Выбор (СИ)
Морозов смотрел с террасы, как возле пруда супруга Кайсарова вместе с Софьей и в сопровождении княгини Дадиани с внуком кормили лебедей и думал о том, что как было бы здорово, если бы Ирэн была такой же, хотя, если бы она была такой же, то он вряд ли бы выбрался из завшивевшего Ханидана.
Грустно усмехнулся своим мыслям, взглянул на удивлённо смотрящего на него Кайсарова, который не мог понять отчего Морозов, то молчит, то улыбается, и сказал:
— Нет, Паисий, эту женщину не остановить, но ты можешь попробовать.
* * *Конечно, Ирэн не приняла предложение барона, хотя ей очень понравилось у него в гостях.
Уютный дом, прекрасный сад, в перерыве между экспериментами в лаборатории Ирэн, взяв с собой Софью, всё-таки прошла садовый лабиринт.
Но дома ждали дети, и надо было ехать в Горное, потому что, если они задержатся, то начнётся осень и обратно добираться будет уже проблематично, а может вообще придётся ждать зимы, когда наступят морозы и по дорогам снова можно будет ездить.
Задержавшись ещё на день, Ирэн написала программу экспериментов для Петрова. Нужно было ввести понятие силы тока и напряжения.
Ирэн, сама постоянно путаясь, чтобы не написать Вольты или Амперы, указала Петрову на возможность измерить потенциал и количество. Она не стала писать формулы, они были бесполезны для этого мира. Ирэн решила, что надо задать направление, а, если не получится, ну что же, значит кто-то другой сделает это открытие, на основе того, что пару дней зада сделал Петров.
По сути, вместо Вольтова столба в этом мире появился столб Петрова. Дальше всё должно было начать развиваться очень быстро.
Ирэн намекнула ему, что надо сделать, чтобы получить большую батарею*.
(*В 1803 году физик Василий Петров создал самый мощный в мире вольтов столб, составленный из 4 200 медных и цинковых кругов и развивающий напряжение до 1700 вольт. С помощью этого прибора ему удалось открыть такое важное явление, как электрическая дуга, применяемая в электросварке; а в армии стал применяться электрический запал для подрыва пороха.)
В последний вечер перед отъездом Ирэн, неожиданно оставшись в лаборатории один на один с Петровым, рассказала ему о том, что при определённых условиях при помощи тока создаётся магнитное поле, и его можно использовать для передачи сигнала на расстояние. Василий Владимирович слушал её так, будто бы он был маленьким мальчиком, а она рассказывала ему сказку.
Перед отъездом Ирэн написала письмо Виленскому, где рассказала про открытие Петрова, про то, что надо срочно выпускать привилегию и «столбить» изобретение пока другие страны не вышли на верный эксперимент. На всякий случай попросила через Шувалова разведать, кто ещё в мире занимается подобными исследованиями.
* * *Москов. Кремль
— Серж, ну хватит уже, ты мне нужен здесь, Забела сорвался, теперь ты, — в голосе императора звучало раздражение, — только-только все наши законы и реформы начали, наконец-то, получать подтверждение Совета. Я рад, это очень большое достижение.
Виленский слушал, насупившись. Накануне он получил письмо от Ирэн. Да, из письма он понял, что можно не волноваться, она бы не стала лгать.
Как бы она ни изменилась, в этом она осталась постоянной. Честной и искренней, если бы она имела романтические отношения с Забела, она бы не стала его жалеть, так бы и написала.
Всё, чем Ирэн сейчас увлечена, это её дела. И как верно он поступил, что стал ей рассказывать про то, чем занимается. Хотя, конечно, пришлось заново переписать письмо, в котором по привычке просто написал о том, что всё хорошо.
Но в одном он был уверен, он чувствовал, что не зацепил её. Так по-дурацки всё получилось в столице, не успел, не усилил напор и что, снова он занимается делами империи, а женщина, которая ему нужна, едет одна в Горное княжество. Хотя нет, не одна, с ней Морозов. А что, если…
— Серж, ты меня вообще слушаешь? — вот теперь император точно был раздражён
— Прости Алекс, задумался, — спокойно ответил Виленский, — повтори, пожалуйста, что ты сказал
— Я сказал, что понимаю, про то, что всем нужна стабильная семья, но ты уверен, что у тебя с Ирэн получится склеить разбитое. Всё-таки между вами много всего, — неожиданно терпеливо повторил император
— У нас сын и…дочь, — проговорил Виленский с небольшой заминкой
— Ага, дочь, как две капли воды похожая на графа Балашова, — неожиданно зло прозвучало от императора
Но он имел право сказать правду не только потому, что был императором, но ещё и потому, что был другом.
Виленский промолчал
Тогда император спросил:
— Почему ты тормознул иск графини Балашовой. Это бы многое решило. Девочка получила бы графский титул и признание законнорождённой дочери погибшего графа.
Виленский поджал губы и посмотрел на друга:
— Это понимаешь ты, понимаю я, но как объяснить это матери?
Помолчал и добавил:
— Она не простит
Император усмехнулся:
— Тогда придумай, как сделать так, чтобы девочка осталась её дочерью, но в то же время получила то, что предлагает Балашова.
Виленский задумался:
— А ведь правда, почему бы и нет
Глава 6
Ирэн в отличие от Софьи очень мало общалась с супругой Кайсарова. И по дороге, пока ехали в карете с большим интересом послушала историю их встречи.
Софья восторженно рассказывала, что Варвара сильно любит своего мужа и сравнивала их знакомство с тем, как у них с Давидом завязались отношения.
В конфликте, который был с Понзским княжеством, Паисий Кайсаров командовал пехотным корпусом, какую-то крепость удерживал в осаде, был сильно ранен, а Варвара Яковлевна, в девичестве Ланская, будучи фрейлиной императрицы, вместе с другими фрейлинами работала в лечебнице, куда привезли раненого генерала. Она его выходила, но он… не сделал ей предложение, он попытался уехать, заявив, что для такой красавицы он слишком стар и изранен.
Она поехала за ним, и была с ним до конца этой маленькой войны, вернулись они уже женатые.
Ирэн, слушая Софью, вздыхала, так вдруг захотелось романтики, чтобы вот так же свист пуль, кругом скачут враги, а ты любишь так, что тебе всё равно
— Ирэн Леонидовна, Ирэн, — Софья, видимо уже не в первый раз звала Ирэн
— Да, Соня, прости, что-то я замечталась, твой рассказ подействовал. Такая красивая история, — улыбнулась Ирэн
Софья явно довольная тем, что Ирэн понравилось, ещё раз повторила:
— Ирэн Леонидовна, давайте прокатимся верхом, погода такая хорошая.
Ирэн, высунувшись из кареты, попросила одного из гвардейцев передать, что дамы желают проехаться верхом.
Вначале они спокойно ехали, лошади легко рысили лишь ненамного опережая караван. Вдруг лошадь под Ирэн странным образом занервничала, потом стала подбрасывать вверх круп, Ирэн попыталась её успокоить, но кобыла, обычно спокойная, ещё раз подпрыгнула так, что Ирэн еле удержалась и с ржанием понесла.
Вслед за Ирэн сорвался Морозов, опережая его с гиканьем поскакали горцы и всё было бы хорошо, если бы не поваленное дерево, кобыла скакнула, но ей не хватило высоты, и она ударилась ногой о лежащее на земле бревно, и стала падать. Ирэн поняла, что, если ничего не сделать, то кобыла её раздавит и в последний момент, выдернув ноги из стремени, она сжалась и скатилась с крупа.
Через пару секунд открыла глаза, над ней спешивались горцы, подошёл Морозов, присел на корточки.
— Ирэн, где болит? — встревоженно спросил он
— Я н-не знаю, — продолжая находиться в позе эмбриона ответила Ирэн
— Я сейчас возьму тебя на руки, — проговорил Морозов, — если вдруг где-то появится острая боль сразу говори.
А Ирэн больше всего боялась, что боль не появится. Не дай бог остаться инвалидом с перебитым позвоночником.
Морозов аккуратно взял Ирэн на руки, Ирэн с облегчением ощутила тёплые мужские руки на спине и под коленями, попыталась шевельнуть ногой и поняла, что нога болит и болит сильно