Одержимость. Девочка Сурового (СИ)

С этими словами он уходит в противоположном направлении, я же с визгом бросаюсь в объятия брата. Миша подхватывает меня и начинает кружить. Я заливаюсь смехом.
Как же я соскучилась! Столько лет не виделись.
– Ничего себе, – голубые глаза брата лучатся счастьем, – как же ты изменилась, сестренка.
Я подозрительно щурюсь, когда Миша отпускает меня ногами на пол.
За эти годы он тоже изменился: раздался в плечах, отрастил бороду и наконец подстригся! Помню, как несколько раз порывалась отрезать его темные патлы во сне, но каждый раз останавливалась. Боялась обидеть брата.
  
– Надеюсь, в лучшую сторону? – смешком срывается с моих губ, когда Миша утягивает меня в сторону выхода. На брате легкая куртка, джинсы и кеды.
– Разумеется, – он оглядывает меня с головы до ног, – такой красавицей выросла.
Я наигранно хлопаю речницами.
В отличие от Москвы, в Белграде теплее. В безоблачном небе светит солнце, нет привычной серости и сырости.
На парковке нас уже ждет такси. Миша галантно отрывает передо мной дверь и, я не успеваю сесть в салон, как замираю. Мое внимание привлекает красный спортивный автомобиль известной во всем мире итальянской компании. Он резко тормозит возле нас. Окно со стороны водителя опускается, и я встречаюсь взглядом с тем самым незнакомцем.
– Садитесь, подвезу, – подмигивает он.
– Ты его знаешь? – Миша ошарашенно пялится на тачку.
– Он помог мне с потерянным багажом и…
Таксист призывно сигналит и что-то кричит на сербском.
– Спасибо, но мы на такси, – я спешу скрыться в салоне автомобиля. Тяну Мишу за собой.
Уф, мальчики такие мальчики, когда дело касается яркой машинки.
Пока мы едем, я то и дело смотрю по сторонам. Я впервые в Европе. Еще пять часов назад я была в Москве, а теперь…
– Кстати, я указала твой телефон в анкете.
– В какой анкете? – непонимающе уточняет Миша.
– Ну, по розыску багажа, – перевожу взгляд на брата. – Просто я планировала свой московский номер на время отключить и…
– Держи, – брат протягивает мне новую симку. – Забывай о Москве и начинай отдыхать. А с вещами я решу вопрос.
  
Глава 48. Звонок
 
– Что значит она не приземлилась? – стиснув кулаки до побелевших костяшек, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не проломить столешницу.
Влад стоит в дверях кабинета, запустив ладони в передние карманы джинс. Плечи слегка ссутуленные, взгляд растерянный.
Я все понимаю по одной лишь его позе. Он был уверен, что все под контролем. Что Лина села в самолет до Тюмени и сейчас должна быть у родителей. Но вместо этого что-то пошло не по плану.
– Ее не было на борту, – добавляет Влад.
Как это не было?! Как черт возьми? Не могла же она испариться оттуда!
Схватив телефон, я набираю Лине. Да, я обещал, что не стану ее тревожить. Дам ей время побыть наедине с собой, не стану напоминать о себе. Но сейчас… Мое обещание летит в пекло, когда я понимаю, что с Линой могло что-то случиться.
Грудину рвет от предположения, что в этом замешаны мои враги. Дурак. Повелся на ее слова, решил дать ей свободу. А сейчас…
Механический голос на другом конце сообщает, что телефон лисенка выключен.
Что за херня!
Захожу в мессенджер, вижу, что мое сообщение прочитано. Набираю новое, но на этот раз лишь одна галочка.
– Найди ее, – рявкаю я, резко поднимаясь из-за стола. Стягиваю со спинки кресла пиджак и накидываю на плечи. – Подключи всю охрану, но, чтобы через час у меня были сведения!
Пульс набатом бьет в висках, когда я вылетаю из кабинета. Прыгаю в тачку, мчу в аэропорт на огромной скорости. Но московская пробка в центре возвращает меня в реальность. Я должен мыслить рационально, а не поддаваться ярости вкупе со страхом за Лину.
С момента, как мы попрощались с ней в аэропорту, прошло шесть часов. За это время сотрудники за стойкой регистрации и на паспортном контроле не должны были смениться. Обойду каждую стойку, пока не выясню, куда улетела моя лисичка.
В голове мелькает мысль, что Лина все подстроила. Решила сбежать от меня, начать жизнь с чистого листа.
Глупая девчонка. Да как же она не поймет, что я люблю ее. Что жить без нее не могу. И эта ситуация с ребенком… Неужели она действительно думает, что это может поставить крест на наших отношениях.
Наивная. Не отпущу!
Салон автомобиля оглашает звук входящего вызова. Уверенный, что это Лина или Влад с новостями, я не глядя отвечаю.
– Даня, котик, ну ты где? – звучит из динамиков голос Оксаны, моей фиктивной невесты. – Узи начнется через минуту.
– Оксана, – цежу я сквозь стиснутые зубы, ярость стучит где-то в горле, – я уже дал тебе понять, что пока не получу подтвержденный тест на отцовство, то…
– Данечка, это твой ребенок, – в ее голосе слышатся слезливые нотки, голос дрожит, – кроме тебя мне никто не нужен. С той нашей ночи я ни с кем…
– Единственной ночи, – поправляю я. – Оксана, я все сказал. Мы сделаем тест и уже дальше будем действовать по обстоятельствам.
Я сбрасываю вызов и устало тру большим и указательным пальцами переносицу. Я действительно не помню нашу близость. В тот вечер, когда я надрался в столичном баре из-за встречи с Линой, все было как в тумане.
Вот я сижу за барной стойкой, друг за другом опрокидывая в себя стопки. Перед глазами образ лисенка в моей спальне, затем наш разговор на кухне, а следом наш разговор в машине. Честно говоря, тогда я не хотел ее отталкивать. Напротив, я с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на нее прямо в машине. Крепко прижать к себе, ощутить вкус ее губ и больше никогда не отпускать.
Все эти годы я не переставал думать о ней. Меня разрывало от ревности, от осознания, что она стала чьей-то женой, матерью.
Рядом с собой я видел только ее. Но когда судьба снова свела нас, я повел себя так, как в тот момент посчитал нужным. Закрылся от нее, оттолкнул!
Иначе я не мог. Если бы мои враги узнали о Лине, если бы с ней что-то случилось, я бы никогда себе этого не простил. Да я бы сдох! Но перед этим поубивал бы всех.
Тогда, в баре, когда я уже с трудом сидел на стуле, ко мне подошла Оксана. Не знаю, как она меня нашла, но всячески пыталась увести домой.
Утром, проснувшись с жутким похмельем и сушняком во рту, точно пустыня Сахара, я увидел рядом с собой голую Оксану. Она мирно спала, положив голову мне на грудь.
На мне тоже не было одежды. Я не помнил, как добрался до дома. Как разделся и дошел до кровати. И я очень сомневался, что в подобном состоянии был на что-то способен.
Заснуть беспробудным сном – запросто. Трахаться – не думаю.
Я знал, что не имел права сейчас так разговаривать с Оксаной. Но на душе и без того было паршиво, и еще она с напоминанием, из-за которого все полетело в пекло.
Я хотел стать отцом и уже давно, но в качестве матери своих детей я видел только Лину. Трое, не меньше. Двое мальчишек и девчонка.
Салон снова оглашает звонок, вырывая меня из мыслей. Я не глядя принимаю вызов и замираю. Даже торможу посреди дороги, наплевав на гудки проезжающих мимо автомобилей.
– Даня, – раздается из динамика ее нежный, тихий голос. Я облегченно выдыхаю. С ней все хорошо и это главное. – Я долетела, все хорошо.
– Куда ты долетела? – сдержанно спрашиваю я, хотя у самого все внутри кипит от гнева. Кровь превратилась в раскаленную магму, сжигающую меня изнутри. – Не ври, что ты в Тюмени. Я знаю, что тебя не было на борту.
Повисает пауза. Гнетущая, липкая. Воздух в салоне искрит от напряжения. Я слышу биение собственного сердца, пульс отдается где-то в горле.
– Прости меня, – ее раскаяние звучит искренне, – я в безопасном месте. С хорошим человеком.
  
Я молчу, до хруста костяшек на пальцах сжимая руль. Безопасное место? Какой еще нахрен хороший человек? У нее кто-то есть?!
– Кто он? – цежу я сквозь стиснутые зубы, меня трясет.
– Миша, – сразу отвечает Лина. И я понимаю, что она говорит о своем брате. О моем лучшем друге детства. – Я вместе с ним, но… – ее голос дрожит, – прости, не могу сказать, где я.