Выбор (СИ)

Когда они дошли до входа в тоннель, потолок стал низкий, даже Ирэн с её небольшим ростом приходилось склонять голову, Виленскому было ещё тяжелее, ему пришлось сгорбиться, чтобы пройти по этому тоннелю. Зато на входе они нашли светильник и в нём даже было масло, и пару настоящих факелов.
Ирэн видела, что Виленскому было тяжело идти, но он молчал и шёл, она тоже ничего не говорила.
Какая была длина тоннеля было непонятно, но шли Ирэн и Виленский около двух часов, когда наконец-то появилось ощущение свежего воздуха.
Виленский каким-то совсем не своим голосом произнёс:
— Сейчас, я посижу, и пойдем смотреть что там
И после этих слов буквально рухнул, уронив факел. Ирэн подхватила и пристроила факел на специальный держатель, который находился на стене тоннеля.
После чего тоже присела прямо на пол тоннеля.
Очень хотелось пить.
Посмотрев, что Сергей лежит, прикрыв глаза и тяжело дышит, она потрогала его лоб и ужаснулась, такой он был горячий. Виленский горел, у него начиналась лихорадка.
— Надо выбираться, — подумала Ирэн — и как можно скорее, иначе, мы здесь погибнем. Вспомнилось лицо Сашеньки и Танюши и захотелось плакать. Но Ирэн усилием воли заставила слёзы «уйти», нельзя было расклеиваться, силы были нужны на спасение.
Было похоже, что Виленский уснул, Ирэн тихонько его потормошила. Он не отзывался.
— Похоже, что жар отправил его в забытье, — подумал Ирэн и решила, что надо поискать воду.
Только она встала, как Виленский открыл глаза и спросил:
— Ты куда?
— Хочу найти воды, — ответа Ирэн
— Скорее всего здесь нет воды, — мрачно сказал Виленский, — это же прорубленная скала, а не пещера, не ходи, не рискуй понапрасну, лучше посиди рядом со мной
Ирэн присела рядом с мужчиной. Виленский взял её за руку, она ещё раз поразилась, какой он горячий.
— Ирэн, — начал Виленский, и его тон ей снова не понравился, он будто бы прощался с ней и хотел сказать «последнее слово»
Между тем Виленский продолжал:
— Ирэн, я давно хотел тебе сказать, что ближе тебя и детей у меня никого нет. Сестра со своим сумасшествием отдалилась, и больше не тот человек каким была раньше. Знаешь, когда я ехал в эту миссию в Ширванское ханство, я составил завещание, потому что с ширванцами всякое бывало.
— Сергей, — перебила Виленского Ирэн, — ну что ты такое говоришь? Мы с тобой обязательно выберемся, какое ещё завещание⁈
— Ирэн послушай, конечно, мы выберемся, но мало ли что, видишь, какая-то рана у меня, дай мне сказать, — голос Виленского слабел
Ирэн замолчала, и Сергей продолжил:
— Я знаю, что ты не совсем Ирэн
Ирэн вздрогнула, но Виленский сжал горячей рукой её ладонь и проговорил:
— Ты ангел, посланный с неба, чтобы помочь и мне и Саше и Танюше и нашей несчастной империи. Я не знаю, чем я, да и мы все заслужили такое счастье, что небеса нам подарили тебя, только знай, что я безмерно счастлив только от одного того, что ты есть. И мне важно, чтобы ты жила и была счастлива. Конечно, я бы очень хотел, чтобы ты была счастлива со мной…
Голос Виленского прервался. Он тяжело дышал. Глаза его были закрыты.
Ирэн вдруг захотелось всё ему рассказать, кто она, что она никакой не ангел, а попаданка. И она рассказала, как очнулась на вокзале и осознала себя в другом веке в другом теле. Рассказала, кто она, что пришла она не с неба, а из далёкого будущего.
Но Виленский счастливо улыбнулся и тяжело дыша повторил:
— Я знал, что ты ангел, посланный высшими силами и твой рассказ только это подтверждает. И я рад, что ты доверилась мне.
После чего снова закрыл глаза.
— Серёжа, как ты, — спросила Ирэн, — ты слышишь меня?
Ирэн снова потрогала лоб мужчины. Жар явно усилился.
— Слушай меня внимательно, Ирэн, — проговорил Виленский, открывая глаза, горящие лихорадочным блеском, — там впереди есть приспособление, на нём поднимали наверх породу, когда вырубали этот тоннель, я подниму его наверх и ты выйдешь наружу
— Я не пойду без тебя, — сказала Ирэн
— Не волнуйся, — ответил ей Виленский, — я поднимусь вслед за тобой
 
Ирэн внимательно на него посмотрела, не понравился ей его нарочито бодрый тон:
— Ты сможешь?
— Конечно смогу, — таким же тоном ответил Виленский, —для людей есть лестница.
Как полуживой от жара Виленский увидел ковши подъёмника и лестницу для Ирэн осталось загадкой, но в нескольких метрах от того места, где они отдыхали, действительно были два ковша и барабан, на который была накручена цепь.
— А где лестница? — с подозрением спросила Ирэн, когда Виленский уже усадил её в ковш и пытался упереться ногами, чтобы начать крутить подъёмный барабан.
— Да вон же она, — махнул он рукой, и начал крутить.
Ирэн показалось, что там никакой лестницы не было, но барабан уже поднялся над и двинулся наверх к отверстию, в котором был виден солнечный свет. А раскачивать ковш Ирэн побоялась, видела, что Сергею и так тяжело.
Примерно на середине ковш остановился и Ирэн осторожно выглянула вниз, под ней было примерно четыре метра, она видела, что Виленский, напряжённо пытается прокрутить неподатливый барабан, и слышала его хриплое дыхание.
Через пару секунд ковш снова двинулся наверх и вскоре уже, выпрямившись в ковше Ирэн смогла высунуться в отверстие.
— Надо быстрее выбираться, ему же тяжело держать, — подумала Ирэн, — а вдруг у него не хватит сил подняться по лестнице?
И Ирэн, ухватившись руками за какие-то корни, стала подтягиваться наверх. Вскоре ей удалось животом выползти на поверхность.
Полежала немного и снова ухватилась, буквально впиваясь пальцами в землю и дёргаясь всем телом словно какая-то змея.
Когда, наконец-то, она выбралась из этой дыры, то перевалилась на спину, с наслаждением вдохнула какой-то сладкий вкусный воздух и посмотрела с небо. На нём не было не облачка.
— Какое счастье, — подумала Ирэне, — какое счастье жить. И принялась ждать Виленского.
  
Глава 49
 
Прошло около часа и Ирэн уже собиралась лезть обратно в эту «кроличью нору», когда она услышала слабый стон, сопровождаемый ругательством.
Неподалёку от той дыры, из которой вылезла Ирэн, был небольшой пригорок, вот из-за него-то и раздавались звуки.
Осторожно приподнявшись, Ирэн увидела Виленского, который сидел на земле и пытался наложить жгут. Ирэн так обрадовалась, такое облегчение накатило, что даже в груди стало тесно. Он выбрался, а с раной мы справимся.
— Серёжа, — позвала она
Виленский поднял голову, слабо улыбнулся. Ирэн поразилась какой-то мертвенной бледности его лица, как будто все краски стёрли.
— Надо быстрее бежать за помощью.
А вслух сказала:
— Дай помогу.
И остатками верёвки ловко перетянула ногу.
— Всё-таки пришлось вытащить болт — почему-то оправдывающимся тоном сказал Виленский, — нога не сгибалась
Ирэн обняла его и чмокнула в щёку:
— Главное мы выбрались
Что-то было не так. Ирэн ещё раз дотронулась губами, на этот раз до лба Виленского, он был холодный и влажный.
— Ты сможешь идти? — с тревогой в голосе спросила Ирэн
Виленский улыбнулся, но улыбка на его, практически белом, лице выглядела словно нарисованной: — Конечно, смогу
И Виленский действительно встал и даже какое-то время шёл. Хорошо, что идти надо было вниз, а не вверх. Сергей даже смог выбрать верное направление, чтобы обойти то место, куда могли вернуться люди Абруаза, но в то же время дойти до той поляны, где их ожидали гвардейцы.
Но вот он один раз покачнулся, но удержался, потом второй раз, и в этот раз он остановился.
Ирэн заметила, что он пытается сделать усилие и продолжить идти.
— Давай передохнём, — предложила она и первая уселась на тропу.
К счастью, как только они отошли немного от выхода из штольни, то нашли маленький водопад, который тонкой струйкой стекал по камням, образуя небольшую лужицу, тонкой струйкой, утекающую вниз. Поэтому они напились перед тем, как начать спускаться и промыли рану Виленского, который не разрешил Ирэн этого делать, а сделал сам.