Выбор (СИ)

— Ты знаешь, я теперь не совсем уверен, что это могли организовать Леониди, мне кажется, что девица Леониди, конечно злобная, но ей бы не хватило ни связей, ни ума. Скорее всего она здесь завязана, но настоящий организатор пока в «тени» и, возможно, если он убедится, что мы «расслабились», то сделает ещё один ход, а мы уже будем наготове.
— Ты написал Шувалову? — ухмыляясь спросил Забела
— Написал, — спокойно ответил Морозов
— И про меня написал? — не скрывая ехидство в голосе снова спросил Забела
— Про тебя я давно написал, — всё также спокойно ответил Морозов, ещё когда ты в деревне «прокололся».
Забела хмыкнул, но больше ничего не сказал и вопросы перестал задавать
Спустя пару секунд, когда вопросы от Забела закончились, Морозов достал лист бумаги, на котором был изображён план, на котором было видно дом, море, сад позади дома и палисадник впереди.
— Давайте, всё-таки закончим то, для чего мы здесь собрались, — сказал он, и продолжил, — Нужно обеспечить круглосуточную охрану и наблюдение. Людей своих у нас хватает, здесь нет кровников Дадиани, значит ни с кем в конфликт не войдем.
— Батыр тоже с ними переедет, пусть еще слабый, но территорию патрулировать может, — улыбнулся Андрей и потрепал большую голову алабая.
В общем Ирэн, Софья, Батыр, а с ними и бабушка Нино переехали. А вместе с ними переехала вся имеющаяся охрана, императорские гвардейцы из сопровождения Морозова, янычары Али-Мирзы и личная охрана Ирэн, которую выделил Никодим.
Конечно, полного уединения не получилось, но после случившегося на лезге Ирэн не стала возмущаться. Свобода хороша, пока ты в безопасности, как только риск становится слишком высоким, сразу хочется «отказаться» от такой свободы и уткнуться в чьё-то сильное плечо.
Ирэн собиралась на буровые точки, ждала, когда за ней заедут профессора и инженеры. Оборудование, отправленное по железной дороге, должно было прибыть на днях и поэтому уже надо было определяться с местом для бурения.
Если Ирэн рассчитывала, что когда статус Софьи определится, то она сможет оставлять Софью дома, то она крупно ошибалась. Софья, словно «хищник, почуявший добычу», понимала, что, если её оставят дома всё самое интересное пройдёт без неё, а этого она не то, что себе, никому не простит.
Поэтому Софья, копируя Ирэн, надевала такого же фасона платья и готовилась к поездке.
Выехать получилось ещё до наступления жары, но работать придётся уже под палящим солнцем, поэтому Ирэн и Софья надели шляпы с большими полями.
Сначала поехали на ближние площадки, до которых было не более двух часов пути.
Андрей и Якоб тоже выехали, но потом, примерно на середине пути, сообщили, что отъедут, а потом нагонят.
Они так ничего и не рассказали Ирэн про Мещерскую. Но пока она их «прощала». Вот сегодня, например, ей стало понятно, что Якоб хотел своими глазами взглянуть, и прежде, чем обсуждать это, составить своё мнение.
Две буровые предполагалось ставить достаточно близко друг другу, поэтому сперва подъехали на эти площадки.
Осмотрели землю, ещё раз проверили пробы, из заранее подготовленных ям. Всё указывало на то, что где-то не очень глубоко можно найти нефть.
Ирэн надоело каждый раз «ломать язык», произнося поэтическое «чёрная кровь», и она накануне спросила у Али-Мирзы, как будет по-ханидански «мокрый», очень рассчитывая на то, что ханиданский крайне похож на персидский. И знание происхождение слова Ирэн не подвело, когда он радостно услышала от Али-Мирзы слово «нафт».
Когда все с удивлением взглянули на Ирэн, то она пояснила, что когда они найдут «чёрную кровь» здесь в Горном княжестве, то этой «чёрной крови» лучше дать своё название, отличное от того, как называют это в Ханидане.
Причём первый, кто поддержал это, был Али-Мирза. Он тут же выдал:
— Дохтар-ханум, это гениально,
Поклонился, прижав правую руку к левой стороне груди
— Я благодарен, что ты решила сохранить название на моём родном языке и предлагаю назвать «мокрое золото», что на моём языке будет «нефтер».
 
Всем понравилось, профессор Гукасов сразу же себе записал.
Поэтому сегодня многим сразу переняли слово «нефтер», некоторые еще сбивались, но Ирэн видела, что людям нравится.
После благодарности от Али-Мирзы, Ирэн подумала, что для него действительно было важно сохранить первенство Ханидана и использование ханиданского языка в названии сделало это возможным.
После того, как съездили на другую площадку, договорились о том, что одновременно начнут бурить только в двух местах, потому что нефть могла залегать как в нескольких ста метрах от поверхности, так и нескольких километрах и тогда им могло не хватить длины бура. Но судя, по тому, что на площадках в некоторых местах можно было увидеть практически «асфальтовое покрытие», нефть всё же залегала гораздо ближе и, возможно, уже в течение недели они получат первый результат.
Уже собрались уезжать, когда подъехали Морозов и Забела. Морозов выглядел мрачным. На вопрос Ирэн, что случилось, долго молчал, потом сказал:
— Были в монастыре, который не так давно подвергся нападению ширванцев. Ирэн, это страшно. Я не хочу тебя пугать, но они камня на камне не оставили, по словам настоятельницу, единственной кто выжил и то, потому что её в этот день не было в монастыре, всех взрослых перебили, а детей угнали. Там был приют для сирот.
— А этот монастырь далеко отсюда? — спросила Ирэн. Понимая, что если они так быстро обернулись, то вряд ли так уж далеко.
Морозов ответил, мрачнея ещё больше:
— Дело не в том насколько он далеко отсюда, дело в том, что он на таком же расстоянии от границы с Ширванским ханством, что и эти буровые площадки.
  
Глава 23
 
— Ирэн, мне надо будет отъехать, мы с Андреем проедемся до расположения нашего гарнизона, договоримся о постоянном патрулировании, именно в этих местах, — голос Морозова звучал виновато, как будто он извинялся за то, что не подумал об этом раньше, — с вами останется Али, да и Дадиани выделят дополнительных людей.
— Да, конечно, — Ирэн уже была вся в делах, ей не терпелось приступить к бурению и вопрос, к примеру восстановления монастыря, волновал её гораздо больше, поэтому она спросила:
— А ты мне больше ничего не хочешь рассказать?
Морозов почему-то стал беспомощно озираться. Но Ирэн не собиралась выспрашивать, что там с Мещерской, она уточнила вопрос:
— Я бы хотела понять какой объём «белого камня» понадобится для восстановления монастыря. Кто будет строить? Есть ли здесь специальные бригады, да и ещё надо строить помещение под производство камня и для этого мне понадобится найти того, кто делает посуду
Ирэн помолчала, подумала чуть-чуть и уточнила:
— И желательно, чтобы недалеко от монастыря.
Якоб только покачал головой и взглянул на ухмыляющегося Андрея:
— Ирэн, здесь очень опасно, и я бы хотел поговорить о том, чтобы ты, пока мы не поставим здесь постоянный пост нашего гарнизона, не выезжала никуда
— А рабочие? А инженеры? А профессора? — в голосе Ирэн было возмущение, — их вы можете оставить под риском?
Якоб потупился, видимо, не понимая, что ответить, потому что вопросы были справедливыми. На самом деле все, кто сейчас находился на площадке, делал разметки, устанавливал те детали оборудования, которые были в наличии, все они были важны для империи.
Али-Мирза, который всё это время был возле инженеров, подошёл ближе:
— Якоб-ага, ты что так разволновался? Если опасаешься ширванских набегов, то в ближайшую неделю их не будет.
Морозов с интересом посмотрел на Али
— У нас у всех большой праздник, и в Ханидане и в Ширванском ханстве. Баранов будем резать, а не воевать, — хитро блеснул чёрными глазами Али и добавил, — успеешь гарнизон привести.
Ирэн улыбнулась Али:
— Спасибо! Значит у нас есть целая неделя, чтобы спокойно работать! — воскликнула Ирэн и придерживая шляпу, понеслась в сторону что-то обсуждающих профессоров.