Энциклопедия. Люди-феномены от великих пророков до современных экстрасенсов
Гурджиев родился в армянском городе Александрополе. Точной даты его рождения не знает никто — называют разные даты — с 1866 по 1886 год. Однажды, когда Гурджиев проходил через паспортный контроль в Нью-Йорке, выяснилось, что в визе стоит год рождения, который еще не наступил. Что это было — опечатка или какая-то мистификация?
Мальчик происходил из греко-армянского рода. Отец его был ашугом — певцом-сказителем. Бабушка же, по всей вероятности, имела пророческий дар. Перед смертью она сказала внуку: «Слушай и помни мой строгий наказ! Никогда не делай так, как делают другие!»
Сообразительный мальчишка все схватывал на лету — обучился сапожному ремеслу, в 11 лет стал учеником настоятеля Русского кафедрального собора. С детства его увлекали разнообразные загадочные феномены. Так, на Кавказе проживала народность езидов — дьяволопоклонников. Гурджиев и его друзья иногда развлекались тем, что, поймав мальчишку-езида, очерчивали вокруг него мелом замкнутый круг. Ребенок был не в состоянии выйти из него до тех пор, пока кто-нибудь не стирал меловую черту. Дело было, очевидно, в магии. Со временем Гурджиеву захотелось узнать об этом побольше. Подростком он перебрался в г. Карс, где занялся изучением различных культур и религий, духовных практик. После этого юноша отправился странствовать по свету.
Побывав в странах Востока, Африки и Средиземноморья, Гурджиев постигал тайные учения. Он развил в себе способности к телепатии и гипнозу, и иногда демонстрировал их окружающим, убивая мысленным приказом на расстоянии в сотни миль яка или усыпляя слона.
У него появилось множество учеников. Один из них, Петр Успенский, был очень удивлен, когда на одном из занятий учитель стал мысленно говорить с ним, отвечая на его вопросы и задавая свои. Затем Гурджиев отправился в Петербург, но телепатический диалог между ними продолжался всю ночь. Другого, Мориса Николя, мистик вылечил от тифа, отдав ему свою жизненную энергию. Чтобы восстановить силы после исцеления, ему потребовалось всего десять минут. Довелось Гурджиеву и стать наставником юного далай-ламы Джорджиева, посланного в Тибет с письмом русского царя.
Во время Второй мировой войны Гурджиев поддерживал связь с Карлом Хаусхофером, оккультным вдохновителем нацизма. Рассказывают, что именно он стоял у истоков тайного общества «Туле», управлявшего Третьим рейхом, в частности, предложил нацистам использовать в качестве эмблемы свастику — символ Солнца у древних арийцев. А. Морелли — личному врачу Гитлера — Гурджиев давал рецепты чудодейственных настоев и пилюль, делавших фюрера неуязвимым.
Понимал ли Гурджиев, кому помогает? Многие считали его тайным агентом одной из держав, возможно, ведущим двойную игру. Но, скорее всего, философ был чужд политических интересов и его в действительности интересовали лишь пути духовного развития человечества.
«Будучи всегда безжалостным к своим природным способностям и почти все время сохраняя самонаблюдение, — писал Георгий Гурджиев, — я смог достичь почти всего, что в пределах человеческих возможностей, а в некоторых случаях достиг даже такой степени силы, которой ни один человек, возможно, даже за все прошлые эпохи не достигал».
Скончался он 29 октября 1949 года в американском госпитале под Парижем, в окружении учеников, ждущих последнего наставления гуру. «Ну вы и вляпались», — такова была последняя фраза Гурджиева. Больше он ничего не сказал и вскоре после этого испустил дух.
Д’АРК, ЖАННА
(ок. 1412–1431)
Жанна д’Арк, знаменитая Орлеанская Дева, родилась примерно в 1412 году в лотарингской деревушке Домре-ми, в крестьянской семье среднего достатка. Отца ее звали Жаком, мать — Изабель Роме. Фамилия д’Арк, скорее всего, была присвоена их семейству после того, как король Франции даровал им дворянство.
До 17 лет Жаннетта (так ее звали в родной деревне) даже не умела читать и писать. В детстве девочка иногда проявляла способности к левитации — по собственному желанию взлетала вверх на глазах у подруг. Когда она повзрослела, многие стали обращать внимание на необычно плавную и легкую походку девушки, будто она не ходила по земле, а парила над ней.
С 13-летнего возраста юная крестьянка, по ее уверению, начала слышать «голоса», принадлежавшие святым Михаилу, Екатерине и Маргарите. Есть сведения о том, что впервые это случилось у так называемого «Дерева фей», возле которого находился целебный источник, куда Жаннетта с подругами часто приходила. «Святые» сообщили ей о ее великой миссии — спасти Францию от англичан, едва не захвативших власть над страной во время Столетней войны (1337–1453).
Известно, что родители беспокоились за свою дочь. Отцу Жанны Жаку не раз снился сон, будто его Жаннетта уходит куда-то с солдатами. Он опасался, что дочка станет шлюхой. В конце концов, родные нашли Жаннетте жениха, желая как можно скорее выдать ее замуж. Однако та о замужестве и слышать не хотела. Между тем в Туле состоялся судебный процесс о нарушении брачного обещания. Жаннетту обвиняли в том, что она дала некоему молодому человеку обещание выйти за него замуж, но затем нарушила его. Девушка все отрицала — очевидно, обет за нее дали родители.
Это, видимо, послужило последним толчком. Жанна покинула родной дом и отправилась в Шинон, где тогда находилась резиденция дофина, будущего короля Франции Карла VII. Нашлись влиятельные люди, которые оказали ей помощь — в частности, Робер де Бодрикур, комендант крепости Вокулер. Так или иначе, она сумела получить аудиенцию у дофина и объявила ему о своем божественном предназначении. После ряда испытаний, которые действительно выявили у юной девушки мистические способности, дофин поверил ей и поставил во главе войска. Интересно, что когда зашла речь о снаряжении, Жанна попросила привезти ей меч из Сент-Катрин-де-Фьербуа. «Этот меч зарыт в землю, он проржавел, и на нем выгравировано пять крестов», — сказала девушка. Ее «голоса» сообщили ей, что меч находится именно там, было почти точно указано место — в церкви, возле алтаря. Так все и оказалось.
7 мая 1429 года французским солдатам под предводительством Жанны удалось снять осаду с Орлеана. После этого «божья посланница» короновала дофина в Реймсе и одержала еще немало военных побед.
Современники свидетельствуют, что Жанна не только проявила недюжинный талант полководца и физическую выносливость, позволявшие ей заткнуть за пояс любого мужчину, но и часто предсказывала будущее, а также, случалось, говорила на незнакомых иностранных языках. В речах она отличалась небывалой рассудительностью и демонстрировала обширные знания в области теологии и других наук, чего никак нельзя было ожидать от безграмотной пастушки…
Интересно то, что Жанна придавала особое значение своей девственности. Последняя играла важную роль в магических культах — например, кровь детей и девственниц использовали для ритуалов, приготовления различных снадобий. Существовало мнение о том, что сексуальные контакты отнимают у магов их силу, поэтому сильные ведьмы и чародеи либо ограничивали себя в плотских утехах, либо вообще отказывались от них. Кстати, судя по свидетельствам солдат, воевавших вместе с Жанной, она ни разу не вызвала ни в ком из них сексуального влечения. Возможно, Орлеанская Дева владела еще и гипнозом? Но в то время бытовало еще и пророчество некоей Мари из Авиньона о том, что Францию погубила женщина, а спасет невинная девушка. Под погубительницей подразумевали королеву Изабеллу Баварскую, которая, по слухам, убедила своего душевнобольного супруга — короля Карла VI Безумного — подписать соглашение в Труа, по которому французская корона переходила фактически во власть англичан. Другими кандидатками на этот титул являлись королева Алеонора Аквитанская, которая дважды выходила замуж — за французского и английского короля, что вызвало конфликт между двумя королевскими домами из-за обширных земельных владений, и королева Изабелла Английская, дочь французского короля Филиппа IV Красивого и мать короля Англии Эдуарда III, после смерти своего дяди, короля Карла IV, претендовавшего на престол Франции, что, собственно, и послужило поводом к началу Столетней войны. Что же касается невинной девушки, то Жанна из Домреми вполне годилась на эту роль, и солдаты могли видеть в ней не женщину, а некий патриотический символ.