Выбор (СИ)

Наконец, к концу недели у Ирэн и Абу Сины получились первые образцы кримов и мыла. И Ирэн, сложив всё корзинку, которую несла за ней служанка, пошла в обратно гарем. Она уже спокойно перемещалась по коридорам дворца без Равшаны, просто в сопровождении служанки.
Ей оставалось немного пройти до перехода на женскую половину, как вдруг дорогу ей заступил крупный, даже немного грузный, одетый во всё чёрное мужчина. Он был выше Ирэн почти на голову, может быть даже больше и смотрел на неё как на муху. В чёрных глазах Ирэн «читала» пренебрежение.
Ирэн остановилась. Мужчина молчал. Ирэн коротко взглянула на него, но по лицу, наполовину, скрытому большой чёрной бородой мало что можно было понять.
Стало страшно. Ирэн подумала, — а что будет, если она закричит? И можно ли как-то его удивить и убежать? Может спросить его «как пройти в библиотеку»?
Ирэн даже улыбнулась, ей самой стало смешно от нервных мыслей.
Вдруг мужчина заговорил:
— Не думай, что твои аскеры* придут и освободят тебя, когда они придут я убью тебя у них на глазах. Это обещаю я, Ибрагим-Бек
(*Аске́р (эске́р) — в переводе с тюркских языков означает «армия»)
Ирэн вскинула на него глаза и продОлжила молчать. Так они сверлили друг друга несколько секунд, мужчина отступил первым, сделав шаг назад. Ирэн также молча не оборачиваясь медленно, хотя и хотелось бежать, прошла на женскую половину. Почему-то в голове была мысль, что нельзя хищнику показывать свой страх, а тем более бежать.
Только войдя в свою комнату, она поняла, что ноги её не держат и осела на ковёр.
  
Глава 35
 
Так, сидящей на полу и обнаружила Ирэн Равшана-ханум, которую позвала испуганная служанка.
— Ирэн, духтари*, что случилось, служанка мне сказала, что ты столкнулась с Ибрагим-беком?
(*духтари — дочка)
Ирэн кивнула и стала собирать мыло, которое высыпалось из перевернувшейся корзинки.
— Духтари, оставь, служанка соберёт, — Равшана помогла Ирэн встать и подвела её к кушетке, усадила. Налила ей воды
— Пей, — сказала и всунула кружку в руки Ирэн.
После того как Ирэн удалось сделать первый глоток, немного пролив воду на себя, потому что из-за какого-то странного спазма вода никак не желала глотаться, стало легче и уже второй глоток Ирэн сделала без усилий.
— Я ненавижу его, — понизив голос, сказала Равшана, — сын гиены, это он убил моего сына.
Ирэн положила руку на руку Равшаны: — Мне жаль.
— Наступит день, и я убью его, — проговорила Равшана, глядя куда-то внутрь себя, будто бы давая обещание кому-то.
— Он страшный, — наконец сказала Ирэн, — мне даже показалось, что он безумный, в его глазах я увидела, что ему нравится убивать, и там, рядом со входом в женское крыло я увидела, что он решал, убить меня прямо сейчас или нет. Что-то остановило его.
Потом схватила Равшану за руки и зашептала:
— Равшана, миленькая, мне никак нельзя умирать, я обещала сыну и дочке вернуться. Помоги мне. Помоги мне отсюда выбраться.
Равшана молчала, потом сняла руки Ирэн со своих и уверенно произнесла:
— Он не убьёт тебя. Я поговорю с Мустафой-ханом сегодня, попрошу для тебя двух алыпов. Алыпы подчиняются только хану и не подпустят к тебе Ибрагим-бека.
Ирэн поняла, что пока Равшана не готова говорить с ней про то, как можно отсюда выбраться и усилием воли решила сменить тему:
— Равшана, посмотри, что у нас получилось с Абу Синой.
Ирэн стала доставать из корзинки, услужливо поданной служанкой, мыло, завёрнутое в пергаментную бумагу, достала со дна две баночки крима:
— А это тебе, мне кажется, что крим получился даже лучше за счёт того, что ингредиенты у Абу Сины гораздо более высокого качества.
Ирэн объяснила, как пользоваться кримом, какой наносить на ночь, какой с утра и что надо делать, пока идёт лечение.
— А в этих баночках что? — спросила Равшана и Ирэн поняла, что не всё женское ещё «умерло» в этой женщине.
— А это я подготовила для подарков, хочу наладить отношения с Эстер, — сказала Ирэн, — мне с ней делить нечего
 
— Разве не понравился тебе Мустафа-хан, — хитро улыбнулась Равшана
— Он видный мужчина, но я не смогу так жить, я не цветочек для гарема, я скорее…—Ирэн запнулась, — дерево.
— Да, ты дерево, — согласилась Равшана-ханум, — гибкое, но сильное, под таким хочется укрыться и на такое хочется опереться.
Потом они рассмотрели мыло, Равшана выбрала себе несколько кусочков, остальные Ирэн решила подарить всем девушкам в гареме
К Эстер пошли вместе с Равшаной-ханум. Любимая жена хана была в саду, там для неё поставили большой шатёр и внутри шатра Эстер лежала на подушках, а сидевшая рядом служанка делала ей массаж стоп.
Увидев, что к ней пришла названая мать Мустафы-хана, Эстер заохала, и слабым голосом проговорила, что просит позволения не вставать для приветствия. Служанка её, которая не так давно очень нагло вела себя с Ирэн, низко поклонилась.
Говорить начала Равшана:
— Эстер, не вставай, мы ненадолго. Ирэн-ханум вместе с Абу Синой сделали средства для красоты и Ирэн захотела подарить тебе
— Моя красота не нуждается в средствах, — лениво приоткрыв глаза, — произнесла Эстер, взглянула на Равшану и Ирэн и снова их прикрыла
Равшана собиралась ещё что-то сказать, но Ирэн остановила её, дотронувшись рукой до локтя и покачав отрицательно головой.
— Вот же вредная женщина, — воздела руки вверх Равшана, когда они вернулись в комнату к Ирэн, — даже не посмотрела
— Ничего, Равшана-ханум, она ещё будет жалеть, что не посмотрела и обязательно захочет заполучить.
— Вижу, Ирэн, что ты что-то придумала, — рассмеялась Равшана
— Да, — кивнула Ирэн— и это произойдёт на ужине, а пока пойдём в купальню?
Равшана удивлённо взглянула на Ирэн:
— Ты уверена? Ты же ни разу не ходила туда, и скорее всего там сейчас довольно много девушек.
— Это необходимо для подготовки к ужину, — подмигнула Ирэн и показала глазами на корзинку с мылом
Равшана понимающе кивнула
Уже через полчаса Ирэн и Равшана в длинных белых полотняных рубахах сидели в бассейне, а служанки старательно раскладывали разноцветные брусочки на белые тряпицы рядом с ванными, которые заполнялись водой. Ванны, как и в комнате Ирэн представляли собой углубление в полу, достаточно большое, во всяком случае Ирэн умещалась туда целиком.
Одна из жён Мустафы-хана, самая, молодая и, видимо, самая любопытная не выдержала и подошла к служанкам, протянула руку и взяла один из брусочков
Служанка вопросительно посмотрела в сторону Ирэн и Равшаны, девушка, заметив куда смотрит служанка, испуганно положила мыло на место.
Равшана махнула ей рукой, подзывая. Та виновато подошла.
— Гюзель, не бойся, я не буду ругать, это подарок от Ирэн ханум, — по-доброму сказала Равшана
— Да, выбери себе любой, какой понравится по аромату, — добавила Ирэн, — а, если ты на ужине расскажешь другим девушкам об этом мыле, то я подарю ещё на выбор либо мыло, либо специальное средство для красоты — крим.
Вслед за Гюзель подтянулись ещё девушки, которые в это время были в купальне, и каждая выбрала себе мыло и получила задание и обещание подарка.
— Опасная ты женщина, — с восхищением сказала Равшана-ханум, — уже представляю себе, как все рассказывают про шикарные подарки и мыло, а Эстер «кусает локти» от досады, что отказалась.
— Я всё равно возьму на ужин то, что хотела ей подарить, — сказа Ирэн, — мне не хочется, чтобы беременная Эстер сильно расстраивалась.
— Добрая ты, — покачала головой Равшана-ханум, — но правильная.
Купальни Ирэн понравились, она даже пожалела, что не пришла сюда раньше. Чем-то купальни напоминали хамам, и лёжа на тёплых камнях, Ирэн уже не было так страшно, и она подумала, что ничего у Ибрагим-бека не получится, она обязательно выживет и вернётся к детям.
На ужин Ирэн собиралась с особой тщательностью, не забыла взять с собой корзинку с кримами и мылом. Для Эстер собрала отдельную небольшую корзиночку, куда положила два ягодных мыла и два травяных, положила крем ночной, который помогал избавиться от отёков, и дневной, просто лёгкий увлажняющий в виде эмульсии. Ей пока не удалось добавить в кримы солнцезащитный фактор, но она уже обсудила это с Абу Синой, попытавшись объяснить ему процесс получения диоксида цинка*, и он пообещал достать необходимый минерал и подумать над организацией процесса.