв о своих опасениях. Но Арант, жарко покраснев, оттолкнул меня, накрыл сверху одеялом и прижал сверху.
- Мне не интересно, что у тебя там изображает мужской корень! Тэхон, я верю, что ты сделала себя похожим на мужчину…
- Я и есть мужчина, идиот!!!
- Не кричи. Тэхон, ты девушка. Можешь сколько угодно говорить, что ты мужчина, но все вокруг видят правду. И тебе лучше быть девушкой, - вкрадчиво продолжал Арант, не слушая. Щеки у него пламенели алым пламенем, зрачки расширились, улыбка была откровенно безумной. – Больную девушку будут лечить, а потом выдадут замуж. Это хаосита положено расстреливать сразу же, а с тобой будут разбираться. Но ты девушка, Тэхон, тебе нечего бояться. Ты будешь жить со мной в Кроме, петь по утрам песнь Успокоения, заниматься женскими делами, а потом выйдешь за меня…
Услышав о расстреле, я притих. Арант чмокнул меня в макушку:
- Вот и умница, - и, прихватив свечу, вышел из чулана.
А я остался лежать на мешках, пришибленный и обалдевший.
«Валить. Надо валить. Срочно. Они тут все чокнутые!» - хором заключили все мои внутренние сущности. 
  
Глава 18. 
 
Утро я встретил невыспавшийся и злой. Когда Зденька пришла меня выпускать, то даже шарахнулась, когда я выплыл на неё из темноты и мрачно буркнул:
- Недоброго утра. Что, красавец, да?
- Эм… - Зденька неловко замялась, но подала кусок ткани, отвела к умывальнику и потом усадила за стол.
Пациенты уже завтракали и, когда я получил свою порцию омлета с хлебом, с любопытством уставились на меня. Кто-то открыл рот, чтобы начать задавать вопросы, но тут же получил под нос предупреждающий кулак Ильи и заткнулся. Ели в молчании.
Я жевал и думал.
Мысли метались в голове испуганными тараканами, мозг упрямо не видел никаких вариантов. Служителей было больше, они перекрыли все возможные выходы и не сводили с меня глаз. А после окончания завтрака Арант и вовсе вернул меня в чулан, где я со вздохом улегся на мешки.
В таком ритме прошло два дня. Меня молча кормили, поили и запирали в чулане, выдав в качестве отхожего места ведро с крышкой. Приходил лишь Арант и уговаривал признаться, что я женщина. Делал он это ювелирно и с выдумкой, так что порой после наших встреч приходилось лезть под одежду, чтобы убедиться, кто тут на самом деле псих. Градуса добавляли женщины, которые два раза в день становились под дверьми и пели на два голоса песнь Успокоения:
 
Когда сковала сердце горечь соли,
Темницей льда над бурною рекой,
Заросший, как осокой, чернотой
Рассудок мутен в траурной юдоли...
Прислушайся, мир шепчет: «Я с тобой!
Всё зарастёт. Уже перемололи»…
Обе свято верили, что данный текст приведет мой «пошатнувшийся рассудок» к Равновесию и я, отринув мужское, радостно кинусь исполнять женский долг. Песня была бы хороша, но вот исполнение напрочь убивало всё впечатление.