Энциклопедия. Люди-феномены от великих пророков до современных экстрасенсов

«Сей отец Авель родился в северных странах, в Московских пределах, в Тульской губернии, Алексеевской округи, Соломенской волости, деревне Акулово, в лето от Адама семь тысяч и двести шестьдесят и пять годов (7265), а от Бога Слова в одна тысяча и семьсот пятьдесят и семь годов (1757). Зачатие ему было и основание месяца июня и месяца сентября в пятое число; а изображение ему и рождение месяца декабря и марта в самое равноденствие: и дано имя ему, якоже и всем человекам, марта седьмаго числа. Жизни отцу Авелю от Бога положено восемьдесят и три года и четыре месяца; а потом плоть и дух его обновится, и душа его изобразится, яко Ангел и яко Архангел…»
Он ошибся совсем ненамного, прожив 84 года 8 месяцев.
Итак, монах Авель, в миру Василий Васильев, родился в марте месяце 1757 года в деревне Акуловой Тульской губернии вотчины князя Льва Нарышкина. Родители его были крепостные крестьяне, занимались земледелием и коновальной работой, обучив этому ремеслу сына. Учиться грамоте (что для крестьян и мастеровых вообще было большой редкостью) тот стал лишь с 17 лет.
В то время Василий работал плотником в разных городах страны. В Кременчуге и Херсоне строил корабли. Здесь же, в Херсоне, заболел тяжелой болезнью, от которой многие умирали. После «чудесного» выздоровления в благодарность Богу стал просить отца с матерью дать ему разрешение уйти в монастырь, но не получил от них на то благословения. В 1785 году он тайно покинул родную деревню и, добравшись до Валаамовского монастыря, принял постриг под именем Адама.
Однако в монастыре Авель прожил только год. Затем, получив благословение от игумена, он ушел жить в пустыню, расположенную на том же острове, недалеко от монастыря. Там в марте 1787 года ему явилось первое видение: два ангела наделили монаха великим даром прорицания будущего и велели сообщать «избранным», что им предстоит. После этого, как написано с его собственных слов в «Житии и страдании», ему было еще одно «дивное видение и предивное» с полуночи 1 ноября 1787 года, которое продолжалось «как не меньше тридесяти часов».
С того времени он начал писать и сказывать, «что кому вместно». Вернулся в Валаамский монастырь, но, прожив там недолго, стал ходить по разным монастырям и пустыням. Предпринял поход в Царьград чрез города Орел, Сумы, Харьков, Полтаву, Кременчуг и Херсон. За 9 лет он обошел многие «страны и грады, сказывал и проповедовал волю Божию и Страшный Суд Его».
Осев позже на послушание на Волге в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии (в Костроме был помазан на царство первый Романов), занялся сочинительством. В этой обители «и написал он книгу мудрую и премудрую», где говорилось и о царствующей императрице Екатерине II, — что жить ей осталось восемь месяцев и что умрет она скоропостижно. Было это в конце февраля 1796 года.
Как послушный монах, Авель показал свои записи настоятелю, после чего был направлен к епископу Костромскому и Галицкому Павлу. Авель говорил епископу, что книгу свою писал сам, не списывал, а сочинял из видения; ибо, «…будучи в Валааме, пришед к заутрени в церковь, равно как бы апостол Павел восхищен был на небо и там видел две книги и что видел, то самое и писал…»
5 марта 1796 года Авелю был учинен допрос в Тайной Экспедиции. Есть сведения, что его потом водили к самому генерал-прокурору графу Самойлову. Тот прочел в книге, что монах через год предсказывает скоропостижную смерть Екатерине II, за что ударил провидца по лицу и сказал: «Как ты, злая глава, смел писать такие слова на земного бога?!»
Как отмечают современники, отец Авель стоял перед ним «в благости и Божественных помыслах». Отвечал тихим голосом со смиренным взором: «Меня научил писать эту книгу Тот, Кто сотворил небо и землю, и вся яже в них». Генерал решил, что перед ним просто юродивый, и посадил его в тюрьму, хотя Государыне все-таки доложил о нем.
Услышав год и день своей смерти, Екатерина II была в истерике, и 17 марта 1796 года по ее указу Авеля заключили в Шлиссельбургскую крепость «под крепчайший караул», а бумаги с пророчествами предписано было «запечатать печатью генерал-прокурора и хранить в Тайной Экспедиции»…
  
Императрица скоропостижно скончалась 6 ноября 1796 года, — точно в день, означенный в бумагах бывшего монаха. На престол взошел Павел I. Сменился и генерал-прокурор, им стал князь Куракин. Разбирая секретные дела последнего года, он нашел среди них бумаги Авеля и был поражен верностью предсказания. 12 декабря 1796 года прорицателя освободили из заключения и доставили в столицу, а 13 декабря императору принесли книгу Авеля. Вскоре состоялась их личная встреча. Их разговор подробно описан в брошюре «Житие преподобного Авеля прорицателя», выпущенной в 1995 году Свято-Троицким Ново-Голутвинским монастырем. Павел попросил Авеля предсказать ему судьбу. Предсказание было печальным: «Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского (день памяти 11 марта) от неверных слуг мученическую кончину примешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей. В Страстную субботу погребут тебя… Будут поносить добрую память твою… Но народ русский правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесет скорби свои…».
Кроме того, напророчил Авель царю, что после его смерти трон унаследует его сын Александр, а после него другой сын — Николай, начало правления которого «бунтом обернется». Дошел в предсказаниях и до правнука — Николая II, которому предрек мученическую смерть…
Император попросил монаха изложить пророчество письменно, повелев вложить его в специальный конверт, который запечатал личной печатью, и собственноручно написал на нем: «Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины». Конверт поместили в большой узорчатый ларец, заперев на ключ и скрепив печатью царя, после чего поставили ларец в особое место на пьедестал в зале Гатчинского дворца, где он стал ожидать своего часа…
Указом от 14 декабря 1796 года император отпустил провидца в монастырь, для нового пострижения в монахи. Именно там, при втором пострижении, тот и получил имя Авель. Произошло это в Невском монастыре (будущая Александре-Невская лавра).
Там бы и жить монаху тихо и мирно, но мятущийся дух его никак не мог успокоиться. Через год Авель самовольно уехал в Москву, где прорицал людям за деньги, затем возвратился в монастырь, но не в столицу, а на Валаам и… составил новую книгу пророчеств, в которой говорилось и о скорой трагической кончине Павла I.
Словно предыдущий горький опыт ничему не научил его, Авель снова осмелился показать книгу настоятелю… Документы нового следствия (митрополита Амвросия) сообщают, что «написано тайная и безвестная, и ничто же ему не понятна». Но дело закрутилось. По распоряжению Санкт-Петербургского военного губернатора Палена (одного из будущих убийц императора) 26 мая 1800 года Авеля в оковах препроводили в Петропавловскую крепость «за возмущение душевного спокойствия его величества», где долгих 10 месяцев он вновь провел в заточении.
С вступлением на престол Александра I «возмутитель спокойствия» был освобожден и отослан в Соловецкий монастырь, без права покидать его. Но не долго пользовался он относительной свободой. В 1802 году провидец написал третью книгу, в которой, уже ясным слогом, поведал, что «Москва в 1812 году будет взята французами и сожжена».
Книга дошла до нового императора, Александра I, и монах вновь очутился в местной островной тюрьме (теперь уже на Соловках), на этот раз с формулировкой: «Пока не сбудутся его предсказания». Здесь пришлось провести ему в неволе десять лет и девять месяцев.
Кутузов сдал Москву (без разрешения Александра I). После того как Наполеон в сентябре 1812 года покинул сожженную Москву, император вспомнил о прорицателе и отдал указ: «Монаха Авеля выключить из числа колодников и включить в число монахов на всю полную свободу. Ежели жив, здоров, то езжал бы к нам в Петербург; мы желаем его видеть и нечто с ним поговорить».