Одержимость. Девочка Сурового (СИ)

Я, почти не дыша, прижимаю сумку к груди.
Даниил тянется ко мне, от чего я вздрагиваю.
Он так близко…
Я чувствую жар его кожи, когда его рука касается моего оголенного бедра.
– Ты на документы села, – холодно говорит он и тянет папку.
Ой, как неловко то… Я привстаю и одергиваю юбку.
– Извини.
Даниил ничего не отвечает. Молча погружается в чтение каких-то бумаг.
  
Ловлю себя на том, что разглядываю его.
Каким же он стал…
От него веет опасностью и властью. Я всегда боялась и остерегалась таких мужчин. Мама говорила, что мир богатых - опасный мир.
Данина семья была очень обеспеченной. А когда произошла та авария и сказали, что они все погибли…
Но если Даня здесь, может и его родители тоже живы!
У меня столько вопросов, но я понимаю, что ответы на них мне могут дорого стоить. Поэтому молчу. Но и взгляд не могу от него отвести.
Даниил это замечает.
Я резко отворачиваюсь, и делаю вид, словно внимательно смотрю в окно.
Ой, дура…
– Миша, останови, – командует Даниил. Через минуту машина съезжает на обочину. – Воздухом подышите пока, – отдаёт он приказ.
Амбалы выходят из машины, и мы остаемся с Даниилом наедине.
Моё сердце начинает биться часто-часто, а щёки заливает румянец. Что он задумал?!
– Посмотри на меня, Алина, – произносит он шепотом.
  
Глава 8. Забудь
 
Я робко поднимаю взгляд на Даниила.
Он сидит совсем рядом. От его близости меня бросает в жар, а щёки заливает предательский румянец.
У Даниила взгляд холодный, безучастный, он как будто смотрит сквозь меня.
– Послушай меня еще раз. И очень внимательно, – безэмоционально произносит он. – Даниил, которого ты знала умер. У нас нет общего прошлого, мы чужие люди. Ты поняла?
В салоне ненадолго повисает гнетущая пауза.
Чужие люди?! Что… Зачем он так со мной! Да что я ему сделала!
От его слов, в груди болезненно сжимается. Хочется заплакать, но я держусь. Я больше никогда не пророню ни одной слезинки из-за него. Хватит!
В ответ я лишь киваю.
Даниил стучит по стеклу, давая понять, что можно возвращаться. Амбалы садятся в машину.
Я отворачиваюсь к окну. Хочется закричать! Высказать Даниилу всё, что копилось во мне все эти годы. Но… нет! Он прав. Тот Даниил действительно умер. Его больше нет.
Едем молча. Возникшую тишину иногда прерывает шелест бумаг.
Перед глазами то и дело возникают картинки из прошлого.
Я была влюблена в Даниила с десяти лет. Он иногда забирал меня со школы, угощал сладостями и катал по городу. Тогда мы много общались и смеялись. А потом он уехал учиться в Москву, но обо мне не забывал.
Мы переписывались.
Когда я заканчивала одиннадцатый класс, он собирался прилететь на свой День Рождения и поговорить со мной о чём-то важном. Но, наш разговор так и не состоялся.
В день нашей встречи я узнала, что он и его родители погибли в автокатастрофе.
Столько лет в моем сердце была пустота и тоска по нему… А теперь он здесь, живой. Сидит рядом, но так далеко от меня.
Я должна забыть его. Снова!
Кортеж медленно въезжает в мой двор. Я настороженно выглядываю, проверяя, нет ли той иномарки. Но на парковке вообще нет машин.
Странно.
– Можете здесь остановить? – прошу я.
Не хочу, чтобы меня видели во дворе. Иначе же слухи пойдут, мол: вы видели, на какой машине нашу Линочку привезли. Наверное, она тоже стала из этих… Стыд и позор!
Да и вдруг Катя увидит, что я ей скажу.
– Нет, – сухо отвечает Даниил. – Выйдешь у подъезда.
Поджимаю губы. А ему же не возразить. Как он сказал, так и будет. Тиран!
Машина плавно останавливается. Я прижимаю сумку и тянусь к ручке двери.
– Спасибо. До свидания, – едва слышно произношу я. На Даниила не смотрю.
Уже собираюсь выходить, как амбал опережает меня и открывает дверь снаружи. Даже подает мне руку.
Надо же.
– Прощай, – бросает Даниил мне в след. Я всё-таки оборачиваюсь и вижу, что он не смотрит на меня. Уткнулся в свои документы.
Эмоции переполняют. Делаю глубокий вдох и выхожу. Слезы наворачиваются на глазах.
Амбал возвращается в машину и картеж трогается с места.
Фух. Ну, всё. Теперь точно всё позади.
Я поправляю сумку на плече и сажусь на деревянную лавочку у подъезда. Больно. Как же мне больно… Зачем он появился. Снова? Чтобы потом сказать «забудь» и исчезнуть!
Ладно. Я сильная, переживу. Сделаю так, как он сказал. Забуду!
Когда я вхожу в подъезд, то сразу ловлю на себе осуждающий взгляд нашей пожилой консьержки. Небось, навыдумывала себе там, черт знает что. И уже завтра на меня обрушится поток негатива.
Впрочем, плевать. Пусть думают себе, что угодно. Они мне никто!
Я доезжаю до своего этажа и настороженно оглядываюсь. Даниил, конечно, сказал, что решил вопрос, но всё равно тревожно.
Я даже ключи достать не успеваю, как дверь распахивается. Катька встречает меня в халате и с полотенцем на голове.
– Алинка! – она чуть ли не затаскивает меня в квартиру и крепко обнимает. Её голос дрожит. – Я так переживала. Ты где была? Это что были за мужики? Тебя кто привез?!
Всё-таки, увидела…
– Кать, давай позже.
Я разуваюсь и иду в свою комнату. Падаю на диван и утыкаюсь лицом в подушку. На душе так мерзко, что от слёз снова начинает щипать глаза.
– Алин, чай будешь?
В ответ я лишь мотаю головой.
Катя заходит в комнату и садится на край дивана, гладит меня по плечу.
– Алин, они с тобой что-то сделали? Расскажи мне.
– Ничего они со мной не сделали. – Переворачиваюсь на спину. – Всё хорошо.
– Уверена? – Катя подозрительно щурится.
– Угу, – киваю я.
– Ладно, – вздыхает она. – Если что, я на кухне.
Катя закрывает за собой дверь. Квартирка у нас маленькая, но уютная. Две комнаты и кухня. Стены тонкие. Отчетливо слышу, как Катя на кухне гремит кастрюлями.
Понимаю, что рыдать в подушку вообще не выход.
Встаю. Достаю из сумки телефон и… Разряжен. Ставлю на зарядку и иду в ванную.
– Я в душ, – кричу Кате.
Я встаю под горячие струи и даю волю эмоциям. Снова оплакиваю Даниила. Я для него теперь чужая.
Не знаю сколько так стою под водой, но в мир меня возвращает стук в дверь.
– Алин, у тебя там все хорошо?
– Да.
Еще ей объяснять, где я была. Неторопливо привожу себя в порядок. Жду, когда от слёз не останется и намёка. Захожу на кухню.
Катя вальяжно сидит у открытого окна и курит. Тонкая сигарета зажата между пальцев. В воздухе едкий запах дыма. Я кривлюсь и закашливаюсь.
Катя снова смотрит на меня с прищуром.
– Не ожидала от тебя Иванова, – выдает Катя, когда я смотрю, что она там приготовила. Куриный суп.
– В смысле?
– Тебе тут смска пришла. – Катя протягивает мне телефон. Мой телефон! Какого… Я же поставила его на зарядку в своей комнате.
На экране высвечивается сообщение от банка. На моем счете… Округляю глаза. Полтора миллиона рублей… Чего?!
Снова всматриваюсь в цифры, может в количестве нулей ошиблась. Но, нет.
– Не думала, что ты пойдешь на такое, – недовольно цокает Катя.
Вот же… подстава! Деньги Даниила. Надо подумать, как вернуть их!
– А ты зачем мой телефон смотрела? – шиплю я на неё.
– Да он пиликал. Вот я и подумала, вдруг что-то важное. – Катя пожимает плечами.
Пусть у нас нет друг от друга секретов, но откуда на моем счете такая сумма рассказать не могу.
– Ты что невинность продала?! – напирает Катя.
– Ага, конечно, – ухмыляюсь я. – Двадцать раз!
Совсем что ли с ума сошла…
Я обиженно ухожу с кухни. Подруга идет за мной.
– Иванова! Или ты говоришь мне сейчас правду…
– Или?! – не оборачиваясь, бросаю я.
  
– Или ты мне больше не подруга!
О! Вот значит, как… Как же быстро она решила отказаться от нашей дружбы.
– Да я не знаю откуда эти деньги! – Начинаю оправдываться я. – Видимо, ошибка какая-то. Завтра после учебы схожу в банк, все узнаю. Довольна?!