Выбор (СИ)

Мужчина наполовину вытянул кинжал из ножен и угрожающе произнёс
— Ты что творишь?
— Сергей, ты что, не узнаёшь меня? Это же я Андрей, — недоумённо спросил Забела.
Но мужчина, не выпуская рукоять кинжала из руки, продолжал смотреть настороженно. В этот момент из-за дерева появился Морозов и мужчина, сделав шаг назад, так и не впустив рукоять кинжала сказал:
— Идите своей дорогой, я не хочу драки, но косулю не отдам
Морозов тоже застыл, ошарашенно глядя на Виленского
— Сергей?
— Нет, меня зовут Георгий, — буркнул он и отпустив, наконец-то кинжал, снова взвалил косулю себе на плечи.
— Ты посмотри, он снова уходит, и не меньше пяти пудов тащит, силён, а мы тут с ног сбились, всей империей его ищем, — Забела не понимал, что могло произойти с Виленским, что он будто бы другой человек.
— Тут что-то не так, — задумчиво проговорил Морозов, и добавил, — пошли за ним
— Ага, — шутливо отозвался Забела, — ты видел, он чуть что, сразу за свой кинжал хватается.
И они, позабыв про охоту, двинулись по той же тропе, что и Виленский, называющий себя Георгием.
Они шли в отдалении, и мужчина их не замечал, хотя пару раз оглянулся. Но у Забела с Морозовым было преимущество, он спускался вниз, а они находились выше, поэтому у них обзор был гораздо удобнее.
Вскоре горный лес начал редеть, спуск становился всё более пологим, и невдалеке показалась небольшая деревушка. Даже не деревушка, а так, хуторок. Всего домов пять. Туда-то и направился Виленский.
Подождав, пока он скроется за высокими воротами одного из дворов, Морозов и Забела переглянулись.
Морозов сказал:
— Нужен кто-то из местных, кого можно порасспрашивать.
Забела жутковато улыбнулся, и друзья стали ждать.
Вскоре им повезло, на дороге с другой стороны показалась небольшая телега, на ней сидел и дремал старик.
Оставив Батыра в пролеске, осторожно, чтобы старик их не заметил, они словно тени выскочили из кустов, окружавших дорогу и уже скоро старик сидел напротив и, «впечатлённый» озвученными «перспективами», вернее даже сказать последствиями, если он продолжит молчать, рассказал интересную историю:
'На хуторе жили четыре семьи, в основном охотники. И вот у одной женщины, погиб сначала муж, на охоте его задрал горный волк, он только и успел, что доползти домой и умер на руках у жены. Главой дома стал сын. Но эта семья чем-то провинилась перед богом и вскоре сын пошёл на охоту и наткнулся на медведя. Его нашли потом в расщелине, куда он упал, убегая от хищника. Сына звали Георгий.
А несколько месяцев назад, женщина шла от своей сестры и нашла человека, раненного, он умирал. Она забрала его себе, выходила, а когда он очнулся, выяснилось, что он не помнит кто он и откуда. Ни имени, ни прошлого. И женщина решила, что бог вернул ей сына, она со всех взяла клятву, что все будут говорить, что это её сын.'
Оказалось, что имперские солдаты приезжали на этот хутор в поисках Виленского, но не нашли, потому что все говорили, что в доме Георгий.
Морозов и Забела переглянулись.
— Вот так история, — пробормотал Забела, и обратился к Морозову, —что думаешь?
— Думаю, что нельзя его здесь оставлять, — сказал Морозов, — Ирэн нам не простит, да я и сам себя не прощу, если просто так уеду.
— Тогда пошли, что ли, — обречённо сказал Забела, —будем разговаривать, надеюсь он нас не убьёт сразу
Всё с тем же стариком, сидя у него на телеге они въехали в высокие ворота.
Старик им показал на дом, где жила женщина, спасшая Виленского. Друзья подошли к дому и постучали, дверь им открыла высокая сухая пожилая женщина в чёрном.
— Проходите, — мрачно сказала она
— Что даже не спросите зачем пришли? — с улыбкой попытался пошутить Забела
— Я знаю, что вы пришли забрать его, — с этими словами женщина тяжело села на стул и продолжила:
— Когда я нашла его, на нём не было рубахи, но и без одежды было видно, что парень из благородных. Мозоли на руках от оружия, а не от сохи. Хорошая обувь, породистое бритое лицо. Наши не бреют, у нас борода показывает всем, что ты мужчина.
 
Вздохнула и горько сказала:
— Он так был похож на моего Гоги, я не могла удержаться, я знала, что его ищут, но я заставила всех сказать, что он мой сын, особенно когда он не смог вспомнить себя.
Наказывайте только меня! —громко воскликнула женщина
— За что тебя наказывать, мами? — вопрос прозвучал неожиданно, в открывшейся двери стоял не похожий на себя Виленский и вытирал руки серой тряпицей. И его вопрос и этот дом так не подходили Виленскому, словно и вправду какой-то Гоги зашёл и спрашивает.
Ответил Забела:
— За то, что скрыла от тебя, кто ты на самом деле и не сказала тем, кто искал тебя, что ты жив.
Виленский, в этой странной одежде, с бородой выглядел так странно, что друзей постоянно посещало ощущение нереальности происходящего. И когда Виленский подошёл к старухе и наклонившись нежно поцеловал её в лоб и сказал:
— Не переживай, мами, я тебя не брошу
То у Забела не выдержали нервы:
— А жену с детьми, значит бросишь
— Какую жену? — спросил Виленский
— Ты, —барон Сергей Виленский, у тебя есть сын Александр, ты живёшь в столице Стоглавой империи и вот уже почти пять месяцев тебя разыскивают, потому что женщина, которую ты называл своей женой, попросила об этом даже императора.
Виленский посмотрел на старуху:
— Это правда, мами? Я не твой сын?
Женщина, из глаз которой катились слёзы, отрицательно помотала головой.
— Я должен поехать с вами? — спросил Виленский Забела
— Да, — ответил тот, — и мы уезжаем через четыре дня. Мы остановились в первой приграничной деревне, решишь поехать с нами, найдёшь нас там.
— Я подумаю, — сказал Виленский
Забела хотел ещё что-то сказать, но Морозов незаметно толкнул его в бок, и они вышли из дома. Во дворе на крюке висела свежеразделанная косуля.
Забела сглотнул:
— Ничего себе Виленский, шкуру с косули содрал и спокойно разговаривает, — добавил с сарказмом, — Яша, может оставим его здесь, посмотри вроде прижился, — кивнул Забела на то, что когда-то было косулей.
Морозов нахмурился и сказал:
— Силой мы его отсюда не вытащим, давай подождём. Но мне кажется его по любому надо вести домой, а там может и память вернётся.
— Ага, — сказал Забела, — только куда домой? В Москов?
— Нет, — глухо ответил Морозов, — мы повезём его в Никольский, к Ирэн.
  
Глава 52
 
Никольский уезд. Поместье Лопатиных.
— Здравствуй Ирэн, — сказал Морозов, заходя в дом, вдыхая какой-то неповторимый аромат дома Лопатиных, хлеба, счастья, детской радости.
— Здравствуй, Яша, — улыбнулась Ирэн и протянула ему обе руки.
Он взял, поцеловал по очереди каждую и, вздохнув сказал:
— Я нашёл его и привёз
Глаза Ирэн стали огромными.
— Ты нашёл Серёжу? — переспросила Ирэн, — и где он был?
— Ирэн, он потерял память и спасла его, старая крестьянка, которая незадолго до этого потеряла сына, и все эти месяцы он думал, что он охотник, Георгий.
— Где он? — спросила Ирэн. Сердце у Ирэн вдруг застучало быстро-быстро, дышать стало тяжело. Появилось ощущение, что вот он, тот самый поворотный момент, когда надо будет сделать выбор. Как будто в сказке, ответишь неверно и… голова с плеч.
— На улице, возле дома, он не стал заходить, — кивнул на входные двери Морозов
Ирэн кивнула слуге, тот подал ей шубку из голубой норки.
— Я пойду? — спросила Ирэн
Морозов кивнул.
Ирэн вышла, и не видела каким взглядом проводил её Якоб. Он как будто «кричал»: — Не уходи! Останься! Повернись! Посмотри на меня…
Но Ирэн выскочила из дома, не оборачиваясь.
Ирэн вышла, сощурилась от солнца. Морозный воздух прошёлся по щекам, окрашивая их в лёгкий румянец, пахло снегом, хвоей и пирогами.
— Наверное, Пелагея, узнав, что гости, заставила кухарку печь пироги, — подумала Ирэн.