Одержимость. Девочка Сурового (СИ)

– Лина, постой, – сдержанно рычит он в мои губы, немного болезненно сжимая меня за талию. – Я очень хочу тебя, но…
– Тшш, – теперь моя очередь прерывать его протесты. Я обхватываю его палец губами и начинаю посасывать, при этом неотрывно смотря в горящие жаждой синие омуты.
– Тебе будет больно, Лина.
Я делаю еще пару поступательных движений и, выпустив его палец, горячу шепчу в его губы:
  
– Но это будет приятная боль.
На дне расширенных зрачков Даниила вспыхивает похоть и в следующий миг я слегка привстаю. Обхватываю его бойца у основания и, направив в свой центр, начинаю медленно опускаться на него.
Даниил закидывает голову назад, его влажная грудь медленно вздымается.
Как он и предупреждал, наше соединение тел действительно причиняет боль. Низ живота обдает огнем. Но через пару движений, когда власть переходит в руки Даниила, я тону в удовольствии.
Смотря друг другу в глаза, утопая в наших стонах в унисон, мы наслаждаемся близостью. Двигаемся в едином ритме. Пальцы Даниила сжимают мои волосы на затылке, слегка оттягивая их назад. Я скольжу ладонями по его мощным плечам, бицепсам, наслаждаюсь ощущением его бугрящихся мышц под кожей.
Ванная наполняется нашими стонами, рваным дыханием, всплесками воды. Даниил двигается, как поршень. Балансирует на грани, чтобы не сорваться.
Я чувствую это и понимаю, что он сдерживается. Впереди у нас еще много бессонных ночей. Пусть все происходит так, как должно быть. И если Даниил считает, что сейчас это то, что мне нужно, то я не стану настаивать.
– Два - ноль, – шепчу я в его губы, когда Даниил наращивает темп.
– Скоро, – он белозубо улыбается, сжимая мои бедра, – будет три – один.
Я накрываю его губы своими, ловлю ртом сбивчивое дыхание и через пару движений мы одновременно финишируем. Даниил успевает вовремя выйти и излиться мне на живот.
Но на этом наш марафон не заканчивается. После теплой ванны, мы ласкаем друг друга на кровати. И уже после, довольные и счастливые, наконец спускаемся на завтрак.
– Хочешь сказать, что все эти посты раз в год, были адресованы мне? – улыбаюсь я, сидя за столом посреди светлой кухни.
– Да, – смущается Даниил, делая глоток кофе.
Надо же, неужели я вижу перед собой того самого парня, который умеет смущаться!
– А почему за эти годы ни разу не написал? – я отправляю в рот кусочек круассана и запиваю апельсиновым соком.
Даниил скрещивает руки на груди и откидывается на спинку кресла. Сканирует меня прожигающим взглядом и серьезно произносит:
– Думал, что ты меня забыла.
Я неверяще фыркаю.
– Но при этом не переставал публиковать фото раз в год и оставлять мне послания? – Я тянусь к креманке с малиновым вареньем. – Что-то здесь не сходится, Даниил Максимович.
Он подозрительно щурится, и явно подбирает нужные слова.
Кажется, я его подловила.
– Я расскажу тебе. Все. Начиная с того дня, когда тебе исполнилось шестнадцать. Но, позже.
Я непонимающе мотаю головой. А что было в шестнадцать?
Помню, как он приехал к нам в гости. Сидел за столом с Мишей и пил чай. Потом мы пошли гулять, и Даня всю дорогу вел себя отстраненно. Мне тогда даже показалось, что я его раздражаю. Даже проплакала полночи.
Когда Даниил закончил школу и уехал учиться, мы какое-то время переписывались. А когда наше общение сошло на нет, я следила за ним в социальных сетях. Заходила под фейковой страницей. Просматривала его видео и фото, где он обнимался или целовался с девушками.
Тогда я ужасно злилась. Все его девушки были модельной внешности, ухоженные красавицы. Я знала, что даже когда вырасту, он никогда не обратит на меня внимание. Ведь я была всего лишь младшей сестрой его лучшего друга. И явно не походила ни на одну из его длинноногих красавиц.
Но, сердцу не прикажешь.
– Босс, всё готово, – вырывает меня из воспоминаний голос Влада. Ох, я уже и забыла, что он здесь.
– Отлично. Спасибо, Влад, – Даниил допивает кофе и дождавшись, когда я доем, утягивает меня в гардеробную.
– Эм-м, – хмурюсь я, скользя взглядом по ряду дорогущей одежды. – Мы куда-то едем?
Даниил кивает.
– Да, на прогулку. В город.
Я удивленно вскидываю брови.
– Разве, тебе уже можно? – спрашиваю настороженно. Взгляд Даниила мрачнеет. – Ну, я имею в виду, еще вчера ты с трудом…
– Я полчаса назад трахал тебя, Лина, – сухо бросает он. – Я в порядке.
Даниил резко разворачивается и покидает гардеробную. И на что он злится?!
От его грубых слов становится обидно. Значит, вот как он это называет. А я, дура наивная, думала, что мы занимались любовью.
Не став ничего надевать из представленной одежды, я возвращаюсь в свою спальню. Поеду в своем. Пусть сам носит свое дорогущее шмотье!
Уже в салоне внедорожника, когда я демонстративно игнорирую Данииала, он не выдерживает.
Утягивает меня к себе на колени и, рассерженно посмотрев в глаза, спрашивает:
– На что обиделась?
– Ни на что, – я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь.
Даниил хмыкает. Осторожно сжимает мой подбородок и разворачивает к себе лицом.
– Лина, ты же понимаешь, что мы не выйдем из машины, пока не поговорим.
Я продолжаю молчать, испепеляя его гневным взглядом. Подбородок дрожит от сдерживаемых слез.
– Значит, – ухмыляется Даниил, – будем здесь сидеть всю жизнь.
Уф, эта его обезоруживающая улыбочка. Это запретный прием!
Я закатываю глаза к потолку и наконец все говорю.
– Простите, сударыня, – подтрунивает надо мной Даниил, – я был бестактным в своих словах. Впредь буду избирателен и с удовольствием наведаюсь в вашу сокровищницу сегодня вечером. – Он говорит с такой серьезностью, что я с трудом сдерживаю смех. – Или вы предпочитаете, чтобы я заправил ваш салат? Мой початок рядом с вами всегда наготове.
Я не выдерживаю и заливаюсь хохотом.
  
Глава 39. Новость
 
Две недели на Алтае проходят, как в сказке. Мы много гуляем, вечера проводим в объятиях друг друга перед камином, а ночью долго и страстно любим друг друга.
Хотя порой наша бурная ночь плавно перетекает в утро. Либо Даня, как изголодавшийся зверь, берет меня на всех поверхностях, стоит нам оказаться наедине.
И каждый раз у меня такое чувство, что ему мало.
Однажды, когда мы лежим на мягком ковре перед камином, я не выдерживаю и спрашиваю:
– Где у тебя батарейки?
– В смысле? – Даниил непонимающе щурится, скользя пальцами по кружеву моего красного лифа. Оглаживает соски, и устремляется вниз.
– Ну, порой у меня такое чувство, – я снижаю голос до шепота, игриво проводя кончиком языка по его мочке. Из горла любимого вырывается рык, – что ты готов заниматься сексом двадцать пять часов в сутки и восемь дней в неделю.
В расширенных зрачках Даниила вспыхивают отблески огня и в следующий миг я оказываюсь под его мощным, рельефным телом. Любимый сцепляет мои запястья над головой и…
– Ты что делаешь? – вскрикиваю я, когда этот ненасытный самец стаскивает с дивана пояс от халата и привязывает мои запястья к ножке.
Какого…
– Ты права, – его голос хрипит от желания, во взгляде пляшут дьяволята. – Рядом с тобой мой боец в готовности круглосуточно.
Даниил встает и перед тем, как куда-то уйти, добавляет:
– Лежи смирно, иначе накажу.
Издевается? А если кто-то… Впрочем, нет. Сегодня на ночь он распустил всю прислугу в доме. Еще и Влада куда-то отослал. Хм. Что он задумал?
Спустя пару минут Даниил возвращается с какой-то темной палкой, на концах которой кожаные ремни.
Я в ужасе распахиваю глаза, понимая, что это такое! С ума сошел?!
– Даня, погоди, – едва слышно шепчу я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. – Я не против экспериментов, но это…
  
Даниил усаживается подле моих ног и, ловко разведя их, делает свое грязное дельце.
– Что ты задумал? – лихорадочно дышу я, облизывая пересохшие губы. Мои запястья связаны, на ногах распорки.