Выбор (СИ)

Вдруг Морозов попросил Ирэн остановить лошадь, сам спешился и сев на колени приложил ухо к земле.
— Что случилось? — встревоженно спросила Ирэн
Морозов встал и попытался вглядеться вдаль. Развернулся к Ирэн и сказал:
— Примерно в паре вёрст отсюда движется большая группа людей, конных и пеших, я не знаю кто, но, на всякий случай, нам надо сойти с дороги и переждать.
Ирэн осмотрелась. Вокруг была голая степь и только редкие маленькие деревца периодически «вырастали» из земли. Были ещё довольно высокие островки травы, туда-то и направил коней Морозов.
  
Глава 41
 
Снова поразилась Ирэн способностям Морозова к выживанию. Она не знала, что он сказал, но лошади безропотно опустились в высокую траву. После этого Якоб достал из дорожной сумки небольшую лопатку и быстро начал прорывать круг вокруг лежащих лошадей, потом такой же круг он прорыл вокруг Ирэн, оставив место и для себя.
На вопросительный взгляд Ирэн, ответил:
— Змеи
Ирэн, с самого детства боявшаяся змей, замерла.
Морозов, заметил реакцию и улыбнулся:
— Не бойся, Ирэн, они не проползут через вскопанную землю.
Ирэн сжалась в комок, ей всё время казалось, что круг, который прокопал Морозов очень маленький и как только у неё вылезет за пределы кргуа нога или рука, то конечно же, сразу же на неё накинутся змеи.
Так работает фобия, на самом деле все змеи, уже уползли, попрятались ближе к влажным местам, потому что солнце светило ярко и находиться где-то очень близко к открытому пространству им не было нужды.
В таком состоянии Ирэн с Морозоым провели примерно около получаса. Тяжелее всего пришлось лошадям, но Морозову каждый раз удавалось их уговорить.
И вот, наконец-то, когда уже стало совсем невмоготу ждать, Якоб сказал:
— Сейчас увидим, кто это
И буквально сразу же выдохнул:
— Наши…
И тут же задал вопрос, обращаясь вникуда:
— Почему?
Морозов осторожно поднял лошадей и, пешим, прикрывая собой Ирэн стал медленно двигаться обратно по направлению к дороге. Вскоре их заметили и уже через минуту вокруг них гарцевали на лошадях несколько верховых.
Морозов стянул шапку и повязку с лица, и тоном, услышав который даже Ирэн захотелось вытянуться в стойку смирно, произнёс:
— Кто такие, почему вошли в Ширванское ханство, где командующий?
Услышав вопросы Морозова все остановили коней, но один, спешившись произнёс:
— С кем имею честь и по какому праву спрашиваете?
Но Морозов не успел ответить, потому что, сминая траву на вытоптанную лошадьми полянку выскочил Батыр, сначала по-дружески «боднул» Морозова, а потом прижался боком к Ирэн, подставляя ей под руки огромную голову.
Вслед за Батыром на коне подъехал и его хозяин. Граф Забела широко улыбался:
— Вот ты мастер, Яша, значит вытащил всё-таки нашу Ири? А хана с его братом тоже ты?
Морозов нахмурился:
— Что значит тоже я? Не понял.
Когда Забела рассказал, что буквально рано утром прилетел голубь с сообщением от одного из агентов Стоглавой, что Мустафа-хан и Ибрагим бек найдены убитыми в собственном дворце, то генерал Цициани и Забела приняли решение двинуть войско к столице Ширванского ханства, потому что в донесении ещё говорилось, что Бротта ввела военных в Баку.
— Яша-ага, брат, — раздался голос Али-Мирзы, — рад, что ты жив и здоров, а где…
Али-Мирза запнулся, увидев Ирэн, переодетую в мальчишку, улыбнулся и поклонился, приложив руку к груди: Дохтари-ханум, рад, что вы живы и в добром здравии.
Морозов уже включился в разговор:
— А когда корабли Ханидана подойдут?
— Сутки, максимум двое, если не будет попутного ветра, — ответил Али-Мирза
— Значит в течение суток мы один на один с Броттой? — снова задал вопрос Морозов
— Выходит, что так, — весело ответил Забела
А Ирэн подумала, что графу только бы подраться.
А ещё Ирэн видела, что Морозов тоже рвётся обратно в Баку и ему тяжело сделать выбор. С одной сторону, он должен отвезти её в безопасное место, а с другой все его товарищи едут на битву, и пока не придёт подкрепление с моря, неизвестно насколько тяжёлой она окажется.
 
И как бы Ирэн не хотелось вернуться в Стоглавую, тем более что граница была совсем рядом, но понимание того, что там остался Абу Сина и Равшана. И неизвестно что происходит сейчас во дворце, а там совсем юные жёны Мустафы-хана и, пусть хоть и вредная, но всё же тоже теперь несчастная, да ещё и в тягости, Эстер, и Ирэн предложила вернуться обратно в Баку.
Увидев благодарность в глазах Морозова поняла, что всё сделала правильно, хотя после пережитого больше всего хотелось вернуться домой к детям. Она скучала по семье, по родным, по своим делам, оставшимся без её присмотра. А ведь там и мыло и бумага, и храм.
Дорога обратно до столицы Ширванского ханства заняла пару часов для авангарда* и чуть более четырёх часов для пехоты с тяжёлым вооружением.
(*Авангардия — передовое (головное) временное формирование в вооружённых силах (армии и на флоте), которое выдвигается вперёд по движению войска или флота)
Казачья конница двигалась по городу, нигде не встречая сопротивления, небольшая заминка произошла только в районе ханского дворца, там уже успели обосноваться солдаты Бротты, но оставшиеся «без головы» алыпы хана продолжали защищать его имущество и гарем.
Подавить сопротивление броттов не составило большого труда. Да, по сути, и сопротивления-то никакого не было. Когда бротты увидели, что на них через площадь несётся целая кавалькада орущих и размахивающих страшными шашками казаков, то основная часть солдат побросали оружие и прижались крепостной стене дворца.
Быстро сломив вялое сопротивление остальных, авангард Стоглавой быстро рассредоточился по городу, расставляя посты и подготавливая город к приходу остальной армии.
И, конечно, никто такой подлости не ожидал, хотя давно бы уже пора привыкнуть, что таким государствам как Бротта плевать на остальных. Но внезапно с военного корабля Бротты раздался залп… прямо по дворцу.
Воины Стоглавой не могли ударить по кораблям, потому что всё тяжёлое вооружение только подходило к городу.
Часть солдат кинулась к дымящимся камням башни, в которую попали бротты. И в этот момент прозвучал ещё один залп.
Если бы Ирэн была рядом, что она бы точно сказала, что в этот раз эти сволочи попали как раз в женскую часть дворца, где находились жёны и дети Мустафы-хана, но Ирэн, к счастью, рядом со дворцом не было. Её оставили в одном из домов на въезде в Баку, под присмотром целой группы солдат.
Ирэн вздрогнула, услышав выстрел, но ей было некогда думать о том, что произошло, потому что несколько минут назад один из солдат привёл мальчика, лет восьми. Мальчика, говорящего по-русски.
— Как тебя зовут? — спросила Ирэн после того, как мальчишку накормили.
— Амир, — ответил мальчик
— А это точно твоё имя? — удивилась Ирэн и переспросила, — как тебя раньше звали?
— Михаил, — ответил мальчик
— Какое хорошее имя и оно тебе гораздо больше подходит, — улыбнулась Ирэн
— Они били, когда мы вспоминали свои имена, — сказал мальчишка, потом посмотрел на Ирэн и добавил, — но мы старались не забывать. Хотя совсем маленькие быстро забывали.
Ирэн сразу же уловила это «мы» и затаив дыхание, словно боясь спугнуть, появившуюся надежду спросила:
— А кто мы?
— Мы, — ответил Миша, — те, кого пригнали из Стоглавой, мы раньше жили в приюте при монастыре и нас забрали.
— А где сейчас остальные? — спросила Ирэн
— Так там, — махнул рукой мальчик, — когда начался шум на улицах, то нас всех собрали и заперли, — и вдруг Миша вскочил, — ой, я забыл, меня же послали за едой, они же там голодные сидят.
Посмотрел на стол, где оставалась еда и спросил:
— А можно я с собой возьму?
У Ирэн в горле появился комок, но она знала, что нельзя при ребёнке показывать слабость, он должен знать, что рядом сильные взрослые, они обязательно помогут