Наследник темной звезды. Том III (СИ)

Сохранив свой функционал, «ошейник» тем не менее зиял «дырами» уязвимостей, используя которые, Алекс мог его деактивировать. Однако сейчас важнее было поставить этот камушек себе на службу. Управляющие нити, пронизывающие энергетическую оболочку Лайи, натянулись струной, заставив её побледнеть, когда Бёрн внёс изменения в структуру артефакта.
— Говори! — приказал он, заставляя кристалл диктовать девушке свою волю.
  
Лайя вскрикнула, а тело её выгнулось дугой. Руки и ноги пытались разорвать путы, мышцы на шее напряглись до предела, простыня начала соскальзывать… Девушка билась в конвульсиях, пятки её стучали по столу. Фиолетовые глаза закатились, уступив место белкам.
Сопротивление её было яростным и отчаянным. Годами кристалл контролировал её сущность, и воздействие это было кратно глубже, чем он использовал в отношении Флэра. У Винсента это был предохранитель на случай потери лояльности, а для Лайи кристалл являлся частью её стремлений — жизненной позицией, заложенной в неё Культом.
— Нет! — хрипло шипела она, а в уголках её губ выступила пена.
Сопротивлялось всё: психика, воля, энергетика… Шанс умереть в процессе извлечения был более чем реален. Но столь же высок, как избавиться от «оков» подчинения. Альтернатива в любом случае — смерть. Оставлять бомбу с часовым механизмом у себя в тылу — идея не из лучших.
Алекс дождался, когда девушка немного придет в себя, и продолжил процедуру. Нити его дара аккуратно перехватывали управление кристаллом, всё глубже погружаясь в его структуру. Получилось? Лайя завыла — долгий, полный боли и отчаяния звук.
— Каковы были приказы, Лайя? — повторил Бёрн.
— Шпионить… Докладывать… О силе… О действиях… — слова вырвались у нее против воли — девушка продолжала сопротивляться.
— Я всё это и так знаю. Скажи нечто новое? — требовал Алекс, меняя настройки артефакта.
Может, и правда не было никаких других распоряжений? Впрочем, стоило так подумать, как «плотину» прорвало.
— А если… — голос Лайи стал механическим, словно зачитывал инструкцию. — Если Алекс Бёрн… подтвердится как Истинная Тёмная Звезда… Окажется неуправляемым… Станет угрозой Старейшинам и Культу… — она задыхалась, каждое слово давалось с мукой. — Ликвидировать. Убить любой ценой.
Всё. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тяжелым, хриплым дыханием Лайи. Сопротивление рухнуло. Можно было оставить кристалл в ней и перенастроить, но это потребовало бы огромных затрат времени. Проще потом установить новый.
Алекс молча смотрел на девушку… В глазах её читались опустошение и стыд. Она предала то, что было смыслом её жизни, самое святое… И даже осознание того, что была под воздействием артефакта, ничего для неё не меняло. Возможно, извлечение кристалла ничего для неё не изменит, однако попробовать стоит.
К правой руке Алекса присоединилась левая. Одна контролировала подчиняющий артефакт, а вторая стала проводником для энергии зеленого кристалла. Процедура извлечения была медленной, болезненной и невероятно сложной. Закрыв глаза, Бёрн сосредоточился на откликах своих способностей — сейчас зрение ему только мешало.
Кристалл находился слева, чуть ниже ключицы, между вторым и третьим ребром, глубоко в мышечной ткани, частично прирастая к надкостнице. Зеленое свечение стало ярче, а мышцы сами собой аккуратно раздвинулись в стороны. Плоть раскрылась — пахнуло кровью. Кристалл, размером с крупную виноградину, мутно-серый, с тускло мерцающим зеленоватым ядрышком, подталкиваемый мышечной тканью, начал выходить из раны.
Но это только половина дела. Артефакт был оплетен тончайшими энергетическими нитями. Похожие на нервные волокна, они тянулись к сердцу, позвоночнику, прикрепляясь к энергетическому телу. Алекс аккуратно, с хирургической точностью, «обрезал» их, стараясь не навредить Лайе.
Он снова смотрел. В глазах девушки застыл ужас. Каждое его «движение» вызывало её судорожный вздох, а когда последняя, самая толстая нить-привязка была перерезана, всё её тело дёрнулось в последней судороге, цепляясь за уходящую связь. Кристалл полностью покинул тело девушки, рана тут же затянулась. Физически она была в полном порядке, чего нельзя было сказать о психике… Лайя безутешно рыдала, содрогаясь всем телом.
— Пусто… — всхлипывала она сквозь слёзы. — Пусто… Больно… темно… Верни! Верни… Аааа…
Ничего удивительного: извлечение кристалла было для неё равносильно ампутации части души. Тот формировал ее лояльность, страхи и мотивацию. Теперь ей придется руководствоваться чем-то иным, заполнить образовавшуюся пустоту. Такова цена её свободы, которую она не просила.
— Отведите ее в камеру и накачайте успокоительным, — приказал Бёрн дежурившим у дверей стражам. — И приведите Лейю.
Вторая из близняшек зашла через несколько минут. В отличие от сестры, она была спокойна. Фиолетовые глаза смотрели на Алекса с той же странной смесью трепета и ожидания, что и раньше. Когда Алекс объяснил ей суть процедуры и показал извлеченный из Лайи кристалл, она лишь кивнула. Сильная воля? Или «криво» установленный подчиняющий артефакт? Как оказалось, третье — непоколебимый фанатизм.
— Понимаю, Владыка. Это необходимо, — голос её был слабым и дребезжащим. Чувствовалось, что Лейа преодолевает заложенную в нее «программу». Скинув халат, она сама, не дожидаясь приказа, легла на стол и расслабилась, устремив на него взгляд. Ни капли сомнений, только легкий румянец смущения.
— Я готова, — прохрипел её голос.
Бёрн даже не стал фиксировать девушку на столе. Процедура была идентичной: поиск кристалла, отсоединение нитей-привязок, извлечение. Но в этот раз сопротивление было мимолётным. Лейя лишь тихо стонала от боли, пальцы до белизны сжимали край стола, а в фиолетовых глазах, что она не сводила с Алекса, был не страх, а надежда.
Как и в случае с Лайей, Бёрн задал свои вопросы, получив идентичные ответы. Однако в этот раз девушка отвечала, как ему показалось, с радостью и облегчением. Когда кристалл был извлечен, а рана затянулась, Лейя сделала глубокий, судорожный вдох и заплакала. И эти слезы были слезами счастья.
— Слава Владыке, — прошептала она и, прежде чем Алекс успел её остановить, соскользнув со стола, упала перед ним на колени, и дрожащими руками обняла его ноги.
— Спасибо… Спасибо, Владыка! Отныне я всецело твоя! Душой и телом! Повелитель мой, Император возрожденный!
— Тихо. Ты! — освободившись, обескураженный Алекс отступил на шаг.
Присел и поднял девушку на ноги, заглядывая в её глаза. Ни страха, ни ненависти, ни истерики, как это было у Лайи. Чистая волна фанатичного обожания и абсолютной веры. Только безудержная преданность и благодарность. Бёрна внутренне передернуло, но для «Тени» это было в порядке вещей.
— Отведите её в… комнату, обеспечьте всем необходимым и поставьте охрану у двери, — приказал он стражам и снова вернул взгляд к застывшей перед ним девушке. — В твоей наготе больше нет необходимости. Оденься и следуй за Джоном.
Та вдруг залилась краской, поспешно отвернулась, надела халат и, утирая слезы рукавом, обернулась, прежде чем удалиться. На ее лице сияла радостная, немного безумная улыбка.
— Я с вами, Владыка! Чего бы мне это ни стоило, до конца! — сказала она, выходя из комнаты.
Алекс смотрел ей вслед со смешанными чувствами. Он видел перед собой юную девушку с искаженным восприятием реальности, которую хотелось защитить, а «Тень» — прекрасный, хорошо заточенный инструмент…
  
* * *
Стеклянные стены конференц-зала новой штаб-квартиры «КристалТек» отражали холодное сияние столичных небоскребов. Внутри царила атмосфера напряженного ожидания. За длинным, сделанным из каменного дерева столом сидели главные акционеры компании, чьи судьбы теперь были связаны с судьбой Алекса. Прежде, поставив на темную лошадку в его противостоянии с Като, они вытянули счастливый билет, что, конечно же, осознавали.